Если бы не Гильдия техномагов.

Я видела представителя Гильдии в суде. Он наблюдал, но не вмешивался. Я думала, маги выступят как свидетели или пожелают ужесточить наказание, но вместо этого они явились к Вершинину с требованием выдать Бурова им.

– Его осудили на пятнадцать лет за убийство, взрыв и связь с черным рынком, – не согласился Вершинин. – К тому же он сам во всём признался. У нас уже есть законный приговор. Любые ваши действия мимо этого – вызов правосудию. И уж точно они пошатнут веру как в полицию, так и в магов.

– Мы не отменяем приговор, – ледяным голосом ответил техномаг. – Он нас вполне устраивает. Мы предлагаем другой способ его исполнения. Вы же понимаете… Человек с таким складом ума не должен прозябать в тюрьме или на каменоломне. Пусть послужит обществу в стенах Гильдии.

Вершинин мрачно посмотрел на него, всё ещё сомневаясь. Но маг впервые за время разговора позволил себе улыбку:

– Кажется, наши маги неплохо сработались в этот раз с вашими людьми. Надеюсь, вы пойдете на уступки в счёт будущего сотрудничества.

– Пытаетесь меня подкупить? – усмехнулся Вершинин.

– Лишь говорю, что наши совместные усилия принесли результат, – серьёзно ответил маг. – Считайте передачу Бурова Гильдии ещё одним актом нашей с вами работы. В тюрьме будет чуть свободнее. А мы, если нужно, будем давать отчет о его состоянии и при необходимости готовы к проверкам.

Вершинин какое-то время сомневался, но всё-таки согласился с доводами техномага. Вскоре были подписаны необходимые бумаги, и Буров с пометкой “отбывание наказания в особом учреждении под надзором Гильдии техномагов” был направлен в закрытые лаборатории.

– Учтите, если он сбежит или взорвёт что-нибудь, вся ответственность ляжет на Гильдию, – напомнил Вершинин.

А техномаг лишь учтиво поклонился в ответ.

Маги – единственные, кому инженер оказался хоть сколько-то интересен. Заметили бы они его, если бы не его связь с подделками? Об этом оставалось только гадать. Мне казалось печальным, что он наконец получил возможность заниматься тем, о чём мечтал, но без права называться своим именем. Всё, что он делал, теперь принадлежало Гильдии.

Через несколько дней дело Бурова отправили в архив. А за судьбой Смольного наблюдал весь Копперград.

В зале суда было полно народу: полицейские, свидетели, журналисты и простые любопытные. О нём говорили на каждой улице, в каждом магазине. Люди стояли даже рядом с зданием суда, чтобы услышать новости первыми. Казалось, что весь Копперград собрался здесь, чтобы лично увидеть схватку власти с криминальной тенью города. Кто-то ждал справедливости, кто-то скандала, кто-то просто зрелища.

И лишь одно имя звучало наравне с именем Григория Смольного – Глеб Ларин, детектив, который бросил ему вызов и победил.

– Вы работаете с Глебом Лариным? – стоило мне выйти из зала суда, меня остановила напористая журналистка. – Скажите о нём пару слов. Вы с ним близки?

– Вы участвовали в задержании Григория Степанова? – раздался вопрос с другой стороны, стоило мне замереть и оглянуться на журналистку.

Я не успела ответить, полиция оттеснила наседающих газетчиков, а кто-то взял меня за руку и потянул подальше от них.

– Не говори с ними, – буркнул Глеб и повёл меня к выходу.

– Боишься, что я украду твою славу? – усмехнулась я.

– Боюсь, что они тебя съедят, – возразил он. – А это не то дело, которое я хотел бы расследовать.

Я фыркнула в ответ и улыбнулась. Это даже казалось милым, что он готов был защитить меня не только от взрывов или преступников, но и от назойливых людей.

Суд длился больше недели. Каждый день приносил новые споры и заголовки в газетах. А когда наконец зачитали приговор, в зале повисла тишина, будто весь город затаил дыхание. Смольного приговорили к двадцати годам заключения. И уже на следующее утро его адвокаты подали первую апелляцию, обещая тянуть процесс до бесконечности.

Но полиция уже считала это закрытым делом.

