– Если бы я так думал, мы бы не стояли здесь вместе, – ровно ответил Глеб. – Но я хочу знать, что Григорий не сможет навредить тебе, если узнает о твоём прошлом раньше меня.

Я вздрогнула, но мне нечего было ответить. Всё это не имело смысла ни для одного из них.

Как узнать о моём прошлом в этом мире, если его нет?

Потому лишь отвернулась и буркнула:

– Ты слишком зациклился на Смольном. Может быть, он действительно не убивал Лебедева, а это сделал Буров.

Слова вырвались сами, и я тут же пожалела о них. Покосилась на Глеба, но он вместо того, чтобы возразить, вдруг нахмурился и протянул:

– А ведь в этом что-то есть. Я думал, что у Бурова мог быть мотив, если Лебедев узнал о его связи со Смольным. Хотя верю больше, что этот инженер всего лишь стал свидетелем их встречи.

Он замолчал на пару мгновений и, приняв какое-то решение, схватил меня за руку. Я посмотрела на свою ладонь, зажатую в пальцах Глеба. Как будто только что между нами не было короткой ссоры. А Глеб уже был поглощён делом и новой идеей.

– Пойдём в “Четыре луны”. Вряд ли Мари что-то знает, но если Смольный встречался с Буровым именно там, это даст нам ещё одну зацепку.

Вскоре мы снова стояли у дверей клуба. Я поймала себя на том, что теперь воспринимаю “Четыре луны” не как место, куда приличным людям лучше не заходить, а как часть нашей работы. Окинула новым взглядом дверь черного входа, пока мы ждали Мари.

Даже обратная сторона клуба не выглядела как подворотня или дешёвый притон. Не роскошь – её оставили для парадных комнат. Но чистота, добротная простота и даже небольшой намек на изящество в рисунке на двери присутствовали.

В этот раз ждать пришлось дольше. Мари была занята или не хотела нам открывать. Но вот наконец дверь распахнулась, но Мари не спешила пустить нас внутрь.

– Ларин, – она поморщилась и опёрлась плечом о дверной косяк. – Я скоро начну привыкать, что ты захаживаешь чаще, чем мои постоянные клиенты. Может, за тобой закрепить комнату? – она усмехнулась, а потом недовольно добавила: – Я же сказала, чтобы ты больше не появлялся.

– Тем ценнее наше свидание, – улыбнулся ей Глеб и сделал шаг ближе. – Ты умеешь заставлять мужчин возвращаться.

– Не льсти, – проворчала Мари. – Для этого у меня есть девочки. А ты всегда приходишь без денег и с вопросами.

– Сама знаешь, мои вопросы дороже, – хмыкнул Глеб. – Иначе я бы не стал тратить время.

Мари оглядела улицу и отошла, пропуская нас внутрь. Однако в этот раз она предпочла говорить у двери, а не пройти в одну из комнат.

– Говори, что хотел, и убирайся, – кажется, Мари ещё помнила наш прошлый визит и погоню.

– Посетитель комнаты номер семь… – начал Глеб.

– Сказала же: ничего о нём не знаю, – перебила его Мари.

– Меня интересует, с кем он встречался, – продолжил Глеб. – Особенно инженеры. В тот вечер мы видели одного.

– Не обижай меня, Ларин, – ворчливо начала Мари. – В отдельных комнатах не отдыхают случайные инженеры. Крупные дельцы, уважаемые господа. Люди, чьи имена вы и без меня знаете. Григорий – не исключение.

– Среди инженеров ходят слухи, что в твоём клубе можно найти полезные знакомства, – возразил Глеб.

– А ещё говорят, – усмехнулась Мари, – что у меня в подвале стоит вечный двигатель. Но ведь ты не поверишь и в это, Ларин?

– И всё-таки даже случайные знакомства могут изменить чью-то жизнь.

Глеб улыбнулся, ожидая ответа. Мари смерила его взглядом и тяжело вздохнула.

– Инженеры, – фыркнула она. – Если такие тут и бывают, то пытаются пристроиться повыше, урвать хоть слово, хоть обещание. Но здесь таких обещаний не дают. В “Четырёх лунах” договариваются те, кто умеет делать деньги. Работников не нанимают и чужие проекты не обсуждают. Если тебе нужно найти, где Григорий набирает штат, обратись в контору по найму, а не ко мне.

