Всё как всегда, только слишком внезапно. Возможно, ей даже пришлось поменять планы и отменить пару встреч.

– Спасибо, – сказал Глеб. – Не беспокойтесь, мы всё здесь вернём на свои места.

– Я в этом не сомневаюсь, – выдохнул дворецкий. Конечно, он уже понял, что всё на своих местах тут уже не будет, даже если мы не оставим в комнате бардак.

Вскоре полицейские закончили с обыском. Ничего такого же важного, как открытка с приглашением, они не нашли. Пара мелочей, которые можно было назвать уликами с большой натяжкой, были изъяты больше для того, чтобы было чем заполнить протокол. Допрашивать слуг повторно не имело смысла – всё, что нужно, Глеб уже знал.

И мы отправились назад в участок.

В участке нас уже ждали. Юрист Лебедевых не просто передал информацию посланному Глебом сотруднику, а пришёл сам и теперь сидел в переговорной. Высокий, холёный, со скучающим выражением лица, которое могло поспорить только с высокомерием гильдейского техномага. Он тихо представился и сразу перешёл к делу.

– Я уполномочен представлять интересы семьи Лебедевых. Госпожа Наталья сейчас недоступна, но все текущие вопросы вы можете адресовать мне.

Фонарёв кивнул, но жестом показал на Глеба. Несмотря на взаимную неприязнь, полицейский знал, что без Глеба они вряд ли продвинулись бы так далеко.

– Нас интересует ситуация с наследством, – сразу начал Глеб. – Кто после смерти Андрея Лебедева управляет имуществом?

– Вопрос сложный, – с деланной вежливостью ответил юрист. – Основная часть активов передана в семейный траст. Формально всё принадлежит наследнику.

– У Лебедева есть сын?

– Да. Дмитрий. Сейчас учится в Закрытом магико-техническом лицее при Гильдии промышленников. Под присмотром опекунского совета, – он остановился на пару мгновений. – Но юридическим представителем до его совершеннолетия остаётся госпожа Лебедева. Она имеет доступ к доходам, но не к активам.

– А в случае развода?

– Госпожа лишилась бы всего. Брачный контракт предусматривает полную утрату прав на имущество в случае недостойного поведения, включая супружескую измену и, разумеется, причастность к убийству.

– А Лебедев предусмотрителен, – хмыкнул Глеб.

– Обычная практика среди крупных фабрикантов, – равнодушно пожал плечами юрист.

– Но Наталья интересовалась подробностями контракта и наследства не так давно, верно? – Глеб вернулся к разговору.

– Так и есть, – кивнул юрист.

– И вы не спросили, зачем?

– Интрижка, своё дело, скандал с мужем – у женщин их круга много причин бояться за свою репутацию, – последовал ответ. – Знакомство с бумагами часто остужает их пыл. Особенно когда начинают сомневаться, сколько останется от их положения без фамилии мужа.

Что-то внутри сжалось от его слов. Кажется, он совсем не сочувствовал Наталье. С другой стороны, он защищал интересы семьи, а не лично её. Увы, Наталья в этой семье была лишь красивой игрушкой Лебедева. И все это прекрасно понимали.

– Что-то еще? – спросил юрист и аккуратно выложил на стол уже готовые копии интересующих нас документов.

– Нет. – Глеб качнул головой и отвернулся. – Благодарю за сотрудничество.

– Если потребуется допрос с её участием, прошу уведомить меня заранее, – прежним холодным тоном сказал юрист.

– Обязательно, – пообещал Фонарёв, возвращая себе внимание юриста и забирая бумаги.

Глеб вышел из переговорной. Я снова поторопилась за ним.

– И что теперь? – спросила у него.

Кажется, судьба Натальи уже решена. Но она по-прежнему пряталась у Смольного. Глупо предполагать, что полиция стала бы брать его дом штурмом.

– Фонарёв объявит её в розыск, – пояснил Глеб. – Как только она вернется домой или появится на людях, будет арестована по подозрению в убийстве мужа.

Я кивнула. Конечно, она не смогла бы сидеть в доме Смольного вечно.

– А мы немного поможем сделать ей правильный выбор, – хитро улыбнулся Глеб. – И заставим её прийти к нам самой.

