— Отлично! Второе место ваше! — объявила судья, сверяясь с песочными часами.

Я выдохнула с облегчением. Второе место! Мне вручили приз — небольшой, но прочный деревянный ящичек с зелёными, мерцающими саженцами. На табличке было написано: «Светящиеся помидоры 'Ночной фонарик».

— Ну вот, второе место тоже неплохо! — похвалила Фенька, обнюхивая ящик. — Эти помидоры можно будет продать подороже. Остался последний бой — «Танец с метлой». Не подведи нас!

Площадка для последнего конкурса представляла собой квадрат, усыпанный мелкими камушками, сухими листьями и конфетти. Рядом стояли метлы. Но какие! Они не просто стояли — они подрагивали, постукивали черенками друг друга, а одна и вовсе кружилась на месте.

— Участники! — крикнул весёлый, усатый гном-судья. — Ваша задача — очистить свой сектор от мусора быстрее всех! Но помните — метлы здесь с характером! Начали!

Я схватила свою метлу. Та дёрнулась, пытаясь вырваться, и принялась водить щетиной по земле, поднимая мусор в воздух, а не подметая его.

— Эй, не так! — закричала я, пытаясь её удержать. — Надо в кучку!

Метла в ответ лишь закрутилась, подняв вихрь из пыли и листьев. Я оглянулась. Остальные участники тоже боролись со своим инвентарём.

И тут у меня родилась идея. Бороться бесполезно. Нужно возглавить это безумие.

— Хочешь танцевать? — сказала я своей метле, крепче сжимая черенок. — Ну так давай, станцуем! Но по-моему!

Я сделала шаг вперёд, крутанув метлу, как в танго, направляя её к куче мусора. Потом ещё шаг. Я не пыталась задавить её силой, я вела, как партнёра в танце. Мы кружились, делали выпады, я даже сама пританцовывала в такт, направляя энергию метлы в нужное русло. Она сначала сопротивлялась, но потом, почувствовав ритм, вдруг послушалась. Мы летали по площадке, как на балу, ловко и быстро сметая весь мусор в идеально ровную кучку ровно в центре моего сектора.

Толпа вокруг аплодировала и свистела. Это было настоящее шоу! Я закончила движение с грациозным поклоном, а моя метла, довольная, легла на землю и затихла.

— Победитель — Алёна! — прокричал судья, смеясь. — Самый чистый сектор и лучшее представление!

Мне вручили главный приз: огромную корзину, полную добра. Там лежали пакеты с разными семенами, банки с мазями для рук, прочные перчатки, новая лейка и… ещё одна метла, но уже спокойная и послушная, с табличкой «Метла-трудяга».

Я стояла, не в силах сдержать счастливую улыбку.

— Поздравляю, — раздался над ухом бархатный голос. Ардан встал рядом, и на его лице на этот раз не было насмешки. Было… уважение. — Четыре конкурса, четыре приза. И каждый раз — разная тактика. Борьба, уговоры, танец. Впечатляюще.

— Спасибо, — выдохнула я, чувствуя, как от его взгляда по коже бегут мурашки, но на этот раз приятные.

— Твоё упрямство и находчивость заслуживают поощрения, — продолжил он. — Позволь мне сделать тебе небольшой подарок. Завтра его доставят на ферму.

Моё сердце ёкнуло. Но я насторожилась.

— А это, случайно, не приплюсуется к моему долгу? — осторожно спросила я.

Уголки его губ дрогнули.

— Можешь не тревожиться. Это вне бухгалтерии. Считай это… инвестицией в твой боевой дух. Хотя, — он прищурился, и в золотых глазах вновь промелькнула привычная искорка, — если ты настаиваешь, я могу выставить счёт…

— Нет-нет! — поспешно воскликнула я. — Вне бухгалтерии — это прекрасно! Огромное спасибо!

— Тогда до завтра, Алёна, — он кивнул и, развернувшись, растворился в толпе, как будто его и не было.

— Ого, подарок от дракона! Надеюсь, это бочка эля или телега сена! А то эти твои семена — это, конечно, хорошо, но жрать-то сейчас что будем? — коза крутилась рядом, то и дело ныряя мордой в корзину.

Я рассмеялась, подхватив тяжёлую, но такую желанную корзину с призами. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая площадь в золотые и розовые тона. Я была уставшая, грязная, с обожжёнными пальцами, но невероятно счастливая. У меня была верная, хоть и язвительная, подруга, целая куча полезных вещей для фермы, тёплые воспоминания о добром гноме и загадочный подарок от самого опасного и красивого существа в этом мире.

