— Ну-ну, удачи, — скептически протянула коза. — Ладно, пойду пожалуй подальше, а то ещё взорвётся твой зловонный котёл.

Примерно через час на дороге показалась знакомая телега. Ардан привёз не только обещанную сетку для забора, но и несколько здоровенных мешков с чем то, похожим на цемент.

— Это для столбов, — пояснил он, спрыгивая на землю. — Чтобы никто не смог просто выдернуть их из земли.

Мы принялись за работу. Он мешал раствор и устанавливал столбы, а я натягивала сетку, помогая ему. Работа была тяжёлой, но в какой-то момент я поймала себя на том, что мне нравится работвть с драконом. Мы двигались слаженно, почти не разговаривая, понимая друг друга с полувзгляда.

В один из таких моментов, когда он стоял совсем близко, чтобы помочь мне закрепить сложный участок, я почувствовала исходящее от него тепло и лёгкий, пряный запах. Я украдкой взглянула на него. Он был сосредоточен на работе, его белые волосы выбились из привычной идеальной причёски и падали на лоб. И вдруг я подумала, что он чертовски привлекателен в этот момент. Сильный, компетентный, сосредоточенный…

— Алёна, держи ровнее, — его голос вывел меня из задумчивости.

— А? Да, конечно! — я покраснела, как помидор, и изо всех сил натянула сетку.

Вдруг Верный, мирно лежавший в тени, поднял голову и громко залаял глядя на дорогу. Я обернулась и увидела телегу, запряжённую парой крепких гнедых. Гаст!

— Привет, соседка! — весело окликнул он, останавливаясь рядом. — Я как раз мимо проезжал, думаю, дай заеду узнаю как утебя дела… — Его взгляд скользнул по каркасу забора, по мешкам с цементом и остановился на Ардане. Выражение его лица слегка изменилось, стало более насторожённым. — О, Вольгард. Не ожидал увидеть вас здесь.

Ардан медленно выпрямился, отложил инструменты и повернулся к Гасту. Он не сказал ни слова, просто кивнул, но его золотые глаза сузились, а во взгляде появилось что-то холодное. Воздух между ними, казалось, наэлектризовался.

— Гаст помога мне с… органическим удобрением, еще и лошадь с телегой подарил, — поспешно объяснила я, почувствовав неловкость.

— Ага, я вижу, — голос Ардана прозвучал ровно, но в нём явно слышались стальные нотки. — Очень… хорошо.

— Ну, мы, фермеры, должны держаться вместе, — Гаст улыбнулся и посмотрел на меня. — Я, собственно, не с пустыми руками. У меня случайно образовался лишний мешок отборной овсянки. Думал, тебе пригодится, для тех же кур. И для каши.

— О, спасибо! — обрадовалась я. Это было действительно кстати.

— Не за что, — он легко спрыгнул с телеги и принёс мешок, поставив его у крыльца. Потом его взгляд упал на мою бочку с удобрением. — А это что у тебя тут? Не опасно?

— Это моё ноу-хау! — с гордостью заявила я. — Супер-удобрение! Навоз, волшебные травы…

— … и песни, — добавила Фенька, проходя мимо с видом знатока. — Не забывай про песни. Без них — никуда.

Гаст рассмеялся, а я снова покраснела.

— Интересно, — сказал он, подходя к бочке и осторожно понюхав воздух. — Пахнет… интенсивно. Потом расскажешь про результат.

— Обязательно, — пообещала я.

Он постоял ещё минутку, перекинулся со мной парой фраз о погоде, кивнул на прощание Ардану, который так и продолжал молча наблюдать за ним с каменным лицом, и уехал.

Как только телега Гаста скрылась за поворотом, Ардан нарушил молчание.

— Органические удобрения, — произнёс он тем же ровным, холодным тоном. — И внезапные подарки в виде крупы. Очень любезно с его стороны.

— Он просто хороший сосед, — пожала я плечами, стараясь говорить как можно более беззаботно. — Добрый.

— Добрый, — повторил Ардан, и в его голосе прозвучала лёгкая, но ядовитая насмешка. — Как мило. Надеюсь, его «доброта» не потребует ответных… презентов или ещё чего.

— Ардан! — я возмутилась. — Он не такой!

