— Ну конечно же! Мистер Идеальный Боевой Маг! Всегда правильный, всегда по уставу!
— Лучше, чем вечный хаос!
— Тогда возвращайся в свою столицу и там командуй! — Виола размахивала руками. — Продолжай там строить свою идеальную жизнь по расписанию!
— Я не был в столице! — вырвалось у Рейнара.
Виола замерла.
— Что?
— Я не поехал тогда. Потом мне снова предложили повышение! — Рейнар дышал тяжело. — Через полгода после нашего разрыва. Лучшие условия, больше денег! И я отказался!
— Ты… — Виола почувствовала, как что-то сжимается в груди, но злость была сильнее. — Ты идиот! Я не просила тебя жертвовать карьерой!
— Это был мой выбор!
— Глупый выбор! — она кричала теперь. — Зачем⁈ Чтобы потом упрекать меня⁈
— Я не упрекаю!
— Упрекаешь! Прямо сейчас упрекаешь! — Виола размахивала руками. — «Я отказался от всего ради тебя!» Классический способ заставить меня чувствовать вину!
— Я просто говорю правду!
— Ты манипулируешь!
— А ты истеришь!
— Потому что ты меня доводишь! — Виола почувствовала слезы ярости. — Ты всегда доводишь! Своей правильностью, своей логикой, своим упрямством!
— Упрямством⁈ — Рейнар рассмеялся горько. — Это говорит самая упертая ведьма, которую я знаю! Ты, как баран — уперлась рогами и ни шагу в сторону!
— Баран⁈ Я баран⁈ — Виола задохнулась от возмущения. — Ты посмотри на себя! Ты настолько твердолобый, что пробить твою голову можно только молотком!
— А ты настолько несносная, что удивительно, как я вообще выдерживал с тобой два года!
— О, поверь, это было взаимно! — она подошла вплотную, ткнула пальцем ему в грудь. — Я каждый день удивлялась, как можно быть таким занудным тираном!
— Тираном⁈ — голос Рейнара поднялся до крика. — Я тиран⁈ Я, который терпел твои капризы, твои истерики, твое вечное «я сама знаю»⁈
— Мои капризы⁈ — Виола кричала в полную силу. — Это не капризы, это характер! Личность! То, чего у тебя нет, потому что ты слишком занят выстраиванием образа идеального солдата!
— А у тебя слишком много характера! Его хватило бы на троих!
— Лучше слишком много, чем ноль!
— Ноль⁈ — Рейнар схватился за голову. — Ты невозможна! Абсолютно невозможна! Поговорить с тобой — как об стену биться!
— А ты, как каменная глыба! Бесчувственная, холодная глыба!
— Бесчувственная⁈ Я три года страдал по тебе!
— И чья в этом вина⁈ Я что, заставляла страдать⁈
— Нет, ты просто бросила кольцо в камин и ушла!
— А ты ушел первым!
— Потому, что ты меня вынудила!
— Потому, что ты был невыносим!
Лампа на столе вспыхнула и взорвалась с оглушительным треском.
— Видишь⁈ — Виола указала на осколки. — Опять! Даже неодушевленные предметы не выдерживают твоего присутствия!
— Нет! Это из-за твоей истерики!
— Это из-за твоего упрямства!
— Моего⁈ — Рейнар топнул ногой, и пол под ним треснул. — Ты обвиняешь меня в упрямстве⁈ Когда сама готова спорить до посинения⁈
— Потому, что ты неправ!
— Как и ты!
— Нет, сейчас я точно права, а ты — упертый, бесчувственный, контролирующий тиран!
— А ты — взбалмошная, импульсивная, несносная ведьма!
— Лучше ведьма, чем оловянный солдатик!
— Лучше солдат, чем неуправляемая стихия!
Окно за спиной Виолы лопнуло с оглушительным звоном. Стекло разлетелось на тысячи осколков, холодный ветер ворвался в комнату с воем.
Рейнар рванулся вперед, прикрыл ее собой, заслоняя от осколков.
Они упали на пол, он сверху, его руки защищали ее голову.
Несколько секунд — только их тяжелое дыхание и завывание ветра в разбитом окне.
Потом Виола прошептала, все еще дрожа от ярости:
— Слезь с меня, зануда.
— С удовольствием, несносная ведьма, — процедил он сквозь зубы.
Но не пошевелился. Смотрел на нее сверху, лица в нескольких сантиметрах, оба красные, взъерошенные, злые.
