Вот уж не думал, что доживу до того момента, как ко мне будут живую очередь на приватные разговоры занимать.

— Мы рады видеть вас в полном здравии, невзирая на тяготы и невзгоды, — Властислав начал с дежурного рукопожатия.

«Вас» — это, в данном конкретном случае, меня лично, приобщившуюся ко мне Ветрану, и её телохранительниц, Настю и Катю.

«Мы» — это, непосредственно, светлейший князь Морозов, иже с ним светлейшая княгиня Олеся и маленькая, но подающая надежды светлейшая княжна Милослава.

— Взаимно, Слав.

— Просили бы тебя уделить нам несколько минут твоего бесценного времени, — произнёс он. — Не сочти за праздное любопытство, но посвяти же нас. Что лежит на землях за Уралом? Тяжко ли там аль зябко? Сколь богаты те земли на руды и угли?

А. Понятно. Производственник же. Как владелец мануфактур, Морозов сразу включился в добычу ресурсов для своих заводов.

— Мы не производили разведку ископаемых, — пожал плечами я. — Лесов — от края до края, и им не видно конца. Болот — только позавчера вышли из бескрайней топи, занимающую площадь неплохого европейского государства. Реки — пока их много не встретили, но те, что есть, полноводны. Как следствие, из всего этого заключаем, что древесины в преизбытке: ложи для ружей точить можно в товарных количествах, и останется для полуподземной заготовки углей. Воды немерено, тысячи и миллионы тонн. Торфа даже считать не буду, его и потомки ваших потомков не выработают весь. Святогору уже сказал: где леса — там пушнина и мясо. Не скажу, что рай да раздолье. Но места нетронутые.

— Как велики затраты на логистические издержки? — спросил светлейший князь. — Ежели поставлять из-за гор материалы?

— На текущем этапе — колоссальные.

— Там реликтовые леса, отец, — подала голос Ветрана. — Без дорог снабжения не пройдёт даже тяжёлая самоходка. Где болота — там не пройдёт решительно ничто. Нынче же потребно строительство путей сообщения с заходом через Первоуральск. Только так можно поставлять из-за гор расходное.

— Деревья там напитаны Силой, как кузнечные меха воздухами, — добавил я. — Тяжёлые, что донельзя. Будто бы бетонные столбы, а не стволы. Первоуральск из местного леса строит вместо кирпича и камня, и несильно-то жалуется на прочность строений.

За Бериславскими — Морозовы, за Морозовыми — Пламневы, за Пламневыми — Ветровы… Когда меня чуть ли не за ворот боевого защитного костюма в свой кабинет затащил Протопопов, я вздохнул с облегчением.

— Не умеешь ты вовремя застопориться, наёмник, — констатировал полковник, закрывая за нами дверь помещения. — Тебе на шею сядут, ножки свесят, а ты и рад стараться. Твоё счастье, что ничего сверхсрочного не имеем, да дела идут своим чередом… что тебя так задержало?

— А…! — отмахнулся я. — Этого стоило было ожидать. Родичи своих чад насели. Спасибо, что по очереди, а не сообща. Не каждый день родная кровиночка за тридевять земель пропадает. Тут любой бы забеспокоился. Так что, нормально. Стоило предвидеть.

— И как оно? — осведомился офицер. — Кровиночки-то?

— В общих чертах — неплохо, — это уже доклад на имя руководителя Тайной Канцелярии, а не вольная беседа с родственниками военнослужащих. — Боевой дух на высоте или недалёк от неё. Состояние здоровья опасений не вызывает. Как уже сказал ранее, Морозова с Ветровой свалились от бессилия, но сейчас уже в строю. Идём согласно запланированного графика с расчётной скоростью. Пищи и воды хватает, недостатка в медикаментах и боеприпасах нет. Сегодня ещё отдых, а завтра — старт.

— Что-нибудь интересное находили? Кроме селения чуди белоглазой с твоим земляком во главе оного.

— Покамест нет. Ничего такого, что приковало бы взгляд с высоты птичьего полёта. Но Зауралье населено: факт. Видны грунтовые дороги, по ширине сопоставимые с какой-нибудь среднего размаха телегой.

— Понят тебя.

