Форсируя события, в темпе контратаки пересказывая офицеру события последнего времени и показывая ему записи с камер беспилотника на выставленном перед ним ноутбуке, бегло пояснили за расклад.

— … по итогу имеем целый букет, — закончил я докладывать. — Велимудр, что, очевидно, и причастен к вашему нынешнему мировоззрению на Силу вообще и её использование в частности, еле дотянул до моего появления, чтобы, как говорится, из рук в руки сдать свой пост. В его посохе — не то слепок сознания владельца с его воспоминаниями, то ли вовсе сам его дух. Ещё не разобрался. В ските оказалась его последняя ученица, Малая. Знаю, имя редкое, но даже в моём мире оно применялось. Оставлять ребёнка одного в Зауралье, кишащем айнами, нет ровным счётом никакого желания. Потому принял решение эвакуировать в «зелёную зону». Тело Велимудра оставили в ските. Какое-то время у нас есть, прежде, чем до него доберутся айны, но затягивать не хотелось бы. В идеале, оповестить обо всём этом Берислава. Великий Архимаг Путей наверняка знает, что делать в подобном случае.

Руководитель Тайной Канцелярии несколько минут очень крепко и глубоко думал. Переводил взгляд с монитора ноутбука на нашу группу, отдельно зацеплялся взглядом за Малую, всё ещё державшую за руку Лану. Вернувшись к компьютеру, кнопками на клавиатуре отматывал последнюю видеозапись назад и пересматривал отдельные фрагменты, его заинтересовавшие. Наконец, посмотрел на меня и спросил:

— Сам-то что думаешь делать, наёмник? У нас нет возможности определить твоего найдёныша на постой в дома милосердия. Ежу же очевидно, что она из чуди белоглазой. Народ, считавшийся давным-давно канувшим в лету.

— Народ, преспокойно себе проживающий по ту сторону Урала, — уточнил я. — В Канцелярии есть возможность придержать? Ханну-то вы приютили.

Бровь Ростислава поднялась.

— Предлагаешь младое чадо в темницу определить? А на большее, извиняй, сейчас нет ровным счётом никаких возможностей.

Напоминать офицеру про апартаменты для членов организации не стал. Если бы была возможность оставить ребёнка в них — собеседник наверняка бы её упомянул. Тут с ним можно согласиться: Тайная Канцелярия — не гостиница. Выделять притулок каждому встречному-поперечному, не прошедшему проверок и не понятно, что из себя представляющему, как минимум беспечно. Как максимум — преступно. Ещё бы ключи от всех помещений выдали бы на руки…

— Значит, со мной пока побудет.

Если мыслить категорией последнего абзаца, то Малую не сдашь ни Бериславским, ни Морозовым, ни Вещему, ни Александровскому. Неизвестно откуда взявшийся персонаж без документов, удостоверяющих личность, ещё и сведущий в магии и Силе больше любого другого. Ну, а как не в то русло применит, да вред причинит? Куда её девать-то?

Эвакуировать в «зелёную зону» большого ума не надо. А вот обеспечить после этого минимальные житейские и бытовые удобства — задача со звёздочкой. Кто её будет кормить, во что ей одеваться, где ночевать? В конце концов, Протопопов прав, и она — чудь белоглазая. Всё равно, что в двадцать первом веке встретить на улице гнома или эльфа. Кто-то поржёт с диковинки, сделает парочку себяшек с необычно выглядевшим персонажем, и угомонится. А кто-то и хай поднимет на всю Ивановскую. Нет, абсолютно очевидно, что Малой самое место в отряде. Да и в Лане, я смотрю, материнский инстинкт проснулся: вислоухая ни на шаг не отпускает девочку, и нет-нет, да поглаживает её своим длинным хвостом. Да и сама девочка, в общем-то, не против общества хвостатой.

— Решу вопрос с её одеждой да обувью, и к себе определю. А вот что с телом Велимудра делать — не знаю. Промелькнула мысль учинить погребальный костёр и торжественно сжечь его вместе со скитом, но это должен подтвердить Берислав. Действительно ли такой способ похорон подходит, или же я так дров наломаю.

— А что с зауральскими айнами делать? — спросил офицер. — Ты больше всех пёкся о выживаемости отряда. Даже для госпожи Распутиной в сверхсрочном порядке изыскал защиту. Ребёнка также будешь облачать? Ей же опасно там пребывать.

