— Сожжешь, — наставительно изрекла Женя.

— Переживу.

Она цокнула языком и осуждающе покачала головой.

Пока в аквапарке было тихо, и отдыхающие либо торопились прокатиться на больших горках без очередей, либо лениво занимали лежаки, я ходила по бассейну и пинала солнечные блики.

— Сибирь, как дела? — мне помахал парень, спасатель. Он стоял на краю бассейна и наблюдал за мной с широкой улыбкой. Мы познакомились с ним вчера, но его имя уже потонуло в глубинах моей дырявой памяти. За годы переездов и смен школ я так и не выработала способ запоминания всех и сразу. Честно говоря, в этом банально не было необходимости. Порой я покидала школу, не зная всех имен одноклассников. Так просто удобнее.

Я помахала парню в ответ:

— Все хорошо, спасибо! — бассейн я не покинула, и безымянный спасатель ушел.

Конечно, я стала такой незаинтересованной и забывчивой не сразу.

Когда ушла мама и мне пришлось переехать к незнакомому, по сути, мужчине, что назвался Александром, а заодно сменить школу, я еще пыталась. У меня быстро появилась подруга на новом месте — Катюша. Она так себя и называла, и сразу протянула мне руку помощи на новом месте. Весь год мы провели плечо к плечу и договорились дружить вечно. Катюша была моим лучом света в темном царстве новой ужасной жизни с незнакомцем. Но Александр решил, что нам нужна квартира больше и лучше, да и школа, по его мнению, была слишком для меня захолустной. С Катюшей пришлось попрощаться, как и с нашей дружбой, ведь она часто привязана к месту проживания или к школе. Некоторое время мы переписывались, но потом общение сошло на нет.

После были новые друзья и новая школа. Параллельно дела Александра шли в гору — у него появилась небольшая охранная фирма, он пропадал на работе. Его бизнес стремительно рос, и вскоре Александр порадовал новостью: мы переезжаем из небольшого города в областной центр. В мой родной город, ведь там я когда-то жила с мамой. Потом был еще один переезд, и еще — уже в большой частный дом за высоким забором. И где-то между переездами я потеряла мотивацию заводить друзей, а может, потеряла эту способность.

— Пойдешь на обед? — спросила Женя после полудня.

К тому моменту я едва держалась на ногах — в теле накопилась усталость после вчерашней смены, и ныли все мышцы. Несколько раз мне приходилось вытаскивать из узких горок застрявших там детей, а это ничего себе нагрузка. Особенно, когда дети изо всех сил сопротивляются. Особенно, когда этих самых сил в них словно в тысячу раз больше, чем когда-либо было у меня.

— Да! Спасибо, — выдохнула я и побежала в столовую.

Там села в тени пальмы и с наслаждением вытянула ноги. Сняла намокшую кепку, помассировала голову — из-за пота и брызг воды волосы вновь чувствовались слишком тяжелыми, как меховая шапка, надетая летом. Дул легкий ветерок, которого так сильно не хватало на Детских горках, и мне казалось, что я вот-вот расплачусь от удовольствия.

— Привет, новенькая, — напротив меня приземлилось два красных подноса. К сожалению, подносы существовали не сами по себе, а прилагались к Рори и Тори.

— Привет, — проявила я дружелюбие, хотя внутри хотелось послать девчонок подальше или как минимум за соседний столик. Мне же было так хорошо одной! А в их компании будет не очень — в этом сомневаться не приходилось. Уж очень стервозными выглядели их лица, а значит, мы тут не ради дружбы и милых бесед собрались.

— Это наш столик, — заявила Вика.

— Не знала, что мы тут делим столики.

— Мы не делим, но есть определенные правила.

— Мы что, в американской комедии нулевых? И сейчас вы расскажете, где сидят ботаники, а где крутые спортсмены? А мое место, разумеется, возле помойки, — я кивнула в дальний угол — там красовалась огромная мусорка, а рядом зачем-то поставили обеденный столик.

— Видишь? Ты и сама все поняла.

— Поняла, но живу не в нулевых, я и родилась-то ближе к десятым.