— Ты невыносима, — прошипел он.
— А ты невозможен, — прошипела она в ответ.
Еще несколько секунд напряженного молчания.
Потом Рейнар медленно поднялся, помог ей встать.
Гостиная походила на поле боя. Разбитое окно, всюду осколки, мебель в беспорядке, трещина в полу, картина упала со стены.
— Нам нужно к Ридсару, — сказала Виола ледяным тоном, отряхивая платье. — Немедленно.
— Согласен, — так же холодно ответил Рейнар.
Они вышли из номера, держась на максимальном расстоянии друг от друга, все еще кипя от ярости.
Мастер Ридсар встретил их в своем кабинете с мрачным выражением лица.
— Я знаю, зачем вы пришли, — сказал магистр, прежде чем они успели открыть рот. — Резонанс усиливается. Я чувствую его во всем здании.
— Что происходит? — спросил Рейнар, стараясь говорить спокойно.
— Вы приближаетесь к моменту выбора. Связь чувствует это. Она требует разрешения — либо полного разрыва, либо полного соединения. Любая нестабильность между вами создает опасные выбросы энергии.
— Мы поссорились, — сухо сказала Виола, скрестив руки на груди.
— Я в курсе. Об этом уже все знают. — Ридсар повернулся к ним. — Три лампы взорвались в холле. Камин в столовой погас и не зажигается. У двух постояльцев началась мигрень. Защитные поля вокруг территории трещат. На втором этаже провалился пол в одной из комнат. В библиотеке большая половина книг попадала с полок.
Виола и Рейнар переглянулись, но тут же отвернулись друг от друга.
— Что нам делать? — спросил Рейнар, глядя в стену.
— Для начала остыть, — невозмутимо ответил магистр. — Еще раз хорошенько все обдумать. Найти эмоциональный баланс. Перестать метаться между близостью и отторжением.
— Легко сказать, — пробормотала Виола, глядя в другую стену.
— Никто не говорил, что будет легко. — Мастер сел за стол, внимательно наблюдая за ними. — Но у вас нет выбора. Если вы не стабилизируетесь до полуночи, последствия будут катастрофическими.
— Насколько катастрофическими? — осторожно спросил Рейнар.
— Здесь все может рухнуть. Подавляющее поле может взорваться. Все постояльцы и персонал окажутся в опасности. — Ридсар посмотрел на них серьезно. — И, что хуже всего, связь между вами закрепится неправильно. Искаженно. Вы будете чувствовать эмоции друг друга всю жизнь, но не радость и любовь. Боль. Злость. Страх. Каждую секунду, каждый день, до конца жизни. Это будет мучительно для вас обоих.
Виола почувствовала холод в животе. Она покосилась на Рейнара — он побледнел.
— То есть, если мы не решим… как себя вести друг с другом…
— Вы обречены на вечные страдания. Да. — мужчина не смягчал слова. — Поэтому я настоятельно рекомендую вам проявить мудрость.
— И как именно? — спросила Виола. — Мы не можем находиться в одной комнате пять минут без того, чтобы что-нибудь не взорвалось!
— Тогда научитесь, — твердо сказал наставник. — У вас есть время до полуночи. Двенадцать часов. Используйте их. И, ради всего святого, перестаньте крушить здание реабилитационного центра.
Ридсар встал, давая понять, что разговор окончен.
Они вышли из кабинета в гробовом молчании.
Коридор был пуст. Где-то внизу раздался грохот, кто-то громко выругался — еще один инцидент.
Виола и Рейнар стояли в нескольких шагах друг от друга, упорно глядя по сторонам.
— Нам нужно… что-то делать, — сказал наконец Рейнар.
— Очевидно.
— Но что?
Виола прислонилась к стене, все еще злая, но сейчас еще и напуганная и озадаченная.
— Не знаю. Каждый раз, когда мы пытаемся серьезно поговорить, все скатывается в ссору.
— Потому что мы оба упрямы.
— И оба по своему правы, — добавила она.
— И оба при этом неправы.
Пауза.
Виола посмотрела на бывшего жениха краем глаза. Он стоял, засунув руки в карманы и уставившись в окно.
— Может… — она запнулась, — может, нам не нужно говорить. Может, просто… побыть рядом. В тишине.
Рейнар повернул голову, посмотрел на нее с удивлением.
— Думаешь, это поможет?
