– Мы о таком не договаривались, – буркнул хозяин лавки.

– Выбирай, – Глеб выпрямился и отряхнулся. – Или батарея для меня, или я случайно проболтаюсь бывшим коллегам, чем ты тут занимаешься.

Глаза информатора блеснули из-под очков, когда он посмотрел на Глеба. А потом мужчина снова схватил подобие паяльника и уткнулся в механизм, с которым работал.

– Приходи завтра в это же время, – проворчал он. – Если не найду батарею, найду тех, у кого она точно есть. А там уж сам решай, хочешь ли её брать.

На этом встреча была окончена. Мы вышли из лавки и вернулись на более оживлённые улицы. Я гадала, что мы будем делать дальше. Вернёмся в участок? Попробуем найти Бурова, слоняясь по улицам? Обычно мы возвращались домой в темноте, а сейчас даже не зажигали фонари.

Глеб молчал. Шёл, сунув руки в карманы, и думал о чём-то своём. Я смущенно потерла плечи. Стоит ли спрашивать его о планах или дальше подстраиваться под его ритм жизни?

– По мне, сегодня идеальный вечер, чтобы найти одну на двоих кровать. Как думаешь? – вдруг спросил Глеб и повернулся ко мне.

Я посмотрела на него, внутри всё странно сжалось. Наши отношения уже перешли в удобную горизонтальную плоскость. Но к подобным шуткам посреди улицы я оказалась не готова.

– Ты устала, – пояснил Глеб, снова глядя перед собой. – Пока есть время, предлагаю выспаться.

Я кивнула, хотя хотелось ответить что-то колкое. Но мозг уже перешёл в экономичный режим. Только сердце, как назло, не хотело молчать и гулко стучало в ушах.

До квартиры добрались без разговоров. Но забыв обещание сразу лечь спать, Глеб прошёл к доске доказательств и завис возле неё. Я наскоро приготовила ужин, а потом сидела и смотрела на Глеба. Как он что-то бормотал у доски, быстро листал блокнот в поисках уже известного нам факта или задумчиво писал новую идею.

Нужно было идти спать. Тело требовало отдыха. Но я осталась. Наверное, для того, чтобы быть рядом, если ему понадобится моя помощь. А может, я придумала эту причину. Потому я так и сидела, подперев голову руками, и следила за передвижениями Глеба.

Глаза слипались. Я сама не заметила, когда уже не смогла открыть их. А когда всё-таки проснулась, обнаружила себя лежащей на кровати. Рядом слышалось тихое дыхание Глеба. Я прижалась к нему и снова провалилась в сон.

Я проснулась позже обычного. И это сразу выбило из колеи. Резко села, ударилась обо что-то локтем. И на секунду растерялась: почему я никуда не тороплюсь?

Но, кажется, я наконец выспалась.

Встала и пошла на кухню. Глеб уже был там – будто и не ложился. Собранный, с сосредоточенным лицом. Он готовил завтрак и одновременно бросал взгляды на доску с уликами. Услышал шаги и обернулся. Взгляд его тут же потеплел.

– Доброе утро, спящая красавица.

Он отложил ложку и блокнот, подошёл и коротко прижал меня к себе. Потом вернулся к прерванному занятию. А у меня от секунды его неловкой нежности чуть не подогнулись колени. Умеет он быть… непредсказуемым.

– Пей кофе, и нам пора в участок, – сказал он, уже уткнувшись в записи. – Сегодня вроде бы тихо. Но кто знает, какие сюрпризы нас ждут…

Через время мы вышли из дома и сели в машину. Полицейские в ней выглядели недовольными и обеспокоенными.

– Мы уж думали, вы сбежали ночью, – проворчал один и завел мотор. – Ни звуков, ни движения. Уже хотели идти за вами.

– Бывает, что и нам надо поспать, – усмехнулся Глеб.

– Без такой привычки подозреваешь худшее, – отозвался второй полицейский.

Я смущенно сжала руки. Конечно, я совсем не думала о том, что мой долгий сон причинял кому-то неудобства. Наше утро – конец смены для этих двоих. Я покосилась на Глеба, но промолчала. Он делал вид, что всё нормально, и не мне это менять.

В участке Глебу тут же сунули утреннюю газету. На первой полосе жирный заголовок: "Сенсация в мире промышленности: вдова Лебедева под подозрением".