— Я ничего не сказал, — он поднял руки, но его глаза всё ещё сверкали холодным огнём. — Просто констатирую факт. Мужская «доброта» редко бывает бескорыстной. Особенно по отношению к одиноким, привлекательным женщинам, у которых есть перспективная ферма.

От этих слов у меня кажется бабочки в животе зашевелились. С одной стороны, я была возмущена его намёками. С другой… он назвал меня привлекательной. Пусть и в таком контексте.

— Может, хватит уже стоять и просто смотреть друг на друга? — Фенька подошла и с вызовом посмотрела на Ардана. — Забор сам себя не построит. К тому же, меня от этой любовной драмы аппетит портится.

Ардан фыркнул, но, кажется, слова козы вернули его к реальности. Он развернулся и с новым рвением принялся за работу, вбивая следующий столб с такой силой, будто это был череп Гаста.

Мы закончили натягивать сетку на ту сторону, что выходила к лесу, как раз к вечеру. Высокий, прочный забор теперь надёжно закрывал самую уязвимую часть фермы. Я смотрела на нашу работу с гордостью.

— Спасибо, — снова сказала я Ардану, когда он собирал инструменты. — Это… это очень многое для меня значит.

Он посмотрел на меня, и странное напряжение между нами, возникшее после визита Гаста, наконец рассеялось.

— Ничего, — он махнул рукой. — Завтра закончу остальное. И… — он сделал паузу, — будь осторожна с этим «добрым» соседом.

— Я взрослая женщина, Ардан, — с лёгкой обидой в голосе ответила я. — Я сама могу разобраться, кто мне друг, а кто нет.

На его губах дрогнула тень улыбки.

— В этом я не сомневаюсь. Но драконы по своей природе — собственники. И то, что они считают своим, они защищают. Особенно если это… ценно.

В его глазах плясали опасные искорки, которые заставляли мое сердце биться чаще. И вдруг мне захотелось подразнить его, посмотреть, что скрывается за этой маской холодного банкира.

— О-о-о, — протянула я, кокетливо склонив голову набок. — И что же это может быть таким ценным для могучего дракона? Кроме, разумеется, золотых монеток в подземных хранилищах? Уж не моя ли скромная персона?

Он замер, и его золотые глаза расширились от явного удивления. Кажется, он не ожидал такой прямой атаки. Затем он медленно, не спеша, сокротил расстояние между нами. Подошёл так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло и пряный аромат.

— Золотые монетки, — произнёс он тихим, бархатным голосом, который, казалось, отдавался тёплой вибрацией у меня в груди, — можно посчитать. Их ценность измерима. Но есть вещи… — его взгляд скользнул по моему лицу, по растрёпанным от работы рыжим волосам, задержался на глазах, — чью истинную стоимость невозможно выразить в цифрах. Их можно только… чувствовать. И охранять.

От этих слов и от его близости у меня перехватило дыхание. Весь мой игривый настрой куда-то испарился, сменившись странной, сладкой слабостью в коленях.

— И… и как же драконы определяют, что представляет для них такую ценность? — прошептала я, не в силах отвести от него взгляд.

Он наклонился чуть ближе, и его губы оказались в сантиметре от моего уха.

— Инстинктом, Алёна, — его шёпот обжёг мне кожу. — Драконы доверяют только ему.

Сердце колотилось где-то в горле, подпитываясь этой новой, рискованной смесью страха и азарта. Слова вырвались сами, прежде чем мозг успел их остановить:

— Значит… если ты такой собственник и защитник… Может, останешься сегодня? — Я сглотнула, чувствуя, как горит лицо. — С тобой… наверное, будет не так страшно.

Он замер, и ухмылка медленно сползла с его лица, сменившись непроницаемой маской. Золотые глаза изучали меня с таким пристальным вниманием, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Он молчал так долго, что я уже мысленно проклинала себя за глупую, спонтанную идею.

«Ну конечно, — завопил внутренний голос, — предложить дракону-банкиру, чьи запонки стоят дороже этой фермы, переночевать в доме, где пахнет плесенью, а вместо кровати — куча сена в углу! Он сейчас развернется и уедет, а заодно и проценты по долгу поднимет, за мою наглость».

Но вместо этого он медленно, почти задумчиво кивнул.

— Хорошо. — Одно-единственное слово, произнесенное тихо, но с такой решительностью, что у меня снова перехватило дыхание. — Остаюсь.