— Она уже проснулась, Сайфер. Ты убила человека. Ты стала Жницей.

— Нет, — покачала я головой. — Я стала собой. А Жница — всего лишь инструмент. Как меч. Как кинжал. Как магия. Инструмент не делает человека убийцей. Выбор делает.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Ты изменилась, — сказал он.

— Я стала сильнее, — ответила я. — Или слабее. Не знаю. Но я точно стала другой.

Мы собрали вещи за час. Лира рисовала прощальные рисунки на песке — волны, чайки, корабль с белыми парусами.

— Это наш? — спросила я.

Она кивнула и написала: «ДОМОЙ».

— Мы едем домой?

Она кивнула и показала на сердце — «мой дом — там, где вы».

Мы пошли к кораблю. Маленькая яхта с чёрными парусами ждала у берега. Мэриус проверил магический двигатель — работал.

— Готовы? — спросил он.

— Да, — ответила я.

— Лира?

Девочка кивнула, взяла меня за руку.

Мы отчалили.

Остров исчезал в тумане. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня Жница затихает — не насытившись, а затаившись.

Она знала, что мы вернёмся.

Или король.

Я думала о том, что оставляю позади. Алтарь, Кубок, руины — всё это было частью меня. Частью Жницы, которая теперь жила в моей крови.

— Сайфер, — позвал Мэриус.

Я обернулась.

— Спасибо, — сказал он. — За то, что осталась. За то, что не предала. За то, что убила ради нас.

— Не благодари, — ответила я. — Я сделала это не ради тебя.

— А ради кого?

— Ради Лиры. И ради себя. Я не хотела умирать.

— Никто не хочет, — сказал он. — Но ты рисковала.

— Риск — моя профессия.

Мы плыли весь день. К вечеру показался берег — не порт, а дикий пляж, за которым начинался лес.

— Где мы? — спросила я.

— В нейтральных землях, — ответил Мэриус. — Здесь нет ни короля, ни магистратов. Мы в безопасности.

— Надолго ли?

— Пока нас не найдут, — сказал он. — Но теперь у нас есть преимущество.

— Какое?

— Ты — Жница. Мы — твоя семья. А семья Жницы неприкосновенна. Только дурак рискнёт напасть.

— Или король, — сказала я.

— Или король, — согласился он.

Мы вышли на берег. Лес пах грибами и прелой листвой. Лира побежала вперёд, собирая цветы.

— Она счастлива, — заметила я.

— Да. Потому что мы все вместе.

— А если бы я убила того наёмника по-другому? Не магией, а кинжалом? Ты бы так же ужасался?

Мэриус задумался.

— Возможно, нет, — сказал он. — Потому что кинжал — это оружие человеческое. А Жница — нечеловеческая.

— Но я — человек. И Жница — часть меня.

— Я знаю. И это пугает меня больше всего.

Мы нашли заброшенную хижину в лесу. Старую, пыльную, но крепкую. Мэриус очистил её магией, зажёг очаг. Лира нарисовала на стене солнце.

— Мы останемся здесь на несколько дней, — сказал он. — Отдохнём. А потом решим, что делать дальше.

— А потом, — кивнула я.

Ночью я снова не спала. Сидела у окна, смотрела на звёзды. Жница шевелилась внутри, но не настойчиво — скорее любопытно.

«Новое место», — прошептала она. «Много магии в лесу».

«Не тронь», — приказала я.

«Я не трону. Пока».

Я знала, что это ненадолго. Рано или поздно Жница потребует еды. И тогда я снова убью.

Или умру сама.

Но сегодня мы были живы. Лира спала в соседней комнате, Мэриус — у очага, свернувшись калачиком.

Я смотрела на них и думала о том, что сказал король во сне.

«Ты — Жница. Таких истребляли тысячу лет назад».

Может быть, он был прав. Может быть, я — монстр. Может быть, я заслуживаю смерти.

Но не сегодня.

Сегодня я защищала тех, кого люблю.

И за это не стыдно.

Я cидела у окна, смотрела на звёзды, и внутри меня пульсировала тьма.

Та самая тьма, которая вырвалась из меня на пляже. Которая высосала жизнь из человека. Я помнила его лицо — за мгновение до того, как он превратился в мумию. Ужас. Непонимание. Боль. А потом — пустота.

Я убила его.

