Я схватила мешочек с золотой пшеницей и вернулась на крыльцо. Достав одно-единственное зерно, я осторожно положила его на ладонь. Оно было тяжёлым и тёплым.

— Ну, и что ты теперь будешь делать? — скептически поинтересовалась Фенька, поднимаясь и подходя ближе.

— Я… я попробую с ним поговорить, — сказала я, чувствуя себя немного глупо, но от азарта уже было не остановиться.

Я закрыла глаза, сжала зерно в ладони и попыталась сосредоточиться. Я представила тёплую, плодородную землю, которую только что вскопала. Представила солнце, ласкающее зелёные ростки, тёплый летний дождь… Я мысленно рассказывала этому крошечному зёрнышку о его новом доме, о том, как я буду за ним ухаживать, как мы вместе вырастим большой и сильный колос.

Сначала ничего не происходило. Я чувствовала лишь лёгкое покалывание в ладони. Но потом… Потом мне показалось, что зерно стало ещё теплее. Очень мягкий, едва уловимый золотистый свет пробежал по его граням, и в голове у меня пронеслась чёткая, ясная мысль, которая явно была не моей: «Солнца… Хочу солнца…»

Я аж подпрыгнула от неожиданности и разжала ладонь. Зерно лежало как ни в чём не бывало.

— Что? Что случилось? — насторожилась Фенька.

— Оно… оно хочет солнца! — выдохнула я. — Я почувствовала!

— Кто? Зерно? — коза посмотрела на меня так, будто я окончательно тронулась умом. — Алёна, дорогая, может, тебе прилечь? Или поесть? Голодные галлюцинации — это серьёзно.

— Это не галлюцинации! — настаивала я, лихорадочно листая книгу. — Смотри, вот же написано: «Прислушайся к тихому голосу семени, ибо в нём заключена вся его сила…» Я же тебе говорю!

В этот момент с моей ладони, где лежало зерно, донёсся тихий, тоненький, как комариный писк, голосок:

— Солнца-а-а… И водички… Там, в земле… темно и сыро…

Фенька отпрянула так резко, что чуть не запуталась в своих тонких ногах. Её глаза стали круглыми-круглыми.

— ОНО ГОВОРИТ⁈ — испуганно проблеяла она, уставившись на мою ладонь.

— Я же говорила! — защебетала я, чувствуя себя волшебницей. — Ты слышишь? Ему не нравится, что в земле сыро! Наверное, нужно сделать дренаж!

— Солнца… — снова запищало зерно, и его золотистый свет стал чуть ярче.

— Ладно, — Фенька, оправившись от шока, подошла ближе и осторожно понюхала воздух над моей ладонью. — Значит, не галлюцинация. И что теперь? Будешь исполнять его капризы?

— Конечно! — воскликнула я. — Если это поможет ему прорасти! Завтра же сделаю высокие грядки, чтобы земля лучше прогревалась и не застаивалась вода!

Я бережно положила зерно обратно в мешочек, и писк сразу же прекратился. Видимо, для общения нужен был прямой контакт. Я сидела, охваченная смесью восторга и лёгкого страха. Этот мир не переставал меня удивлять. Здесь даже семена могли выражать своё мнение.

— Ну что ж, — Фенька снова улеглась, тяжко вздохнув. — Теперь я понимаю, почему у тебя такие успехи были в «Диалоге с дрозофилой». Ты, выходит, с самого начала была немножко… семяно-психологом. Только теперь, я смотрю, нам придётся не только землю пахать, но и с каждым зёрнышком беседы вести. Устанешь быстрее.

Я не ответила, просто смотрела на книгу, а потом на тёмный силуэт своего огорода. Теперь он казался мне не просто куском земли, а целым миром, полным тихих, едва слышных голосов, ждущих, когда же их услышат. И я была готова их слушать.

10

Прошло несколько недель, и мой огород уже был не просто клочком бесхозной земли. Он зазеленел! Тоненькие, но такие желанные росточки золотой пшеницы тянулись к солнцу, светящиеся помидоры набирали силу, а морковка и лук дружно выстроились ровными рядочками.

Каждое утро я начинала с обхода своих владений, разговаривала с ростками, проверяла землю и чувствовала себя настоящей хозяйкой. Даже Фенька, скептически фыркая, признала, что «пахнет тут теперь настоящей жизнью».

Но однажды утром, глядя на копошащихся в траве беззаботных жуков, меня осенило.

