Я понял, что если продолжу сидеть в четырёх стенах, то просто сварюсь в собственных мыслях. Нужно было развеяться. Глотнуть свежего воздуха, выпить кофе, съесть что-нибудь — всё что угодно, лишь бы ненадолго вырваться из этого кокона тишины, который давил на уши.

Я поднялся со стула, вышел в коридор и направился в комнату отдыха для персонала, которая находилась недалеко от поста Светы — небольшое, но уютное помещение с мягким диванчиком, столиком и кофемашиной.

Пройдя по пустому коридору, я открыл дверь, надеясь встретить Свету, так как её рабочее место за столом пустовало.

Однако… однако на диванчике, к моему удивлению, сидела Елена Захарова.

Она держала в руках блокнот и что-то внимательно изучала, низко склонив голову. Свет от окна падал на её лицо, смягчая острые черты, и на мгновение она показалась мне совсем другой женщиной — уставшей, задумчивой, менее похожей на айсберг в деловом костюме.

Я замер на пороге, и внутренний голос тут же заорал: «Беги, Орлов! Беги, пока она тебя не заметила! У неё же пунктик на тему „массажист слишком молодой и наверняка спит с фигуристками“!» Но было поздно.

Елена подняла голову, наши взгляды встретились, и я понял, что пути к отступлению отрезаны.

Да уж… свалить сейчас было бы просто непомерным свинством… — пронеслось в голове.

— Еще раз здравствуйте, Алексей, — произнесла она спокойно, закрывая блокнот. — Вы не меня ищете?

— Д-да, здравствуйте, Елена Сергеевна, — я постарался изобразить самую безобидную улыбку из моего арсенала. — Нет, я просто кофе хотел выпить. Не знал, что вы… что здесь кто-то есть.

— Мы приехали раньше, и Алиса сейчас переодевается, — она кивнула в сторону пустой кофемашины. — И вот пока я её жду, планировала выпить кофе, но Светлана сообщила, что зёрна закончились, и сразу же отправилась на склад за новой упаковкой. Так что пока кофе нет.

— А, понятно, — я по-прежнему мялся у входа, не зная, сесть или остаться стоять.

— Присаживайтесь, Алексей, — Елена чуть усмехнулась. — Я не кусаюсь. По крайней мере, не стану после того, как вы спасли карьеру моей дочери.

Я внутренне выдохнул и сел на диванчик с другого края, подумав: «„Не кусаюсь“. Ага, как же».

— Как Алиса? — спросил я, стараясь звучать профессионально. — Нога не беспокоит после утреннего?

— Нет, всё в порядке, — Елена кивнула, и я заметил, как на секунду смягчились её острые черты. — Благодаря вам. Честно говоря, я до сих пор под впечатлением от того, как быстро вы сориентировались. Одно дело — услышать от тренера, что «всё под контролем», и совсем другое — увидеть, как молодой специалист за минуту разбирается в ситуации и выдаёт чёткий вердикт.

Я невольно усмехнулся про себя.

Ого! Похвала? От старшей Захаровой? Так-так, записываем в «Красную книгу» редких событий.

— Ну-у… это же не только моя заслуга, — ответил я, стараясь не выглядеть слишком гордым. — Коньки ей уже давно пора было переточить. И вообще я сперва заметил проблему на массаже. Икры были перенапряжены неравномерно — типичная картина, когда спортсмен пытается компенсировать плохое скольжение работой мышц. А потом увидел, как она катается, и картинка сложилась окончательно.

— И вы пошли к Татьяне и всё рассказали, — Елена покачала головой с лёгким, едва заметным восхищением. — Вот так просто. Вы, Алексей, не только с мышцами хорошо работаете, но и неплохо анализируете полученные данные. А главное, не боитесь их применить. Прям настоящий детектив.

Я чуть не поперхнулся воздухом, подумав: «Детектив? Хах, если бы ты знала, Елена Сергеевна, в какие детективы я тут уже, возможно, вляпался…»

— Да какой там детектив, — отмахнулся я скромно. — Просто насмотренность и опыт. Когда работаешь с телом, со временем начинаешь замечать то, что не видно глазу. Ну и плюс я после массажа всегда пару минут смотрю, как клиент двигается. Это привычка.

— Полезная привычка, — заметила Елена. — Очень полезная.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела запыхавшаяся Света с большой упаковкой кофейных зёрен в руках. Её щёки раскраснелись — видимо, склад оказался дальше, чем она рассчитывала.

