– А ты быстро. Или перехватила Вершинина где-то по дороге?

Кажется, он пытался пошутить, потому что Алексей за моей спиной усмехнулся и ответил вместо меня:

– Полина приехала на самокате.

– На самокате? – Глеб взял меня за плечи и отстранился. Посмотрел, будто хотел убедиться, что я жива после встречи с этим металлическим монстром. – Ну, теперь точно можешь считать себя героем.

Я поджала губы, потому что мне хотелось или снова прижаться к нему, или разрыдаться. А он ещё и говорил такие глупости.

– Ладно, давай где-нибудь присядем, – Глеб обнял меня одной рукой за плечи и усмехнулся. – Теперь ждать, пока господа из следственной группы не соизволят приехать.

Алексей кивнул и отдал несколько распоряжений полицейским. Казалось бы, все преступники пойманы, но полиции было чем заняться. Я не стала вслушиваться в его слова и пошла с Глебом к стоящим в стороне ящикам.

Глеб сел на край ящика и тяжело вздохнул. Когда вместе со следователями прибыли медики, он даже не сопротивлялся и наконец дал себя перевязать. А я сидела рядом и смотрела на работающих людей.

– А что с Натальей? – наконец спросила я. Её не было видно, и мысли о ней не давали мне покоя.

– Успела сесть на поезд, – коротко ответил Глеб. Но судьба Натальи, кажется, больше его не волновала. – Ты была права. Смольный оказался к ней неравнодушен. Он не просто организовал ей побег, но и приехал попрощаться лично. Даже странно… он попался из-за женщины.

– И что теперь? – спросила я, имея ввиду, конечно, судьбу Натальи.

– Лёха уже отправил человека на вокзал проверить списки пассажиров, – пожал плечами Глеб. – Но не думаю, что он что-то найдёт. Уверен, Смольный предусмотрел это и обеспечил вдовушку фальшивыми документами.

Я промолчала, не зная, что сказать. Станем ли мы искать её снова? Или это дело больше нас не касалось?

– Так или иначе, она лишилась всего, – спокойно сказал Глеб. – Не думаю, что у неё есть шанс получить хотя бы десятую часть того, что она имела. Может быть, если бы она осталась со Смольным… – он задумался, а потом добавил: – Не важно. Если она где-то засветится, её найдут.

Вскоре следователи подошли к нам, чтобы зафиксировать участие в произошедшем задержании и подробности. Так я узнала, что сначала Глеб с двумя полицейскими спрятались. Людей Смольного тут оказалось больше, чем мы могли предположить. Григорий со всей тщательностью продумал побег Натальи и предусмотрел преследование.

Только появился он неожиданно даже для неё. И всё-таки они тепло попрощались прежде, чем Наталья села в поезд.

Только тогда Глеб решился вылезти из укрытия и попытаться задержать Смольного.

– Втроём? – усмехнулся следователь и поднял глаза на Глеба.

Сама попытка сделать это выглядела безумной.

– Ну если бы мне это не удалось, у вас было бы три трупа и свидетель, которого я отправил к Вершинину, – он равнодушно пожал плечами, а у меня внутри всё сжалось от его слов.

Под свидетелем Глеб подразумевал меня. Под тремя трупами… Даже думать не хотелось. Но, судя по спокойным лицам полицейских и следователей, решение Глеба было рискованным, но не тем, что нельзя было принять. И мне оставалось только смириться с этим.

– Говорят, именно вы задержали Григория Степанова, – следователь вдруг обратился ко мне.

Я вздрогнула от неожиданности и подняла на него взгляд.

– Я-а… – неуверенно пролепетала, а потом пояснила: – Я подставила ему подножку, когда он пытался уйти. И задержала ненадолго, пока его не догнали полицейские.

Следователь записал что-то и кивнул. А потом отошёл к Вершинину.

– Ты задержала самого Смольного подножкой? – усмехнулся Глеб и снова обнял меня. – Ревизор, ты умеешь удивлять.

– Он не сбежал, потому что думал, что я смогу воспользоваться электрошокером, – тихо призналась я.

Это казалось даже забавным. Но Глеб нахмурился.

– Не свети его пока. Это может стать проблемой.

