Фенька фыркнула, но было видно, что она довольна.

— Ну ладно, — сказала она. — Тогда готовьтесь. Свадьба на ферме — это вам не суд. Тут подготовка похлеще будет. Я беру на себя цветы и украшения.

— Ты? — удивился Ардан.

— А что? Я коза творческая. У меня вкус есть. И рога, на которые можно всё это вешать.

— Пошли картошку последнюю копать, творческая коза, — сказала я. — А то замёрзнет.

— Пошли, — кивнул Ардан.

— Я лучше постою, покомандую, — заявила Фенька. — У меня копыта не для того, чтобы их пачкать.

— А для чего? — спросил Ардан.

— Для красоты, — гордо ответила она.

Мы пошли в огород, оставляя её на крыльце. Солнце поднималось выше, разгоняя остатки утреннего тумана. Где-то вдалеке прокричал петух, собаки лениво тявкнули на проезжавшую мимо телегу.

Я взяла лопату, воткнула её в землю. Ардан встал рядом.

— Слушай, — сказала я, — а почему ты всё-таки не сказал? Раньше?

Он помолчал, глядя на горизонт.

— Боялся, — признался он. — Что если ты узнаешь, что долга нет — уйдёшь.

— Дурак, — сказала я. — Меня держит не долг.

— А что?

Я подошла к нему, встала на цыпочки и поцеловала в щёку.

— Это. И всё это, — я обвела рукой ферму. — Я здесь пустила корни, Ардан. Глубже, чем любое дерево. И никуда не собираюсь уходить.

Он улыбнулся — той улыбкой, которую я любила больше всего на свете.

Весь день, до самого заката мы копали, пока последняя картофелина не легла в мешок. А вечером, уставшие, но счастливые, мы сидели у печки, пили чай с мятой, и Фенька рассказывала, как будет украшать нашу свадьбу.

Камень светился в углу, согревая дом. И всё было правильно. Всё было так, как должно быть.

— Завтра ещё за дровами съездим, — сказал Ардан.

— Завтра, — кивнула я. — А сегодня просто посидим.

Мы сидели молча, глядя на огонь.

— Я люблю тебя, — сказал Ардан тихо.

— Я знаю, — ответила я. — Я тоже тебя люблю.

За окном начинался первый настоящий осенний дождь, но нам было тепло. Нам было хорошо. Мы были дома.