И вот тут-то осознание вломилось в сознание с мощью тарана.

«Что я наделала⁈ — забеспокоилась я. — Где он будет спать? На полу? На одеяле, которое пахнет пылью и мятой? А что я ему предложу на ужин? Подгоревшую кашу? О, боги… А туалет? Туалет у нас — это дыра в полу за ветхим сараем! Да у него покои, я уверена, отделаны мрамором и золотом!»

— Я… — я попыталась что-то сказать, но голос сорвался. — То есть… Ты правда… Может, не надо? Я просто… пошутила. Почти. Тут, знаешь ли, условия не самые… — Я беспомощно махнула рукой в сторону своего жилища, которое при дневном свете выглядело просто ветхим, а в предвечерних сумерках и вовсе превращалось в декорацию к фильму ужасов.

Ардан проследил за моим жестом.

— Условия? — Он снова повернулся ко мне. — Алёна, я дракон. Мои предки спали в пещерах на грудах самоцветов. А моя первая «контора» располагалась в вулканической расщелине. Поверь, твой «дом» кажется мне вполне уютным убежищем. Если, конечно, хозяйка не передумала оказывать мне гостеприимство?

В его голосе прозвучал легкий, почти неуловимый вопрос. Вызов. Он давал мне шанс отступить, и от этого стало еще более неловко. Но отступать было уже поздно.

— Нет! — выпалила я слишком громко и быстро. — То есть, да! Конечно, оставайся. Просто… не говори потом, что я тебя не предупреждала о бытовых неудобствах.

— Договорились, — его губы снова тронула улыбка, на этот раз более мягкая, почти что… понимающая. — А теперь, раз уж я остаюсь, может, покажешь мне, где можно помыть руки? Или это тоже считается здесь излишней роскошью?

Я покраснела до корней волос, но заставила себя выдержать его взгляд.

— Колодец, — сдавленно произнесла я. — Ведро и кусок хозяйственного мыла. Всё, как у людей. Драконам, я слышала, это даже полезно — иногда приобщиться к простой жизни.

15

Я повела его к колодцу, чувствуя себя так, будто провожу экскурсию для короля в трущобах. Верный с любопытством потыкался носом в сапог Ардана, видимо, решая, не еда ли это. Дракон невозмутимо протянул ему руку для обнюхивания, и пёс, удовлетворённо вильнув хвостом, улёгся обратно в пыль.

— Вот… собственно, и все наши блага цивилизации, — пробормотала я, указывая на ведро и заскорузлый кусок мыла.

Ардан кивнул и начал ловко орудовать воротом, не пролив ни капли из ведра, и я с раздражением подумала, что даже в этом он чертовски идеален. У меня же вода вечно расплёскивалась, заливая всё вокруг.

Пока он умывался, смывая с рук и лица пыль, я лихорадочно соображала, что же делать дальше. Ужин. Нужно было что-то приготовить. Что можно предложить дракону? Мои запасы состояли из крупы, подаренной Гастом, пары яиц, которые успели снести новые жилицы курятника, и лука с морковкой. Не густо.

— Фенька! — зашипела я, заметив козу, которая с явным интересом наблюдала за нашей вознёй у колодца. — Сбегай, проверь, не снесли ли куры ещё яиц?

— Сама сбегай, я тебе не прислуга, — огрызнулась она, но, покосившись на Ардана, нехотя побрела в сторону курятника, ворча себе под нос: — Скоро и рога с копытами отвалятся от такой жизни.

Ардан вытер лицо подолом рубашки, и я снова смутилась. Ткань была дорогой, мягкой, и теперь на ней остались мокрые пятна.

— Не переживай за рубашку, — сказал он, словно прочитав мои мысли. Его золотые глаза теперь казались более спокойными. — Она видала и не такое.

— Ну, тогда отлично, — выдавила я, пытаясь казаться весёлой и беззаботной. Получалось плохо. — Теперь… что насчёт ужина. Предупреждаю сразу, это будет простая деревенская еда.

— Это именно то, что мне нужно после тяжёлого дня, — он ответил совершенно серьёзно, и я не могла понять, шутит он или нет.

Воздух был тёплым, а небо на западе только начало розоветь, обещая спокойный вечер. Я принесла дров, а Ардан, к моему удивлению, без лишних слов принялся разжигать очаг.

— Где ты этому научился? — не удержалась я, наблюдая, как он ловко складывает поленья.