— Пёкся я исходя из предпосылок, — уточнил я. — Все, как один, говорили мне, что айны — чудовища во плоти, сладу с ними нету и вообще ты покойник уже в тот момент, когда их увидел. Мы же шилом проходим сквозь их владения, а с некоторыми уже даже дрались. Кроме того, местные за Уралом умерщвляют айнов, позволяя своим подрастающим детям сдавать на них свой аттестат зрелости…

Бровь Протопопова изумлённо полезла вверх.

— А я не рассказывал? — переспросил я. — Извини, запамятовал. В селении чуди белоглазой по наши души учинили празднество. Ну, там, знаешь, спортивные состязания напоказ гостям, зажигательные танцы боевых жриц… под конец мелкая девчонка ростом с Малую вышла супротив айна и сожгла его к бисовой матери. Не дотла, конечно, но ссориться с такой женой точно не захотелось бы. Ещё испепелит в припадке семейной свары, прости Господи…

Теперь уже руководитель Тайной Канцелярии вытаращился на меня во все глаза.

Руководитель Тайной Канцелярии полковник Протопопов откинулся на спинку кресла. С выражением глаз, добуквенно повторяющим моих старших офицеров, собирающихся отчитывать меня за несвоевременный доклад о творящейся в части хтонической дичи, воззрился на меня.

— Что ещё ты «запамятовал» мне сообщить, наёмник? — усмехнулся Ростислав. — Дети, обучающиеся умерщвлять айнов? Аки домашних питомцев они их там, часом, не держат?

Я задумался.

— Насчёт домашних питомцев — не знаю, — задумчиво произнёс в ответ. — Но вот на парочке доисторических ящеров они летали, да. И нормально так летали. За неполные сутки сумели нагнать нас, ушедших на восток на добрые полтысячи вёрст.

Поликарпович с тяжёлым вздохом покачал головой.

— Эх, наёмники… Всё у вас всегда по одному полю пущено…

И посмотрел на разноглазку.

— Алина Святогоровна, ну, а вы-то? Действительный тайный советник, да ещё и первого класса. Вам ли разъяснять, что надлежит сообщать своему прямому руководителю и непосредственному начальнику?

Бериславская посмотрела на офицера ровным, спокойным взором разноцветных глаз, чуть прикрытых от начавшей накатывать усталости.

— Господин полковник.

Монотонный голос полторашки никак не вязался с её типичным сталкерским прикидом, пистолетом-пулемётом в руках и прямым, умаявшимся, индифферентным взором бойца, успевшего повидать некоторое дерьмо.

— Мы в пути всего ничего. А за это время узрели и вызнали столько всего, что на один лишь доклад уйдут дни и недели, ибо потребно созывать конференцию с пояснениями. Вам мы сообщали лишь то, что требуется для оперативного и стратегического планирования. Или то, где мы теряемся в определении приоритетов, как сейчас. Прошу, проявите понимание. Если докладывать вам всё и каждое, экспедиция растянется на месяцы.

— Кстати, об экспедиции, — вклинился я. — Что там у наших заморских супостатов? Неизвестно?

— Соединение кораблей встретило непогоду, — буднично обронил полковник. — Шторм существенно замедлил их продвижение, но не остановил на корню. По предварительной оценке, противник всё ещё находится в районе южной оконечности Африки. И всё же, впредь просил бы предоставлять больше сведений о результатах ваших изысканий.

— И что же ты хотел бы знать? — хмыкнул я. — Какие виды растений и как часто встречаются на той стороне? Какой орнамент на национальных одеждах их жриц? Или то, что по результатам праздника в нашу честь за меня хотят выдать одну местную деваху?

Офицер удивлённо крякнул.

— И это я ещё не упомянул тот факт, что мне презентовали отличительных знак местных набольших, благодаря которому с первого взгляда можно сойти за тамошнего Старейшего. Ну, так. Чисто на случай неожиданной встречи с очередными представителями зауральского населения. Потому предлагаю закончить безмерно удивляться малосущественным деталям и сосредоточиться на нынешних делах. В любом случае у тебя окажется весь исчерпывающий расклад по нашей теме, но чуть позже. К слову. Собственно, зачем зашли-то… Не знаешь, где сейчас Берислав?