Собеседник проследовал до своего рабочего стола и рукой подозвал к себе.

— Смотри сюда, ратник.

Палец визави указал на дальнюю сторону материка, изображённого на карте, расстеленной поверх столешницы.

— Наши контрразведчики через свои подковёрные и закулисные игрища сумели внушить штабистам супостата, будто бы это — место, где мы собираемся заложить острог. По легенде, твоя группа успевает прибыть туда чуть ли не одновременно с ордером противника, и у вас просто нет времени на окапывание с возведением укреплений. Строго говоря, легенда недалека от истинного положения дел… Враг попытается атаковать с моря, используя несопоставимое преимущество в артиллерии: на каждом боевом корабле десятки орудий, да десанта сотни человек.

Если не вдаваться в подробности, то точка на карте плюс-минус находится в широтах южной оконечности полуострова, по форме и расположению похожего на Камчатский.

Отсель врагу грозить мы будем ©.

Если местные штабные решили встречать врага в районе Авачинской губы (как бы она тут ни называлась иначе), то всё ещё более предсказуемо. С тактической точки зрения претензий к плану не имею.

Но с логистической… Это уже означает, что идти нам не пять, не семь и даже не девять тысяч километров. Чтобы поспеть к сроку, нам необходимо прибавить ходу, ибо придётся обогнуть местное внутреннее море, по площади и расположению напоминающее Охотское. Через него не перелетит беспилотник. Мы не построим плот, на котором сократим расстояние и время. Нас не ждёт там транспортная баржа, линкор или ракетный сторожевой корабль на подводных крыльях. На огибание моря по береговой линии с выходом на Камчатский полуостров уйдут лишние две с половиной, а то и три тысячи километров. Вот это, конечно, засада… Нет, я подозревал, что лёгкой прогулка не будет, и нас отправят куда-нибудь на край Земли. Но всё же…

— Покуда ваш темп продвижения хорош, — от Протопопова не укрылась моя реакция. — Ежели его и будете поддерживать, то должны поспеть к сроку.

— Мы-то поспеем, — отозвался я. — Вот только, у людей не останется времени на подготовку береговых укреплений. Врага буквально встретим с голой грудью.

Хотя…

— Или придётся разыгрывать другую карту.

Ростислав вопросительно посмотрел на меня.

— Берислав сказал, что во мне дури немерено, — пояснил ему. — Мол, Силы через край настолько, что даже воззвания к Путям не ощущаю. Запасов, значит, с преизбытком. А тут в обозримом прошлом имел счастье ознакомиться с трудом, описывающим взывание к Силе для повеления ходом времени. Повернуть вспять его я точно не смогу, но замедлить — это даже получилось. Правда, в небольшом радиусе и не очень сильно. Если и впрямь успеем опередить ордер на море, то могу попытаться выиграть нам сколько-то. Человеко-часы и трудо-дни никуда не денутся. Объём работы сам по себе не сократится.

— Однако ход времени замедлен будет, — закончил за меня мысль офицер. — Ежели для врага на море пройдёт день, то для нас… все два или три?

— Может, и неделя, — признался я. — Честно, полковник, не знаю. Это всего лишь идея. Такое не проворачивал до сих пор. Но провернуть придётся. Иначе нас разнесут на атомы ещё до того, как успеем произвести пристрелочный залп.

Собеседник кивнул.

— Я учту это. Ты прав, слепо уповать на твои способности не следует. Они не проверены в деле. И, ежели прямо, то я рад, что ты здраво оцениваешь свои силы с изрядной долей самокритики. Многие на твоём месте рвали бы на груди тельняшку и кичились каждому кусту.

Я улыбнулся.

— Уже вырос из этого возраста. Да и кому кичиться-то? У нас отряд небольшой, все друг друга знают. Пытаться кому-то что-то доказать… а смысл? Работаем как работаем. А там — война план покажет.

12 мая 2025/12 мая 1855

Селение Чуди Белоглазой

Возвращение в селение чуди белоглазой прошло тихо, мирно и без пыли. Нас, появившихся возле самоходки, поймал взглядом «Бармаглот», неспешно прогуливающийся возле своей, с позволения сказать, «резиденции», в сопровождении двух жриц.