И всё. Волшебный момент рассыпался, как карточный домик. Я поставила свою кружку с таким стуком, что Фенька, дремавшая рядом, дёрнулась.

— Нет, — сказала я твёрже, чем собиралась. — Спасибо, но нет. Никаких кредитов. Никаких долгов. Особенно у дракона, который, как я подозреваю, считает монетки в своём подземелье даже во сне.

Он смотрел на меня несколько секунд, а потом снова рассмеялся, но на этот раз как-то по-другому — с долей досады и… одобрения?

— Как скажешь, Алёна. Но предложение остаётся в силе. На всякий случай. — Он поднялся, отряхнул штаны. — Мне пора. Спасибо за чай.

Он ушёл, а я осталась сидеть на крыльце, слушая, как куры изучают новый загон. В голове была каша из эмоций — и радость от удачного дня, и лёгкая обида на его кредитное предложение, и странное, тёплое чувство от того, как мы вместе строили этот дурацкий курятник. И где-то глубоко внутри шевелилась мысль, что этот дракон — настоящая загадка. То ли жадный банкир, то ли… кто-то совсем другой.

Солнце уже почти спряталось за холмами, окрашивая небо в густые сиреневые тона. Я обошла свои владения, как обычно это делала перед сном. Пшеница тянулась к уходящему свету, помидоры мерцали тускловато — им явно не хватало сил. Я потрогала землю у корней — сухая, рассыпчатая. Дождя не было уже давно, и моя радость от зелёных всходов понемногу начала замещаться тревогой.

— Завтра придётся таскать воду ведрами, — вздохнула я вслух, представляя, сколько раз придётся сбегать к колодцу и обратно. — Эх, сделать бы какую-нибудь систему полива… Шланги тут вряд ли водятся. Может, бамбуковые трубы? Или ещё что нибудь? Надо будет у Бормика спросить, как у него тут с орошением дела обстоят.

Проверила курятник. Пять моих несушек устроились на жёрдочке, поджав лапы, а цыплята сбились в пушистый, пищащий клубок в гнезде. Всё было спокойно. И слишком тихо.

Именно эта тишина и заставила меня снова вспомнить ту женщину с рынка. Её колючий взгляд, скрипучий голос и многозначительное «это мы ещё посмотрим». Я остановилась посреди двора, оглядывая темнеющие заросли у опушки леса. Здесь, вдали от города, без соседей, я была совершенно беззащитна. В моём старом мире я бы поставила пару камер, сигнализацию, и спала бы спокойно. Здесь же…

— Сторожевого пса надо, — решительно прошептала я. — Большого, лохматого и злого. Чтобы лаял на всех, включая Ардана, если тот вздумает ночью с проверкой нагрянуть.

Мысль была хорошая, но где взять собаку? Снова менять? Да и чем кормить? Пока что мне бы своих кур и козу прокормить.

С этими невесёлыми мыслями я зашла в дом. Усталость навалилась тяжёлым, но приятным грузом. Сегодня был продуктивный день: куры обрели дом, да и с драконом мы… мы вроде как ещё на шаг продвинулись от отношений «кредитор-должник» к чему-то, напоминающему хрупкую дружбу.

Но мысли о хиленьких ростках не давали покоя. Я ворочалась, представляя, как моя драгоценная пшеница чахнет от засухи и бедной почвы. Земля-то, может, и не плохая, но ведь растениям нужно что-то ещё… Питание! Удобрения!

— Навоз, — прошептала я. — Классика. Но где его взять? Просить у Бормика? Или… — я украдкой посмотрела в угол, где сладко сопела Фенька. — Нет, вдруг она обидится. И потом, её шоколадных шариков на весь огород не хватит.

И тут я вспомнила про книгу. Бабушкину книгу! Я же не дочитала её до конца! Свеча догорала, но я нащупала в темноте потрёпанный переплёт и, лёжа, принялась листать страницы при тусклом свете. И нашла! Целая глава называлась «Сила земли: не только навоз». Там описывались способы приготовления удобрений из сорняков, золы, костной муки и… и неких «магических искр», которые можно добыть из определённых камней на рассвете.

— Магические искры… — протянула я, закрывая книгу. — Звучит как бред, но в этом мире всё возможно. Надо будет попробовать. Сначала сделать настой из крапивы, она тут как раз буйно растёт. А потом… потом найти эти камни.