Не кинжалом, не мечом, не стрелой. Я убила его магией. Силой, которую носила в себе и не знала об этом.

«Ты не хотела, — шептал внутренний голос. — Это была защита».

«Я хотела, — отвечал другой. — Я хотела его силу. Я хотела пить. И мне понравилось».

Я зажмурилась.

В хижине было тихо. Мэриус спал у очага, свернувшись калачиком, как большой пёс. Лира — в соседней комнате, на куче тряпья, которой я укрыла её своим плащом. Обычный вечер обычной семьи, если не считать того, что я только что убила человека и чувствовала себя… хорошо.

Нет. Не хорошо. Сыто.

Как после долгого голода, когда первый кусок хлеба кажется слаще мёда.

— Ты не спишь, — сказал Мэриус.

Я вздрогнула. Он открыл глаза и смотрел на меня из темноты. Его серебряные зрачки отражали свет звёзд.

— Не могу, — ответила я.

— Из-за того, что случилось?

— Из-за всего.

Он сел, подкинул дров в очаг. Пламя вспыхнуло ярче, осветив его лицо — уставшее, бледное, с глубокими тенями под глазами.

— Я должен был сказать тебе раньше, — начал он. — О Жницах. О том, что ты — одна из них.

— Ты знал? — спросила я. — С самого начала?

— Догадывался. Когда увидел твои каналы. Они не были просто пустыми — они были запечатаны изнутри. Такую печать может наложить только сам маг. Ты запечатала себя, чтобы выжить.

— И ты взял меня, потому что я — оружие. Против короля.

— Я взял тебя, потому что ты была нулём, — сказал он. — А нули не привлекают внимания. Но когда я понял, кто ты… да. Я подумал, что ты можешь стать оружием. В случае крайней необходимости.

— И эта необходимость настала, — горько усмехнулась я. — Ты доволен? Я убила человека. Я стала Жницей. Твоё оружие готово к бою.

— Я не доволен, — ответил он. — Я в ужасе.

— Почему? Ты получил то, что хотел.

— Я хотел защитить Лиру, — сказал он. — Не ценой твоей души.

— Моя душа в порядке, — сказала я, но сама не верила в это.

— Ты не знаешь, что такое Жницы, — продолжал Мэриус. — Их истребляли тысячу лет назад не потому, что они были сильными. А потому, что они сходили с ума. Каждое поглощение чужих даров лишало их части человечности. В конце концов они превращались в чудовищ, которые убивали всех подряд — друзей, врагов, детей.

— И ты думаешь, что я стану такой?

— Я надеюсь, что нет, — сказал он. — Но я не знаю. Никто не знает. Потому что Жниц больше не осталось. Ты — последняя.

— Откуда ты знаешь?

— Из книг, — ответил он. — Из древних хроник. Последнюю Жницу убили триста лет назад. Она уничтожила целый город, прежде чем её остановили.

— И ты хочешь, чтобы я поверила, что я — такая же?

— Я хочу, чтобы ты была осторожна, — сказал он. — Не используй свой дар, если нет крайней необходимости. И никогда не пей чужую магию, если можешь этого избежать.

— А если я не смогу избежать?

— Тогда, возможно, тебе придётся уйти, — сказал он. — Далеко. Туда, где нет людей, которых ты можешь убить.

— Ты хочешь избавиться от меня?

— Я хочу, чтобы ты выжила, — ответил он. — И чтобы Лира выжила. Если ты останешься и сойдёшь с ума… я не смогу тебя остановить. Ты сильнее меня.

— А если я уйду, вы умрёте без меня.

— Возможно, — согласился он. — Но это будет наш выбор. А твой выбор — жить с тем, что ты сделала, и не делать этого снова.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается злость.

— Ты всё решил за меня, — сказала я. — Ты знал, кто я. Ты знал, чем это кончится. И ты всё равно взял меня. Привязал к себе. К Лире. А теперь предлагаешь уйти, потому что испугался?

— Не испугался, — покачал он головой. — Образумлся. Я думал, что смогу контролировать твоё пробуждение. Научить тебя. Защитить. Но теперь я вижу, что это невозможно. Жницу нельзя контролировать. Её можно только запечатать — или убить.

— Ты хочешь меня убить?

— Нет, — сказал он. — Но если ты начнёшь убивать невинных… я должен буду попытаться.