– Кажется, ты рассчитался с ним сполна, – усмехнулся Алексей, когда вечером мы пришли в его кабинет.

Глеб сел в кресло и расслабленно вытянул ноги. Будто мы находились не в кабинете начальника полицейского участка, а в его доме. Я присела рядом и улыбнулась, посмотрев на него.

– Не вспоминай, – отмахнулся Глеб. – Это не личная месть, а торжество правосудия.

– Да какая разница, – не согласился Алексей и улыбнулся. – Только такой как ты мог взяться за это и довести до конца.

– Да ладно тебе, Лёх. Один бы я не справился.

– И всё-таки сверху про тебя вспомнили, – Алексей взял со стола какую-то бумагу и протянул её Глебу. – Не хочу неловких моментов, потому предупрежу заранее. Кроме положенных выплат и наград тебе предлагают вернуться.

– Хочешь, чтобы я согласился и снова работал в полиции? – фыркнул Глеб и вернул документ Алексею.

– Хочу заранее знать твой ответ, – поправил его Алексей.

– Ты же сам его знаешь, – Глеб выпрямился и посмотрел на друга. – Деньги возьму – будет на что открыть детективное бюро. А звёзды выдай Фонарёву и Громову за вдову.

– Уверен?

– Предлагаешь снова влезать в ваши уставы да отчёты? – поморщился Глеб. – Второй раз в ту же реку не лезут. Но если твои ребята опять будут тупить, готов поработать внештатно.

Алексей покачал головой:

– Знал, что ты так ответишь.

Вскоре мы вышли из участка и отправились домой. Улицы были оживленными, но после зала суда и суеты в участке казались удивительно тихими.

– Ты правда хочешь открыть детективное бюро? – спросила я.

– А почему нет? – пожал плечами Глеб. – Если завтра переживу общение с газетчиками, надо будет чем-то заняться.

Я только улыбнулась. После этого дела в бюро Глеба выстроится очередь – если не за разрешением вопросов, так ради любопытства.

– Значит, я ещё не уволена? – я покосилась на него.

– Извини, – сказал Глеб без тени вины в голосе. – Придется потерпеть. Без тебя в этом бюро точно будет скучно. И надо же кому-то записывать мои мысли.

Он обнял меня, и я прижалась к его плечу.

Кто бы мог подумать, что всё начнётся с самоката, который меня едва не переехал. И что из подозреваемой я превращусь в напарницу самого известного детектива Копперграда. Наверное, именно так и выглядят чудеса.

Бюро частного детектива Ларина располагалось на втором этаже старого здания на одной из оживленных улиц. В светлой комнате всё ещё пахло краской. Глеб согласился на небольшой ремонт и даже поставил пару полок для старых и новых дел.

На окнах новые занавески, на подоконнике зеленел цветок в горшке. На стене напротив стола Глеба мы повесили новую доску доказательств. Мой стол мы передвинули к окну.

– Ты же хотела сидеть возле окна, – напомнил Глеб.

– Да, но чтобы пить кофе, а не разбирать твои заметки, – проворчала я.

– Кофе на рабочем месте не запрещается, – улыбнулся он.

А я могла только фыркнуть в ответ.

И всё-таки наше маленькое детективное бюро после громкого дела о Смольном начало пользоваться популярностью ещё до открытия. Только за первую неделю к нам заглянули уже с десяток человек.

Супружеские измены, мелкие кражи, конфликты с соседями – всё это Глеб считал скучным и недостойным своего внимания. Одним движением он выдворял просителей за дверь, а я вежливо просила обратиться их к людям, кто занимался делами подобного профиля. Глеба интересовали криминальные связи, шантаж, загадочные смерти – всё то, что несло угрозу спокойствию и заставляло ломать голову хотя бы пару вечеров.

И, конечно, отдельное место в списке наших клиентов занимала Гильдия техномагов, которая нет-нет, да подкидывала нам небольшое дельце. Вот только теперь Глеб не упускал случая поторговаться. Я вздрагивала каждый раз, когда маг, согласившийся на его условия, хлопал дверью. И я не знала, что страшнее – игры Глеба с магами, или засада в какой-нибудь подворотне. Но пока они прощали ему всё. Потому что любой вопрос Гильдии Глеб решал в кратчайшие сроки.