— Нас преследуют, — сказал Мэриус через десять минут.

— Я заметила.

Двое мужчин в тёмных плащах шли за нами, не отставая.

— В переулок, — скомандовала я.

Мы свернули. Преследователи — за нами.

Я развернулась, активировала магию Мэриуса — серебряный щит закрыл нас от удара.

— Кто вы? — спросил один из них.

— Те, кто идёт к королю с правдой, — ответила я.

— Король не любит правду.

— А я не люблю короля.

Я ударила магией — не смертельно, только отбросила их. Они упали, поднялись, побежали докладывать.

— Теперь нас ждут, — сказал Мэриус.

— Знаю.

Мы пошли дальше.

Дворец был виден издалека — белый, сияющий, с золотыми шпилями. У ворот стояла стража — в парадной форме, с алебардами.

— Стой! — крикнул капитан. — Кто такие?

— Гости короля, — ответила я, показывая пергамент.

Капитан взял его, прочитал, нахмурился.

— Не похоже на подпись короля.

— Он лично дал его мне, — соврала я. — Перед отъездом.

— Странно…

— Пропусти, — сказал Мэриус. — Или ты хочешь объяснять королю, почему задержал его гостей?

Капитан поколебался и махнул рукой.

— Проходите.

Мы вошли во дворец.

Внутри было ещё красивее — мраморные полы, хрустальные люстры, золотые рамы. Слуги сновали туда-сюда, не обращая на нас внимания.

— Тронный зал на втором этаже, — прошептал Мэриус. — Я знаю дорогу.

— Веди.

Мы поднялись по лестнице, прошли через галерею, остановились у высоких дверей.

— Ты готова? — спросил Мэриус.

— Нет, — ответила я. — Но это неважно.

Я толкнула дверь.

Тронный зал был огромным. На троне сидел король — тот самый, из моего сна. Молодой, красивый, с чёрными волосами и серыми глазами Лиры.

— А вот и наши беглецы, — сказал он, улыбаясь. — Я ждал вас.

— Мы пришли не сдаваться, — сказала я. — Мы пришли требовать справедливости.

— Справедливости? — он рассмеялся. — От кого? От меня?

— От совета магов, — ответил Мэриус. — Они здесь?

— Они всегда здесь, — король махнул рукой, и из-за колонн вышли магистры — те самые, что из Академии. — Слушают и смотрят. Но они на моей стороне.

— Мы это проверим, — сказала я.

Я начала говорить. О Серафине, о Лире, о наёмниках, о яде, о Кубке. Лира подтверждала кивками, иногда вставляла слова. Мэриус стоял молча, сжимая кулаки.

Когда я закончила, магистры переглянулись.

— Доказательства? — спросил старший.

— Мой дар, — сказала Лира. — Я — пророк. Я могу показать вам видения.

— Или ты просто сумасшедшая девочка, — усмехнулся король.

— Проверьте, — сказал Мэриус. — Если вы маги, вы можете заглянуть в её разум.

— Нет, — сказал король. — Это опасно.

— Это единственный способ узнать правду.

Магистры долго совещались. Потом старший подошёл к Лире и положил руку ей на голову.

Девочка замерла. Её глаза закатились, тело напряглось.

— Она показывает прошлое, — сказал магистр.

Мы ждали.

Минута. Две.

Магистр убрал руку. Его лицо было бледным.

— Это правда, — сказал он. — Король убил Серафину. Король охотится за Лирой. Король посылал наёмников.

— Ложь! — закричал король. — Она подделала видения!

— Нельзя подделать то, что я видел, — ответил магистр. — Я видел яд в ваших руках. Видел, как вы смеялись, когда Серафина умирала. Видел, как вы планировали убийство Мэриуса.

— Это провокация!

— Арестовать его, — сказал магистр страже.

Стража колебалась.

— Я ваш король! — закричал тот.

— Ты убийца, — ответил магистр. — И тиран. Ты не достоин трона.

Стражники схватили короля.

Он вырывался, кричал, проклинал нас. Но его уводили.

Мы остались в тронном зале — я, Мэриус, Лира и магистры.

— Что теперь? — спросил старший.

— Лира — наследница трона, — сказал Мэриус. — Она — дочь короля. И племянница. Она — законная правительница.

— Она ребёнок.

— Будет регент, — сказал Мэриус. — Пока она не вырастет.