Дорога обратно казалась короче и легче, несмотря на тяжесть корзины. Мы с Фенькой болтали без умолку, а я смеялась и мечтательно размышляла, что же такого мог прислать Ардан.

Я поставила корзину пороге своего полуразвалившегося дома, и посмотрела на заходящее солнце.

— Ну что, Фенька, кажется, наша ферма потихоньку оживает.

— Это мы ещё посмотрим, что ты с этим добром сделать сможешь, — ворчливо проблеяла она. — А сейчас давай спать. Завтра новый день, и я чувствую, что он будет… интересным.

8

Солнце на этот раз разбудило меня не лучшим образом — тупой, ноющей болью в мышцах и оглушительным урчанием в пустом желудке. Я лежала на своём самодельном ложе и с тоской вспоминала, что в моём старом мире сейчас можно было бы лежать на мягком диванчике, а потом неспеша выпить кофе… Здесь же за чашку хоть какого-нибудь горячего напитка я была готова на многое, вплоть до повторной схватки с криворалом.

— Умираешь? — раздался из угла бодрый голос. Фенька уже стояла на ногах и с деловым видом чесала рогом бок.

— Да-а-а, — простонала я, с трудом поднимаясь. — Мечтаю о кофе. О крепком, с пенкой и без сахара…

— Не знаю, что это, но звучит несъедобно, — отозвалась коза. — А вот работать пора. Солнце уже встало, а у нас грядки не паханы.

Выбравшись на улицу, я умылась ледяной водой из колодца. Она взбодрила, но мечты о кофе не развеяла. Живот предательски ныл. Нужно было действовать.

— Ладно, — сказала я, хватаясь за свою новую самокопную мотыгу. — Начнём с самого заросшего угла.

Инструмент и впрямь был волшебным. Стоило мне мысленно указать ему направление и с силой воткнуть в землю, как он буквально оживал в руках. Мотыга сама рыхлила плотную, спрессованную землю, выворачивала корни сорняков и оставляла за собой идеально взрыхлённую, тёмную почву. Работа спорилась, отвлекали только постоянные комментарии Феньки.

— Эй, левее! Там пуховик-удушник сидит, его надо с корнем вышибать! — кричала она. — Нет, не так! Ты его только злишь! Дай сюда!

Она сама подбегала и начинала яростно копать копытцем вокруг зловредного сорняка, пока тот с недовольным шипением не выдёргивался из земли.

Мы работали несколько часов. Спина гудела, руки дрожали от непривычного напряжения, даже с волшебной мотыгой, но я видела результат — аккуратные, готовые к посадке полосы земли. Это был настоящий прогресс! Я уже представляла, как завтра, нет, сегодня же, посажу тут свои драгоценные семена.

И вот, когда солнце стояло почти в зените, а мои мечты стали плавно перетекать в грёзы о еде, на дороге показалась повозка. Небольшая, аккуратная, запряжённая парой крепких конец. А на облучке сидел… Ардан.

Я замерла с мотыгой в руках, ощущая себя дикаркой — грязная, потная, в простом платье. Он же соскочил с повозки с лёгкой, хищной грацией, что и всегда. На нём был простой тёмный камзол без лишних украшений, но он всё равно выглядел как король, заблудившийся в трущобах.

— Алёна, — кивнул он, его золотые глаза скользнули по вспаханному участку, и в них мелькнуло одобрение. — Я вижу, ты не теряла времени даром.

— Я… ну да… стараюсь, — выдавила я, всё ещё не веря, что он здесь.

— А я, как и обещал, привёз кое-что, — он развернулся и сдернул с повозки ткань.

Под ней лежали аккуратные стопки ровных, пахнущих свежей древесиной досок. Много досок. Рядом стояло несколько мешков.

— Это… для ремонта сарая и, возможно, кое-чего в доме, — пояснил Ардан. — А это, — он похлопал по мешкам, — мука, крупа, соль, сахар. И немного мяса. На первое время.

Я смотрела то на него, то на это внезапное богатство, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. Это был не просто подарок. Это было спасение.

— И… это точно-точно-преточно бесплатно? — пролепетала я, не в силах поверить в свою удачу. — Никаких скрытых процентов? Не приплюсуется к долгу?