Я бежала так, как не бегала даже в школе, когда физрук обещал поставить пятёрку в четверти. Тогда я, конечно, тоже старалась, но с такой мотивацией, как сейчас, могла бы побить олимпийский рекорд.

Позади меня тоже бежали. Мужик был здоровый, с короткой стрижкой и страшным голосом. У него даже кличка подходящая — Волк. И не потому, что он свирепый и свободолюбивый, а потому что вечно голодный. Говорили, он выбивает долги так, что у должников пропадает сон, аппетит и даже желание жить.

— Стоять, зараза! — рявкнул он так, что где-то в районе души у меня всё сжалось в комочек.

Ага, конечно. Стоять. Ждать, пока ты вежливо поинтересуешься, где деньги, а потом предложишь в качестве альтернативы отдать почку?

Я метнулась в узкий переулок, перепрыгнула через какие-то картонные коробки, чудом не врезавшись в мусорный бак. Справа темнели гаражи с облупившейся краской, а впереди виднелась арка, за которой, я надеялась, есть выход.

Шаги приближались.

— Алёна, давай без глупостей, — голос Волка уже звучал с раздражением, как у родителя, который устал объяснять ребенку, что засовывать пальцы в розетку — плохая идея.

А я, видимо, и была этим самым ребенком, потому что не просто не собиралась останавливаться, ещё и свернула в тёмный закоулок, даже не посмотрев, куда он ведет.

Моя ошибка.

Потому что в следующий момент я почувствовала, как одна нога уходит в пустоту, и осознала, что совершила фатальную ошибку.

Я наступила на люк.

Я ожидала удара о бетонный пол канализации, крыс, возможно, классическую смесь ароматов. Но вместо этого падение оказалось слишком долгим, а воздух вокруг каким-то… неправильным.

Сначала я летела сквозь темноту, но потом вдруг впереди замаячил слабый свет, а сердце гулко стукнуло в груди, так вот он какой, белый свет в конце тоннеля…

Я рухнула в воду.

Ледяную, неожиданно чистую и даже без намёка на запах городских стоков. Захлебнулась, замахала руками, барахтаясь и пытаясь понять, какого чёрта вообще происходит.

А потом чьи-то сильные руки схватили меня за воротник и рывком вытащили наверх.

Меня просто подняли в воздух, как мокрого котёнка.

— Что здесь делает человек? — прозвучал ровный, низкий голос, и надо отметить, весьма приятный голос.

Я, тяжело дыша, заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто меня держал.

2

Мужчина. Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и светящимися в темноте глазами, как у хищника. Он смотрел на меня так, будто раздумывал, стоит ли вернуть меня обратно в воду или лучше прибить на месте, чтоб не мучилась.

Я открыла рот, но тут мое внимание переключилось на странную деталь. За его спиной что-то шевелилось.

Крылья.

Тёмные, переливающиеся в лунном свете, огромные. Мир качнулся, а я, наконец, осознала главное.

Я не просто свалилась в люк…

Я, походу, свалилась в другой мир!

Мужчина всё ещё держал меня за воротник, разглядывая так внимательно, что мне стало не по себе. Его взгляд скользил по моему лицу, задержался на мокрых, прилипших к щекам волосах, прошёлся по мокрой одежде, а затем снова вернулся к глазам. Он слегка прищурился, будто искал в моем облике что-то особенно важное, но никак не мог этого найти.

Я поёрзала, но его пальцы сжимали ткань очень крепко. Даже если бы я захотела вырваться, у меня не было бы ни единого шанса. Незнакомец был слишком сильным.

Сквозь промокшую одежду я чувствовала, как от него исходит тепло, но даже оно не помогало, меня пробирал холод. Я по-прежнему не понимала, где нахожусь, что произошло, и самое главное — кто передо мной стоит.

Его лицо было безупречно красивым, но не по-человечески правильным. Чёткие скулы, резкий подбородок, прямой нос и тонкие губы, которые на данный момент сжались в недовольную линию. Цвет глаз разглядеть в темноте было трудно, но они определенно оветились жёлтым. Светлые волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. А за его спиной, при каждом движении, переливались огромные крылья, сложенные, но от этого не менее внушительные. Они походили на крылья летучей мыши, но были покрыты чем-то, что в свете казалось гладким и прочным, как чешуя.

