Резкий выпад Теодора заставил Амрэя отступить, и некромант оказался уязвим. Воспользовавшись этим, Теодор одним плавным движением оказался лицом к лицу с Окси. Его присутствие было таким внезапным, что девушка вздрогнула, не успев закончить заклинание. Огненный шар, почти сформировавшийся в её руке, растворился в воздухе.

— Ну-ну, маленькая избранная, — тихо, почти шепотом произнёс Теодор, ухватив её за шею. Его рука была холодной, словно мёртвый лёд, и с каждым мгновением этот холод проникал всё глубже, заставляя кровь Окси застывать. Она ощутила, как её тело сковывает, словно под действием яда.

— Ты думала, что сможешь обмануть меня? — продолжил Теодор, его голос был наполнен ядовитой насмешкой. — Глупо.

Его глаза, глубокие и тёмные, будто бездонные омуты, впивались в неё, пробирая до самой души. Из руки, сжимавшей её шею, потекла энергия — чуждая, зловещая. Магия, которую он впускал в её тело, была древней и жестокой. Это был могильный холод, разрушительное заклинание, созданное для того, чтобы уничтожать изнутри.

Окси почувствовала, как её собственная энергия начинает сопротивляться вторжению. Дамнация внутри неё поднялась, словно пробудившийся зверь, и отчаянно пыталась вырваться наружу, чтобы защитить свою хозяйку. Глаза девушки на мгновение вспыхнули ярким светом, смешивая страх, ярость и боль.

— Ха, — усмехнулся Теодор, чувствуя это сопротивление. — Так вот, что с тобой сделали. Полудуша, полудамнация. Какое жалкое зрелище.

Его слова резали по живому, но Окси не позволила себе сдаться. Она сжала зубы, сосредотачиваясь на том, чтобы удержаться. Её пальцы дрожали, но внутри неё вспыхивал тот самый огонь, что уже однажды помог ей уничтожить врага. Она знала: если не сейчас, то никогда.

Окси захрипела, её дыхание стало прерывистым, словно каждое движение лёгких давалось с трудом. Темная магия, впущенная Теодором, распространялась по её телу, будто ледяные иглы пронзали каждую жилку, каждую клеточку её существа. Её пальцы судорожно сжимались, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, чтобы удержаться на краю этого бездны.

Амрэй и Кай одновременно ринулись вперёд, желая сорвать ухмылку с лица Теодора, но их атака разбилась о мерцающий барьер, который тот поднял вокруг себя и Окси. Волна магии, отразившая их, заставила обоих некромантов пошатнуться.

— Вы даже не представляете, насколько жалко выглядите, — насмешливо произнёс Теодор, не оборачиваясь на них. Его взгляд оставался прикованным к Окси, которая пыталась сопротивляться. — Бросайтесь, атакуйте сколько угодно. Вы не пробьёте мою защиту.

Амрэй стиснул зубы, чувствуя, как ярость затапливает разум. Он поднял меч, и тот засветился мрачным сиянием, но барьер оставался непроницаемым. Каждый удар, каждый заклинательный жест — всё было тщетно.

Кай же, сжав кулаки, обрушил на барьер волну магии, но результат был тем же. Его голос сорвался на крик:

— Теодор! Прекрати это! Ты даже не понимаешь, что делаешь!

Теодор наконец обернулся, и в его глазах светилась мрачная, извращённая радость.

— Не понимаю? О, я прекрасно понимаю. Эта девчонка — ошибка. Она должна была стать пищей для Абсолютного Разума, а вместо этого превратилась в нечто... отвратительное. Думаете, я оставлю это безнаказанным?

Его пальцы сильнее сжались на горле Окси, и она, захрипев, попыталась ударить его слабым потоком огня, но её силы были на исходе.

— Это... всё? — с издёвкой спросил Теодор, чувствуя, как девушка теряет контроль. — Даже дамнация внутри тебя слаба. Как это трогательно.

Амрэй ударил по барьеру снова, а затем ещё и ещё, его клинок раскалился добела от магической энергии, но защита Теодора не дрогнула.

— У нас... мало времени! — прохрипел Амрэй, бросая взгляд на Кая. — Мы должны найти способ пробить это.

Кай кивнул, стиснув зубы.

— Мы найдём, Амрэй. Мы найдём.

В это время Окси, несмотря на холод, сковывающий её тело, вновь ощутила, как внутри поднимается огонь. Это было нечто большее, чем просто энергия дамнации. Это было её сопротивление. Её желание жить.