– По неподтверждённым данным, – Глеб начал зачитывать вслух, – в ходе расследования кражи нестабильных магбатарей следствие заинтересовалось персоной Натальи Лебедевой. Источники утверждают, что вдова погибшего промышленника могла быть осведомлена о махинациях или даже причастна к трагическим событиям, потрясшим город.

Он сунул газету мне и хмыкнул:

– Ну, Лёха, и магбатареи сюда приплёл.

– Это… плохо? – озадаченно спросила я.

Дело о подделке магбатарей расследовал Глеб в частном порядке. К полиции оно не имело никакого отношения. Хотя он сам напомнил об этом Вершинину, когда просил о статье.

Глеб усмехнулся уголком губ.

– Нет. Гильдейские даже будут довольны. Уже есть, на кого это повесить. Для общественности достаточно, чтобы механизмы на магии продолжали исправно продаваться. Для нас – не прямое обвинение, но хватит, чтобы даже у самых тупых появилось мнение.

– Она это уже читает, – пробормотала я, разглядывая фото с похорон под колонкой.

– Конечно. Или ей уже читают. Григорий наверняка успокаивает её сладкими речами и шепчет, что всё решит. А она в истерике. Несколько слов – и она теряет всё.

Он прошёл к столу, который мы временно заняли. Фонарёв только кивнул вместо приветствия. Громова не было. Глеб тут же склонился над оставленными бумагами. Выудил из-под них мой список с тем, что я успела запомнить в квартире Бурова, и пробежался по нему глазами.

– Идеально, – хмыкнул он. – Даже почерк читаемый. Ещё немного, и Вершинин попросит тебя в штат. Учись, Петя, как надо работать.

Фонарёв вместо ответа прожёг его взглядом и уткнулся в какие-то бумаги. Может быть, снова только для вида. А может, уже готовился к приходу Натальи.

Глеб напомнил, что днём мы идём в квартиру Бурова с техномагом. Я думала об этом с содроганием – наш прошлый визит к инженеру оставил неизгладимое впечатление.

Он ушёл собирать людей. И теперь я косилась на Фонарёва и думала, надо ли мне говорить с ним или тоже спрятаться за бумагами? К счастью, проблема решилась быстро. Глеб вернулся в комнату и поторопил меня с выходом – техномаг из Гильдии уже прибыл.

Это оказался тот же мужчина, что приходил в прошлый раз проконсультировать Глеба по подделанным батареям. Холодный взгляд и выражение лица, будто даже воздух вокруг должен двигаться по инструкциям Гильдии.

Ехать в машине он отказался. Как говорил когда-то Глеб, техномаг передвигался на самокате. Модель, вроде той, что принадлежала Лебедеву, отличала двухколесного монстра от прочих. Зависти лично у меня он не вызывал. А понимание, что мы используем служебную машину исключительно из-за моего страха перед самокатами, пришло мгновенно.

Но вот мы снова у квартиры пропавшего инженера. Такой же тихий двор и любопытные лица соседей в окнах. Двое полицейских, которые вели дело о взрыве, открыли квартиру. И мы зашли внутрь.

Теперь здесь царил беспорядок. Взрыв произошел в дальней комнате, но всё оказалось покрыто слоем пыли. Воздух пах гарью и мокрыми тряпками.

– В спальне почти ничего не уцелело, – начал комментировать Глеб и первым шагнул в комнату, которая была для Бурова и гостиной, и рабочим кабинетом. – Но основное инженер хранил тут.

Я покосилась в конец коридора, где через обломки двери можно было разглядеть закопчённые стены и то, что осталось от мебели. По телу снова пробежал озноб. И я торопливо шагнула вслед за Глебом, словно это могло уберечь меня от воспоминаний.

Здесь тоже все было покрыто пылью. На полу отпечатались следы обуви. Глеб показывал техномагу стол, где мы нашли чертежи и записку о передаче технологий. К сожалению, почти все чертежи я забрала в спальню перед взрывом, и от них остались лишь обугленные обрывки. Но маг всё же удовлетворённо кивнул, увидев уцелевшие фрагменты.

Пока он разглядывал бумаги, Глеб стер ногой пыль с пятна, которое я обнаружила в прошлый раз. Присел и задумчиво провёл по нему пальцем. А потом вместе с магом ушёл в поврежденную спальню, чтобы изучить последствия взрыва.