Когда следователи закончили осмотр места задержания и записали слова всех участников, мы наконец смогли вернуться к машинам. Часть раненых сразу отправили с медиками. А следователи уже обыскивали оба автомобиля, принадлежавших Смольному.

В дорогой машине Смольного нашли папку с документами. Кажется, он бросил какие-то дела ради последней встречи с Натальей. Это могло выглядеть трогательно… Вот только в документах обнаружили записи о закрытых Гильдией техномагов мастерских, бумаги с фамилиями посредников и даже переданные ими суммы – всё то, что в обычное время было скрыто так глубоко, что полиция вряд ли бы могла добраться.

Смольного усадили в машину следователей и отправили в участок. Два его автомобиля с полицейскими за рулём поехали следом. Вершинин какое-то время решал вопросы по перевозке людей Григория, потом подошёл к нам.

– Поехали, – коротко сказал он и направился к машине.

– Мы сами доберёмся. Забери лучше этих. – Глеб кивнул в сторону связанных головорезов, которым, видимо, придётся ждать, пока за ними вернутся.

Алексей покосился на них и резко ответил:

– Ларин, хватит упрямиться! Если ты сейчас не сядешь в машину, я увезу тебя как соучастника.

Кажется, Вершинин был чем-то недоволен. Глеб тоже считал настроение друга, хмыкнул с наигранным равнодушием и залез в машину. Я поторопилась следом и поймала на себе суровый взгляд Вершинина. Почувствовала, что сделала что-то не то. Нарушила какой-то закон, когда поставила нелепую подножку Смольному?

Вскоре мы остановились возле участка. Машина поехала назад, чтобы забрать оставшихся бандитов. А Вершинин, дав несколько приказов полицейским насчёт размещения Смольного и его людей, велел нам следовать за ним.

Когда мы оказались в его кабинете, Глеб устало плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Алексей зачем-то закрыл дверь на ключ.

– А теперь скажи, Глеб, для чего ты украл разрешение на использование магии из моего стола? – тихо сказал Алексей, повернувшись к нему.

– Оно нам больше не нужно, – отозвался Глеб и кивнул мне, позволяя отдать документ Вершинину.

Я вытащила бумагу, но Алексей не спешил забирать её. Он лишь коротко посмотрел на неё и склонился к Глебу.

– Это уже не только твои игры, Ларин, – он даже не повышал голос, но от его тона по коже пробежал мороз. – Полина лично задержала Смольного и размахивала перед ним искровиком. Ты же понимаешь, сколько вопросов к ней будет? Подумай, что случится, если кто-то узнает, с какими документами она расхаживала всё это время? Да весь участок прикроют, если узнают, что мы покрывали мага без лицензии!

– Она не маг… – начал было Глеб, но Алексей прервал его:

– Тогда какого черта она носит незарегистрированный артефакт?

Я продолжала сжимать разрешение, которое должно было меня защитить. Вместо этого оно делало меня преступницей. Убийство Лебедева теперь припишут Смольному или Бурову. А у меня в руках самое настоящее доказательство моей вины.

– Я ошибся, Лёх, – Глеб встал и забрал у меня разрешение, которое уже почти буквально жгло мои руки. – Если что, вали всё на меня.

– Какой смысл, если по протоколу я должен был повязать тебя в тот же день, когда ты взял его? – горько усмехнулся Алексей.

– Ну мы можем добавить сюда, что Полина носит искровик только ради дела. А потом изъять, – предложил Глеб. – Она моя помощница. Я – твой внештатный сотрудник. Всё сходится.

– Лучше скажи сразу, что с этим всем не так? – Алексей обошел стол и устало плюхнулся в кресло. – Ты всегда был психом. Но никогда бы не стал подставлять меня так глупо.

– Полина не из нашего мира, и у нее вообще нет документов, – сказал Глеб таким тоном, будто не он всё это время доказывал, что я обманываю его.

Алексей тихо выругался, потёр лоб. Потом посмотрел на меня и снова на Глеба.

– Ты хоть понимаешь, как это звучит?

– Да. Бредятина, – кивнул Глеб. – Но вопрос с документами нам надо решить как можно скорее. Сам подумай: нехорошо будет, если кто-то узнает, что некто без документов свободно расхаживал в твоём архиве.