План действий на завтра вырисовывался всё яснее: утренний полив всех посадок ведрами, сбор крапивы для удобрения, а потом — поиск информации о волшебных камнях. Может, спросить у того же Бормика? Или… или у Ардана?

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Представляю, захожу я к нему в контору и такая: «Здравствуйте, Ардан, не подскажете, где тут у вас поблизости магические искры для удобрений продаются? А то пшеничка моя не тянется». Он точно опять предложит кредит. Под проценты.

Я повернулась на бок, глядя на тлеющий фитиль свечи. Было страшновато от мыслей о той женщине. Было тяжело от предстоящей работы. Но было и чертовски интересно. Я — городская девушка, почти утонувшая в долгах, — теперь ломала голову над системой полива, удобрениями из крапивы и сторожевой собакой. Жизнь, как ни крути, умеет удивлять. Но самое главное — у меня появилось ради чего это делать. Ради этого клочка земли, который уже стал моим домом.

12

Мысль о том, что завтра мне предстоит таскать вёдра с водой, не давала мне покоя всю ночь. Я ворочалась на своём жестком ложе, представляя себе бесконечные походы к колодцу — туда с пустыми вёдрами, обратно с полными, которые так и норовят расплескаться, обливая мне ноги ледяной водой. Спина уже ныла в предчувствии, а в горле стоял комок от бессилия.

К утру я проснулась с твёрдым, выстраданным за ночь убеждением, что система полива — это не роскошь, а вопрос выживания. Фонтаны и каналы я, конечно, не построю, но что-то придумать надо. Но сначала — удобрения. Без них все мои труды насмарку.

Позавтракав жидковатой кашей из крупы драконьих запасов, я с решительным видом объявила Феньке:

— Всё, иду на разведку. Надо найти соседей и выпросить навоза. Или купить. Или украсть, если придётся. В общем, любыми путями раздобыть.

— Удачи, — лениво блеяла она, не открывая глаз, лишь шевеля ухом.

Я двинулась по дороге ведущей от моей фермы вглубь долины. Солнце припекало уже по-летнему, стрекозы трещали в высокой траве, а где-то вдали паслось стадо пушистых овечек. Шла я минут сорок, то любуясь пейзажами, то с тоской думая, что в моём старом мире я бы просто заказала доставку удобрений через приложение, и то ругала себя за то, что не догадалась взять с собой хоть краюху хлеба — живот предательски сводило от голода.

И вот, за крутым поворотом, открылся вид, от которого у меня перехватило дыхание. Ровные, словно под линейку проведённые, поля, тянущиеся до самого леса. Аккуратный, побеленный домик с зелёными ставнями, на которых вились какие-то душистые цветы. Крепкий, добротный сарай с красной крышей. И от всего этого веяло таким покоем, таким основательным благополучием, что у меня защемило в груди от смеси зависти и восхищения.

На моё счастье, возле сарая как раз находился хозяин этого процветающего хозяйства — молодой парень, лет двадцати пяти, румяный, крепко сбитый, с шапкой тёмных кудрей, выбивавшихся из-под широкополой шляпы, и веснушками на загорелом носу. Он что-то увлечённо чинил на телеге, что-то подпиливая и что-то прилаживая, и, увидев меня, отложил инструмент и ободряюще улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

— Доброго дня! Не заплутали ли часом? — голос у него был тёплым и радушным.

Я почувствовала, как краснею. Я-то была вся в пыли, в потрёпанном платье, а он — сама опрятность и уверенность.

— Д-добрый день, — смутилась я, подходя ближе. — Я… я новая хозяйка «Серебряного Ручья». Алёна.

Его густые брови поползли вверх почти до линии волос.

— 'Серебряного Ручья? — он даже присвистнул от удивления. — Серьёзно? Да там же, прости, одни развалины! Роза там раньше хозяйничала, потом сбежала…

— Ну, теперь уже не совсем развалины, — с гордостью, которую старалась вложить в голос, сказала я. — Я её… поднимаю. Потихоньку.

— Вот это да! — он снял шляпу и провёл рукой по волосам. — Вот это я понимаю — отчаянная смелость! Меня Гаст зовут. Рад познакомиться. Так чем же могу помочь новой, такой решительной соседке?

Тут я и начала свою унизительную, заранее отрепетированную в голове речь. Я рассказала про свои первые, такие хиленькие ростки, про засуху, от которой трескается земля, и… кхм… острую, жизненную необходимость в органических удобрениях. Короче, покраснев ещё сильнее, я прямо попросила у него навоза.