Вздрогнула, вспоминая его методы. А Глеб поднялся на второй этаж и без стука вошёл в кабинет Вершинина.

– Лёха, твои ребята молодцы, почти сами раскрыли дело об убийстве Лебедева, – весело заявил он с порога. – Надо было только немного им помочь.

Алексей поднял на него тяжелый взгляд.

– Чего ты хочешь? – устало спросил он.

– Да ничего. – Глеб оперся на край стола. – Наверное, журналисты терзают тебя после заявления о краже технологий? Кинь им кость. Прозрачно намекни, что вдова может быть связана с утечкой. И что у тебя есть подозрения по делу об убийстве.

– Доказательства есть?

– В данный момент Фонарёв обсуждает детали с юристом Лебедевых в переговорной, – тут же ответил Глеб.

– Ладно, – кивнул Алексей. – Завтра жди статью.

– Знал, что ты душка, Лёха, – с самым невинным видом сказал Глеб, как будто речь шла не про убийство, а что-то более будничное.

Как только мы снова оказались в коридоре, весёлость Глеба испарилась.

– Пойдём к информатору, – коротко сказал он и направился к выходу.

После того как дело Лебедевых было почти доведено до конца, я надеялась на небольшую передышку. И, кажется, Глеб уловил это в моём молчании.

– Моё дело – кража технологий. Я должен найти Бурова и сдать его Гильдии. Или хотя бы притащить его труп, чтобы они мне заплатили.

Про Смольного он не сказал. Но я понимала то, что осталось в его мыслях. Напрямую на него у нас так ничего и не было. Не знаю, на что надеялся Глеб. На слова Натальи на будущем допросе? На новые улики? Так или иначе, убийство Лебедева по-прежнему не имело ничего общего с преступлением Бурова, хоть и вывело нас на след инженера.

Район, куда привел меня Глеб, сильно отличался от тех частей города, где мы бывали раньше. Если всего пару часов назад мы обыскивали дом на самой социальной вершине Копперграда, то это было дно. Узкие тёмные улочки как полная противоположность парадному фасаду дома Лебедевых. Хмурые лица уставших от жизни людей, запах машинного масла и жареного лука. Я невольно прижалась к Глебу, когда откуда-то сбоку раздался звон разбившегося стекла.

Вскоре мы остановились возле небольшой лавки с выцветшей от времени вывеской. На ней всего одно слово: “Починка”.

– Здесь твой информатор? – сомнением спросила я. Даже клуб “Четыре луны” больше не казался мне пугающим местом.

– Не бойся, – поморщился Глеб. – Он хороший парень. Тоже техномаг и тоже без лицензии.

Я покосилась на него. Он всё ещё верит в байку, которую сам выдумал? Хотя нет, выдумали её Фонарёв с Громовым.

– У него неплохая клиентура. Особенно среди тех, кому стрёмно идти в настоящую мастерскую, – продолжал Глеб и потянулся к двери. – Там иногда попадаются такие интересные люди…

Дверь открылась со скрипом. Из-за стойки вынырнул мужчина в очках с тремя линзами.

– Глебушка! – радостно всплеснул он руками. – Снова с интересным предложением?

– Ну к тебе либо с ордером, либо так, – приветливо улыбнулся Глеб и облокотился на стойку.

– Тогда я рад, что ты не с ордером, – ответил мужчина и покосился на меня.

– Мне нужно, чтобы ты притворился клиентом в «Мастерской под Воротами» – тебе это не трудно. Прикупишь запчастей. Заодно сделаешь запрос на пару батарей... желательно с сюрпризом.

Глеб положил на стойку перед ним несколько купюр и одним пальцем придвинул их ближе к информатору.

– Смотри-ка, платишь вперёд ещё и налом. Ты сегодня щедрый, Глебушка, – усмехнулся информатор, но, вытерев руки о передник, взял деньги.

– Это на батареи со взрывчаткой и билет на автобус.

– То есть ты хочешь, чтобы я купил потенциальную бомбу и принёс её в кармане, рискуя жизнью и репутацией?

– Твоя репутация давно погребена под этим хламом, – Глеб обвел рукой комнату, заставленную всевозможными механизмами и полками, с сияющими магкристаллами разных размеров. Я поняла, что как минимум половина из этого – подделка.