– Но Буров как-то смог договориться с Григорием, – задумчиво протянул Глеб, обращаясь уже не к Мари.

– Буров? – Мари вдруг усмехнулась. – Да, припоминаю такого…

Глеб с интересом посмотрел на неё, а Мари лишь поморщилась:

– Он из тех, кто скопил денег, спускал их у меня и верил, что уже среди избранных. Только избранным до него не было дела. Сам же приносил больше хлопот, чем прибыли. – Она устало махнула рукой и холодно добавила: – Из-за таких приходится держать охрану чуть ли не по числу девочек. Иначе “Четыре луны” прославились бы скандалами, а не атмосферой, за которой сюда идут.

– Те письма из его квартиры, – вставила я. – Значит, он приходил сюда для того, чтобы купить любовь?

Мари перевела взгляд на меня и пожала плечами. А я почему-то поверила, что инженер не искал здесь полезных связей, как предположил Глеб. Зато мог создать иллюзию успешной жизни, заплатив за билет в клуб.

– Но может быть, сам Лебедев бывал здесь? – неуверенно спросила я.

Потому что тогда можно было бы предположить, что Буров видел в клубе владельца фабрики и его конфликт со Смольным. Или наоборот – Лебедев заметил инженера, предлагающего свои разработки.

– Тот убитый фабрикант? – уточнила Мари. – О нет. Лично его не видела, но в клубе о нём поговаривали. Сухарь и педант. У него были приёмы и клубы почище. Мои стены своим присутствием он не портил.

Глеб только кивнул. Кажется, он не спрашивал об этом, потому что достаточно знал о личности Андрея Лебедева. Мой вопрос показался мне глупым, и я неловко замолчала.

Ничего больше нам узнать не удалось.

– Если это всё, то проваливай, – проворчала Мари, подталкивая нас к выходу. – Слова благодарности можешь оставить при себе.

– До скорого, Мари. Буду скучать, – ухмыльнулся Глеб и сам открыл дверь.

– Я же сказала: забудь сюда дорогу, Ларин! – рявкнула она и со стуком захлопнула дверь у нас за спиной.

Щёлкнул замок. А я могла только гадать, как часто это пожелание звучало из её уст, когда Глеб приходил к ней. Наверное, каждую их встречу.

Но мы уже шли по улице, и я спросила:

– Думаешь, так и было? Буров познакомился со Смольным не здесь?

Глеб ответил не сразу.

– Скорее всего, так и есть. Мари права: мужчины приходят в её клуб отдохнуть, завести полезные знакомства, а не нанять инженера. Вот только она не может знать всего, – упрямо добавил он. – А Буров… Ты сама всё видела. Ничего нового. Но мы должны были убедиться хотя бы в этом.

Он остановился и задумался. А потом резко двинулся вперёд.

– Пойдём в участок, – сказал он. – Вершинин должен знать, что маги согласились сотрудничать на обыске в Мастерской. Может быть, там нам повезёт больше. Заодно узнаем, как дела у Натальи.

Он снова был весь в деле. И, наверное, так было проще для нас обоих – пока он копается в уликах, ему не нужно решать, верит он мне или нет.

В участке снова было шумно. Арест Натальи и обвинение её в покушении на жизнь мужа встряхнуло весь Копперград. Пара нетерпеливых журналистов, ожидающих любых подробностей, остановили даже нас. Но Глеб отмахнулся от них и прошёл вглубь участка, где нас уже было не достать.

Вершинина у себя не оказалось. Ещё утром он обозначил, что дел у него больше, чем обычно. А теперь дежурный остановил нас в коридоре, предупредив о его отсутствии.

– Кому он поручил проверить “Мастерскую под Воротами”? – Глеб не собирался терять ни минуты, потому сразу задал дежурному тот вопрос, с которым шёл к Алексею.

Дежурный пролистал папку, лежащую у него на столе, и назвал неизвестную мне фамилию. Глеб кивнул – он точно понял, о ком речь. Через несколько минут мы уже договаривались с полицейскими об их совместном с магами обыске.

Нельзя сказать, что полицейским это понравилось. Так же как и техномаги, они были уверены, что у них достаточно возможностей найти необходимые нарушения самим. Но Глеб умел убеждать. А перспектива копнуть глубже, чем изучение финансовых дел единственной полулегальной мастерской, оказалась заманчивой для всех.