— Вы хотите быть регентом?

— Нет, — ответил он. — Я хочу быть её отцом. Регентом может стать совет. Или Сайфер.

— Я не гожусь, — сказала я.

— Ты — Жница, — заметил магистр.

— Бывшая, — ответила я. — Мэриус выжег мой дар. Я обычный маг.

— С магией Мэриуса, — усмехнулся он. — Неплохой компромисс.

Мы стояли в опустевшем тронном зале. Короля увели. Магистры совещались. Лира смотрела на трон.

— Я хочу домой, — сказала она.

— Мы поедем домой, — ответил Мэриус. — Скоро.

— А король?

— Он больше не страшен.

Мы вышли из дворца. Ночь была звёздной, свежей.

— Ты как? — спросил Мэриус.

— Устала, — ответила я. — И счастлива.

— Почему?

— Потому что мы живы. Вместе.

Он обнял меня. Лира повисла на нас обоих.

— Семья, — сказала она.

— Семья, — согласился я.

Мы пошли к порту, чтобы сесть на корабль и вернуться домой. В Стеклянный дом. На утёс.

Но когда мы зашли в трюм, чтобы взять припасы, я замерла.

Там, в полумраке, стояли люди. Много людей. В чёрных плащах, с мечами, с магическими амулетами.

Их было десять.

Один из них обернулся.

— Здравствуйте, беглецы, — сказал он. — Король передаёт привет. И напоминает, что вы не единственные, кто умеет подделывать видения.

— Что? — спросил Мэриус.

— Лира видела то, что мы хотели, чтобы она увидела, — усмехнулся наёмник. — Король знал всё с самого начала. О вашем плане, о совете магов, о поддельном приглашении. Он всё подстроил.

— Зачем? — спросила я.

— Чтобы вы раскрыли себя, — ответил он. — Теперь совет магов знает, что Лира — опасна. Что вы — опасны. Что король — жертва заговора. Его арест был спектаклем.

— А магистры?

— Наши люди, — улыбнулся наёмник. — Все до одного.

Мир рухнул.

— Ваше путешествие закончено, — сказал он, вынимая меч. — Вы умрёте здесь, в трюме, как крысы. А король получит Кубок и Жницу — даже мёртвую, он знает, как использовать ваш дар.

— Я больше не Жница, — сказала я.

— Это не важно, — ответил он. — Важно, что ты ею была. Кровь Жницы не теряет свойств после смерти.

— Откуда ты знаешь?

— Король учил нас.

Наёмники двинулись на нас.

— Лира, за нас! — крикнул Мэриус.

Я активировала магию — серебряный щит выдержал удар. Но их было десятеро, а мы — уставшие, безоружные, без магии (кроме моей, которая ещё не стала родной).

— Долго не продержишься, — сказал наёмник.

— Ничего, — ответила я. — Мы и не собирались держаться. Мы собирались победить.

Я бросилась вперёд.

Трюм корабля превратился в поле боя.

Я не помню, как мы выбрались оттуда. Помню только вспышки серебряного света — моя магия, чужая, но послушная. Помню крики наёмников, звон мечей, запах крови. Помню, как Мэриус прикрывал Лиру своим телом, как она кричала — беззвучно, но страшно. А потом — темнота. И холодная вода, когда мы выпрыгнули за борт.

Мы плыли к берегу. Ночь была тёмной, безлунной. Нас не преследовали — наёмники, наверное, решили, что мы утонули.

Не утонули.

Выбрались на пустынный пляж, пролежали в мокром песке до рассвета. Лира дрожала, Мэриус обнимал её, я смотрела на звёзды и думала о том, что король выиграл этот раунд. Но не войну.

Наутро мы двинулись в столицу. Пешком, по просёлочным дорогам, прячась в лесах. Мэриус знал здешние места — он вырос в этих краях, до того как сбежал и сменил имя.

— У меня есть старый друг, — сказал он. — Он поможет нам спрятаться.

— Друг? — переспросила я. — После всего, что случилось, ты доверяешь другу?

— Этому — да. Он не продался королю.

— Откуда ты знаешь?

— Он ненавидит короля больше, чем я.

Другом оказался трактирщик на окраине столицы. Толстый, лысый, с золотой серьгой в ухе. Звали его Ганс. Он не задавал лишних вопросов, выделил нам комнату на втором этаже, накормил горячим супом.