— Уф, всё, нашла! — выпалила она и тут же заметила меня. — Ой! Лёш, и ты здесь?

— Пришёл кофе выпить, — пояснил я.

— А я думала… ты у себя отдыхаешь, — она на секунду задержала на мне взгляд, словно оценивая картину: Алексей и Елена Захарова мирно сидят на одном диванчике. — Ну, компания у вас тут отличная, я смотрю. Сейчас и тебе кофе сделаю.

Она быстро вспорола упаковку, засыпала зёрна в кофемашину и нажала кнопку. Аппарат загудел, и через минуту по комнате поплыл густой, насыщенный аромат свежемолотого кофе. Света тем временем вытащила откуда-то из шкафчика вазочку с печеньем — шоколадным, миндальным и рассыпчатым — и поставила на столик перед нами.

— Так, — она отряхнула руки. — Елена Сергеевна, вам же эспрессо с маленькой ложечкой сахара, как я помню?

— Да, спасибо, Света.

— Лёш, тебе тоже эспрессо?

— Да, только без сахара.

Света быстро поколдовала над машиной, и через пару минут перед нами стояли две маленькие чашки с густым, ароматным кофе и шапкой пенки.

— Ну вот, — она оглядела нас, и я заметил, как в её глазах мелькнула та самая искра, которая появлялась, когда она чуяла что-то интересное. Однако на этот раз она её притушила. — Ладно, вы тут… беседуйте. А мне надо к стойке возвращаться, пока Татьяна не хватилась и не устроила разбор полётов.

Она подмигнула мне так, чтобы Елена не заметила, и быстро выскользнула за дверь, оставив нас одних.

В комнате повисла тишина. Но теперь она была почти уютной. Я взял чашку, благодарно кивнув в сторону двери, за которой скрылась Света, и заодно прихватил с вазочки пару печенек. Елена в этот момент тоже взяла свою чашку и откинулась на спинку диванчика.

Мы пили кофе молча. Я хрумкал печеньем, чувствуя, как сахар и шоколад медленно возвращают меня к жизни. Елена смотрела куда-то в окно, и её лицо, ранее такое жёсткое и сосредоточенное, сейчас казалось уставшим и почти… беззащитным.

— Странное чувство, — произнесла она вдруг, не отрывая взгляда от окна. — Сидеть вот так в тишине и пить кофе. Я, кажется, даже отвыкла от этого.

Я не нашёлся, что ответить, и просто кивнул. Но через секунду, видимо, остатки мозгов, ещё не восстановившиеся после утреннего «марафона», заставили меня ляпнуть:

— А как же муж? Он не помогает вам с Алисой?

Она повернула голову, и я увидел на её губах лёгкую ироничную улыбку — ту самую, с которой она смотрела на меня утром, когда я нервничал перед ней.

— Алексей, вы всегда задаёте такие прямые вопросы?

Я почувствовал, как уши краснеют.

— Ой, простите, я это… я не хотел…

— Ничего, — она покачала головой и снова отвернулась к окну. — Мужа нет. Был когда-то, но… знаете, мужчины часто не выдерживают конкуренции. А лёд требует всего — и от фигуриста, и от его семьи. Мой бывший муж сдался. Решил, что проще уйти, чем бороться за внимание. Алисе тогда было одиннадцать, и с тех пор… — она сделала паузу и едва заметно пожала плечами, — с тех пор мы вдвоём.

Я молчал, переваривая услышанное. В голове живо нарисовалась картинка: маленькая Алиса на льду, строгая мать, требующая идеального исполнения, и мужчина, который просто устал быть на третьем месте после жены и катка.

— Сочувствую, — произнёс я тихо. — Это… Тяжело, наверное.

— Не стоит сочувствовать, — она снова посмотрела на меня, и теперь её взгляд стал твёрже. — Я сделала свой выбор. Алиса — моя жизнь, и я ни о чём не жалею. Иногда, возможно, слишком давлю, но это только потому, что хочу уберечь её от… — она осеклась. — Впрочем, это уже детали.

Я кивнул, не зная, что добавить.

«Она одна воспитывает Ледяную Королеву? Одна? Это поэтому такая жёсткая? Или всегда такой была, и муж просто сбежал? И что она не договорила — „уберечь от чего“? От ошибок? От мужчин? От своей судьбы? Или от чего-то посерьёзнее?»