— Ты очень смелая, новенькая. И говорливая. Кинулась на защиту Жени, даже не зная всей ситуации — просто так, чтобы побыть героиней. Нравится быть защитницей униженных и оскорбленных? Тогда тебе на другую сторону. А если нет… думаешь, раз подружилась с близнецами, и они тебя притащили в аквапарк, то все у тебя будет хорошо? Думаешь, познала южное гостеприимство? Ты не местная и никогда такой не станешь. Тычужая и приехала совсем одна — не удивляйся, Тимур много болтает. Лучше тебе остерегаться и помалкивать в тряпочку, сидеть на Детских горках и подавать голос, лишь когда Рус о чем-то спросит.

— Это угроза? — я посмотрела Вике в глаза.

— Лишь добрый совет. Не последуешь ему — станет хуже.

— Прямо-таки хочется проверить это ваше «хуже». Интригуете мастерски.

— Рассчитываешь спрятаться за широкой спиной нашего Ромашки?

Все это время беседу вела Вика. Аврора сидела рядом с незаинтересованным видом и ковырялась вилкой в пюре. Но как только прозвучало имя Романа, подняла на меня взгляд, полный ненависти. Уж не знаю, чем я ей так насолила. Или дело было в Романе — в прошлый раз она тоже метала в него яростные взгляды.

— У меня и своя спина широка, если вы не заметили, — я поднялась, подтянула к себе поднос и посмотрела на девчонок сверху вниз. И не удержалась: — Но если понадобится, за спиной Ромы, конечно, спрячусь. Если ваши угрозы выглядят так, то предлагаю обедать вместе регулярно. Вы забавные.

Вместо ответа мне в лицо полетел липкий вишневый компот. Я едва успела зажмуриться, чтобы он не попал мне в глаза. Наощупь вернула поднос на стол и вытерла лицо, чувствуя, как компот стекает по груди в шорты, как синтетика липнет к телу и как сильно воняет химической вишней — аж до тошноты.

В столовой воцарилась тишина — спасатели, что весело болтали, дружно замолчали и уставились в нашу сторону. Кто-то даже присвистнул. С моего воротника под ноги свалилась склизкая вишневая долька. Я смотрела в глаза Авроре, едва сдерживая гнев и острое желание вцепиться в ее платиновый блонд. Усмирить себя удалось лишь потому, что ситуацию я сама спровоцировала — видела же, как Аврору трясет от одного упоминания Ромы Журавлева.

— Это только начало, — процедила она. — Потом не говори, что мы не предупреждали. У тебя был шанс все закончить здесь и сейчас, но ты его упустила, и теперь оглядывайся почаще. А лучше — беги и не возвращайся.

Вика смотрела на подругу в полном шоке.

— Давайте, девочки! Драка в бассейне, драка в бассейне! — скандировал соседний столик. — Драка в желе!

— Заткнитесь, придурки! — шикнула на них Вика.

— Драка, драка!

У меня тоже оставался компот, и как же легко было бы пустить его в ход, но затевать кошачью драку на потехе улюлюкающей публике… к тому же, мое положение в аквапарке было хрупким, Рустам мог указать мне на выход в любой момент. Я новенькая, не местная и никому, по сути, не нужна. А девчонки, хоть и капризные стервы, но все же свои, и выбор стороны конфликта очевиден. Да и Рустам… если он ленился разбираться с расписанием, то тут и пальцем не пошевелит. Он вообще создавал впечатление эдакого перекормленного кота, которому бы только спать и есть. И иногда вальяжной походкой обходить свои владения, что он и делал по утрам.

Мелькнула мысль и правда забить на аквапарк, но я прогнала ее прочь. Теперь уход будет выглядеть слабостью. Поражением. И тогда к моему бейджу «Слаба» останется подписать всего одну букву «к», и это будет правдой. А я не хотела уступать двум местным злодейкам. Особенно если их оружие — это вишневый компот.

Я взяла поднос и улыбнулась:

— До встречи, девочки. И, пожалуйста, не оглядывайтесь — проявите беспечность.

Вернув поднос на раздачу, я отправилась в туалет, где следующие полчаса безуспешно замывала футболку. Кто придумал сделать ее бело-песочной? Это сочетание цветов словно было создано, чтобы впитать вишневый сок. Он не отстирывался. Более того — стало только хуже, все расползлось непонятно-бурым пятном, словно на меня кого-то стошнило.

Класс, я и так выглядела в форме нелепо, а если не получится ее отстирать… когда там можно получить новую? Через полтора месяца? Дважды класс. Хотя полтора месяца еще надо продержаться, а чутье подсказывало — моя история с Рори и Тори только началась. Все накалится побольше, чем Детский бассейн под беспощадным южным солнцем.