— Фень, — сказала я, подходя к козе, которая вальяжно жевала свой завтрак у забора. — Нам нужны кур.

— Курочки? — она перестала жевать и посмотрела на меня одним глазом. — А я тебе чем не курицы? Самим есть нечего.

— Я серьёзно! — рассмеялась я. — Представь: свежие яйца на завтрак! А потом, когда их накопится побольше, можно и продавать! Это же доход!

— Доход? — Фенька насторожилась. — А где ты денеги на кур возьмёшь? Твой дракон, хоть и привозит иногда еду, но монетками не швыряется. Да и продать нам пока нечего, кроме твоего восторга.

Вот это была правда. Ардан изредка наведывался, всегда с каким-нибудь гостинцем — то мешок муки, то гвозди для ремонта, то просто связка бубликов да корзинка яблок. Он ворчал, что проверяет свои «инвестиции», молотком постучит немного, окинет хозяйство оценивающим взглядом и уедет. Но денег у меня по-прежнему не было ни копейки.

И тут мне в голову пришла идея. Отчаянная авантюра, ведь я уже не раз доказывала, что могу выкрутиться!

— Обмен! — объявила я, подбегая к сундуку, где в шёлковом мешочке лежали мои сокровища. — У нас же есть золотая пшеница! Всего три зерна оставила… но они же волшебные! Их ценность должна быть высокой!

— Три зерна на курицу? — Фенька скептически помотала рогатой головой. — Сомневаюсь. Ты же сама говорила, их нужно годы разводить, чтобы поле получить.

— А я не буду сразу за них кур просить! — уже вовсю строя планы, защебетала я. — Я начну с малого! Обменяю одно зерно на что-то более ценное, чем оно само, потом это на что-то ещё… и так, пока не дойду до кур!

— странная идея, и ты странная, — мрачно заметила Фенька. — Но… попытка не пытка. Только одна поездка, и без меня. Кто же за хозяйством приглядит? А то ростки без присмотра зачахнут от тоски.

На следующий день я, нарядившись в своё единственное платье и прихватив три золотых зёрнышка, отправилась в город. Сердце колотилось как сумасшедшее. Я чувствовала себя мошенницей, которая идёт продавать воздух. Рынок был таким же шумным и пёстрым, как и во время праздника. Я долго ходила между рядами, прислушиваясь к разговорам, присматриваясь к людям. Нужен был кто-то, кто разбирался в редких растениях.

Наконец я увидела лавку, где продавали магические травы и семена. Хозяином был пожилой эльф.

— Простите, — робко начала я. — У меня есть одно зерно золотой пшеницы… Я бы хотела его обменять.

Эльф взял зёрнышко, поднёс к свету, и его глаза блеснули.

— Подлинное, — пробормотал он. — Редкость. Что вы хотите взамен?

— Что-то… стоящее, — выдохнула я. — Что я могла бы потом обменять на что-то ещё.

Он предложил мне небольшой, но тяжёлый мешочек с серебряными пыльниками — магической пыльцой, ускоряющей рост растений. Сделка состоялась! Воодушевлённая, я пошла дальше. Серебряные пыльники я обменяла у гнома на изящную, но прочную металлическую клетку для птиц. Гном, оказалось, коллекционировал редкие магические компоненты.

С клеткой под мышкой я чувствовала себя уже увереннее. Следующей моей целью стал фермер, продававший мёд и воск. Ему приглянулась клетка. После недолгого торга я стала счастливой обладательницей двух больших горшков душистого мёда и блока воска.

— Мёд! — радостно ахнула женщина на соседнем ряду, торговавшая тканями. — Мой муж обожает медовуху! Давайте меняться!

В итоге я шла, неся рулон прочной шерстяной ткани, которая стоила, как я понимала, куда дороже, чем моё исходное зерно. И вот, наконец, я увидела то, что искала — крепкий фермер с телегой, на которой стояли плетёные корзины, а из них доносилось довольное квохтанье.

— Добрый день! — почти выдохнула я, подходя. — Не хотите ли обменять пару ваших несушек на этот прекрасный материал?

Фермер, мужик видный, с окладистой бородой, потрогал ткань, оценил качество.

— Материал что надо, — кивнул он. — За один рулон я дам тебе пять несушек и десяток цыплят в придачу. И мешок зерна для них. Честно по-фермерски.

У меня в глазах потемнело от счастья. ПЯТЬ КУР! И ЦЫПЛЯТА!