Теодор склонил голову, его тёмные глаза буквально прожигали Окси насквозь. Он заглянул ей в душу, словно вытаскивая наружу все её страхи, слабости, и разбивая остатки её воли. Его голос, глубокий и холодный, словно эхо из древнего склепа, прозвучал у неё в голове:

— Ты всегда знала, что не заслуживаешь ни свободы, ни жизни. Ты — ошибка. Паразит.

Его слова обрушивались на неё ледяным шквалом, заставляя сердце замереть, а разум окутать мраком. Окси затряслась, её взгляд стал пустым, словно её сознание утонуло в холодной глубине, созданной Теодором.

Амрэй рычал от ярости, его удары по барьеру становились всё более отчаянными. Каждое движение отзывалось в его теле острой болью. Его связь с Окси, их впечатление, казалось, кричало изнутри, требуя освободить её. Она была его истинной. Его единственной. Её страдания были его страданиями, и каждое мгновение её мучений разрывало его сердце на части.

— Теодор! — взревел Амрэй, его голос сотряс воздух. — Ублюдок! Отпусти её!

Но барьер стоял незыблемо. Его сияние издевательски мерцало, словно отражая тщетность всех попыток.

Теодор скользнул взглядом к Амрэю и хмыкнул, наслаждаясь его отчаянием.

— Ты забавен, Амрэй. Эта ваша глупая связь. Ты думаешь, она что-то значит? Она сделала тебя слабым. Привязанным. Таким... человеческим.

Он вновь сосредоточился на Окси, его рука сдавила её горло ещё сильнее, и поток тёмной магии усилился.

Амрэй, задыхаясь от бессильной ярости, обернулся к Каю.

— Кай! Нам нужен план! Немедленно!

Кай стиснул зубы, его разум лихорадочно работал, просчитывая варианты.

— Это не просто барьер. Это форма энергетической капсулы. Пробить его силой невозможно... Но если перегрузить его магией...

Амрэй не дал ему закончить.

— Тогда сделай это!

Кай закрыл глаза, поднимая руки. Магия закружилась вокруг него вихрем, собирая энергию из воздуха. В это время Амрэй снова атаковал барьер, пытаясь отвлечь Теодора хотя бы на секунду.

Но времени было мало. Теодор склонился ближе к Окси, его голос стал почти ласковым.

— Скажи мне, маленькая ошибка, готова ли ты исчезнуть, чтобы мир очистился от твоего присутствия?

На мгновение в глазах Окси вспыхнуло что-то яркое. Ограниченная и почти сломленная, она всё ещё цеплялась за что-то внутри. Огонёк сопротивления. Она смотрела в глаза Теодору, чувствуя, как огонь, скрытый глубоко внутри, начинал разгораться всё сильнее.

Теодор, удерживая Окси в ледяной хватке, с издевкой посмотрел на Амрэя и Кая, которые отчаянно пытались пробиться через барьер. Его губы растянулись в презрительной усмешке, глаза холодно сверкнули.

— Вы, двое, напоминаете мне мышей, загнанных в угол. Жалкие попытки, бесполезные усилия. Как будто вы всерьез думаете, что способны победить волю Абсолютного Разума.

Он прищурился, наслаждаясь их бессилием.

— Абсолютный Разум видит всё, — продолжил он, его голос звучал гулко и властно, словно сам мир внимал этим словам. — Всё тайное становится явным, все ошибки — раскрываются. Вы наивно полагали, что сможете скрыть свою маленькую аномалию? Некромант, связанный с дамнацией? — Он рассмеялся, его смех был полон насмешки и превосходства. — Какое уродливое нарушение порядка.

Теодор чуть склонил голову, изучая Окси, словно под увеличительным стеклом.

— Хотя... кто знает? — Он замолчал, будто раздумывая, затем усмехнулся. — Может, это вовсе не ошибка. Может, это игра Абсолютного Разума, тонкая, искусная, чтобы испытать вас.

Он перевёл взгляд на Амрэя, его глаза мерцали насмешливым огоньком.

— Скажи мне, Амрэй, ты действительно веришь, что ваш союз — это лишь случайность? Или ты думаешь, что Абсолютный Разум сошёл с ума, чтобы позволить такому произойти?

Амрэй не отвечал. Он стоял, тяжело дыша, сжимая руки в кулаки. Каждое слово Теодора словно жгло его изнутри, но он молчал, потому что знал: спорить с этим чудовищем бесполезно. Он бросил быстрый взгляд на Кая, который всё ещё сосредотачивался, собирая магию для атаки.