Он продолжал меня изучать, хмуря брови, будто я была не живым человеком, а каким-то сложным механизмом, в котором он пытался разобраться. А потом вдруг уголки его губ дрогнули, и на лице расцвела улыбка. Широкая, довольная, чуть насмешливая и, что хуже всего, абсолютно коварная.

Внутри у меня всё сжалось.

Он явно что-то задумал.

— Великолепно, — произнес он с каким-то лукавым удовлетворением, наконец разжав пальцы и позволяя мне приземлиться.

Я покачнулась, но устояла, пытаясь понять, что же тут такого великолепного.

— Вижу, удача наконец-то мне улыбнулась, — продолжил он, слегка наклонив голову набок, не сводя с меня цепкого взгляда. — Какое интересное совпадение.

Удача? Совпадение? Это он про что вообще?

Я хотела спросить, но он вдруг взмахнул рукой, и в воздухе перед ним появилась старая бумага, больше похожая на пергамент. Желтоватая, с вычурными чёрными буквами с завитушками, обрамленные золотыми узорами, она плавно зависла между нами, слегка покачиваясь.

Я только открыла рот, чтобы поинтересоваться, что происходит, но мужчина не дал мне и слова сказать! Его пальцы сомкнулись на моей руке, и прежде чем я успела дёрнуться, он решительно прижал мою пятерню к этому странному пергаменту.

Тепло от бумаги прошло по коже, а затем я почувствовала лёгкое покалывание, словно меня слегка шандарахнуло током. Я попыталась отдернуть руку, но было поздно.

На пергаменте вспыхнули буквы, складываясь в непонятные слова. Что-то в них было тревожное, но прочитать я не успела — бумага вдруг растворилась прямо в воздухе, оставив после себя легкое мерцание.

— Поздравляю, теперь ты официально хозяйка фермы, — сказал мужчина и снова широко улыбнулся.

Я растерянно заморгала.

— Чё?

— Хозяйка. Фермы. С очень приличным участком земли.

Я медленно вдохнула и выдохнула, надеясь, что сейчас мне объяснят, что это была глупая шутка.

— И что мне с ней делать?

— Разумеется, работать на ней, — ответил он с таким видом, будто я спросила, сколько будет дважды два.

— Нет, вы не поняли. Я не хочу быть хозяйкой какой-то фермы. Я вообще здесь случайно оказалась. И вообще, мне бы домой…

— Как удобно, — протянул он, поднося руку к подбородку, будто задумался. — Совершенно случайно появилась здесь в нужный момент, упала прямо к моим ногам, и теперь…

Он сделал паузу и многозначительно посмотрел на меня.

— Теперь ты должна мне очень крупную сумму денег.

Я почувствовала, как внутри всё холодеет.

— Постойте-ка, — голос мой сорвался на фальцет. — Какую ещё крупную сумму? Я тут минуту, я даже не знаю, где я!

Мужчина медленно обошел меня по кругу, его крылья слегка шелестели. Он смотрел на меня так, будто я была странная, но внезапно полезная букашка.

— Милая моя, — его голос стал сладким, как патока, но в нём явственно звенела сталь. — В этом мире ничего не бывает «просто так». Ферма «Серебряный ручей» числилась за прежней хозяйкой, Розой. Особа, скажем так, весьма легкомысленная. Накопила долгов, набрала кредитов, а потом… испарилась. А по законам магического права, тот, кто подписывает контракт на владение, принимает на себя и все сопутствующие обязательства, и самое главное — долги!

Он щёлкнул пальцами, и в воздухе снова возник тот самый пергамент, светящийся мягким золотистым светом. Я смогла разглядеть витиеватые строки.

— Вот здесь, — он ткнул длинным пальцем в абзац в самом низу. — «Все непогашенные финансовые обязательства предыдущего владельца переходят к новому». А вот здесь — сумма.

Я посмотрела на цифры. У меня перехватило дыхание. Я не знаю, какой была местная валюта, но если предположить, что рубли, то за эту сумму можно купить трёшку в Москве с евроремонтом.