— Жизнь длинная, — он чиркнул огнивом, и первые язычки пламени оживили сухую хвою. — Приходилось многому учиться. Не всегда же у меня были слуги.

Я смотрела на его большие, умелые руки, ловко управляющиеся с грубыми овощами, и постепенно тревога отступала, сменяясь странным спокойствием.

Фенька вернулась, гордо неся в зубах два ещё тёплых яйца.

— На, держи, счастливица. Два сразу. Видимо, твой дракон их так напугал, что они все разом решили от него откупиться.

Я взяла яйца, мысленно благодаря небеса за эту маленькую удачу. Пока Ардан справлялся с овощами, я поставила вариться кашу в подвесном котелке, а потом принялась жарить на сковороде яичницу. Аромат, надо сказать, пошёл весьма аппетитный — дымный, с нотками поджаренного лука и масла. Даже Фенька, сделав вид, что ей совершенно неинтересно, устроилась поудобнее рядом, явно надеясь на свою долю.

Наконец, ужин был готов. Я разложила пузырящуюся яичницу и кашу по мискам — себе, Ардану, и даже Феньке в её личную плошку. Мы устроились на сложенных у костра брёвнах. Сумерки сгущались, окрашивая небо в сиреневые тона, а огонь отбрасывал тёплые, пляшущие тени на наши лица.

Я отломила кусок хлеба и вдруг поймала себя на мысли, что мне… не неловко. Сидеть здесь, на свежем воздухе, есть простую еду из глиняных мисок — это чувствовалось не как унижение, а как что-то настоящее. Ардан ел с тем же спокойным, деловым видом, с каким раньше вбивал столбы для забора.

— Что? — он поднял на меня взгляд, заметив, что я задумалась.

— Да так, — я качнула своей миской. — Просто думаю… а ведь неплохо вышло. Для ужина в полевых условиях с драконом.

Уголки его губ дрогнули.

— Согласен. На удивление… съедобно.

Мы доели в спокойной тишине, нарушаемой лишь потрескиванием догорающих углей. Последние краски медленно уступали место бархатной синеве, и в воздухе запахло вечерней прохладой. Пора было заходить в дом.

Собрав пустые миски, я потушила костёр, а Ардан отнёс котелок к колодцу. Вместе мы быстренько прибрали за собой, и уже через пару минут стояли на пороге дома. Из открытой двери тянуло затхлостью, и я невольно поморщилась.

Войдя внутрь, я прислушалась к тишине. Она была густой и почти осязаемой.

— Сейчас добавим немного света, — пробормотала я, нащупывая на полке запас свечей.

Одна за другой вспыхнули три огонька, отбрасывая на стены беспокойные, пляшущие тени. Знакомые очертания комнаты казались в этом дрожащем свете чужими и таинственными, а каждый скрип половиц отдавался в тишине гулким эхом. Мерцание пламени выхватило из тьмы знакомые вещи — сундук, грубый стол, свёрнутое одеяло на моём импровизированном ложе.

— Так… — я неуверенно оглянулась. — Со спальным местом тут, конечно, та ещё беда. Но ты можешь лечь на моё место, я не могу позволить тебе спать на полу.

— Я дракон, Алёна, — в его голосе прозвучала знакомая сталь. — Мне не впервой.

— Ну уж нет, — я упёрла руки в боки. — Можем лечь вместе, места хватит на двоих, если лежать боком. Так что никаких геройств.

Он поднял бровь, изучая скромное ложе. Губы расплылись в улыбке.

— Твоё гостеприимство простирается так далеко?

— Это здравый смысл, — фыркнула я.

Он покачал головой, и улыбнулся ещё шире.

— Как скажешь.

Я задула свечи, и комната погрузилась в тёплый мрак, нарушаемый только светом луны из щелей в крыше. Мы устроились на матрасе спиной друг к другу, стараясь сохранить хоть какую-то дистанцию. Я лежала, стараясь дышать тише, и чувствовала каждым нервом его присутствие. Вдруг он перевернулся, его рука легла на мой бок, и прежде чем я успела что-то понять, он притянул меня к себе. Я оказалась прижатой спиной к его груди.

— Тихо, — его шёпот прозвучал прямо у моего уха. — Так будет теплее. И практичнее.

Я замерла, сердце колотилось где-то в горле. Его рука лежала на моём животе, тяжёлая и уверенная. Протестовать я не стала — во-первых, было и правда тепло, а во-вторых, голос куда-то пропал.