Дамнация завыла, её крик был подобен шипению тысяч змей, сплетённых в единый вихрь ярости. Воздух вокруг существа дрожал, наполняясь гнетущим мраком, будто сама тьма сошла с небес, чтобы поработить мир. Глаза твари, горящие багровым светом, смотрели прямо на Окси, словно в них горела древняя, неутолимая жажда.

Амрэй поднял руки, и из его ладоней вырвался серебристый свет, образуя перед ним барьер, который сдержал первый удар. Щупальца, чёрные как смола, врезались в защиту, рассыпаясь на крохотные капли, которые тут же исчезали в воздухе с мерзким шипением. Некромант скрипнул зубами, удерживая магический щит.

Кай стоял чуть позади, его фигура была окутана ярким изумрудным свечением. Он быстро начертил в воздухе сложные руны, и из них вырвалась волна ослепительного зелёного огня. Магический удар врезался в тело дамнации, заставив её отступить и взреветь. Существо шипело, корчилось, но не сдавалось, а напротив, становилось всё яростнее.

Амрэй почувствовал за спиной слабое движение. Обернувшись, он увидел Окси — она стояла, слегка пошатываясь, и смотрела на тварь перед ними с выражением странного спокойствия. Её лицо было бесстрастным, глаза блестели, но в них не было страха.

Он посмотрел на неё с тревогой. Окси не пыталась бежать, не отступала, но в её взгляде читалось что-то другое. Что-то... странное.

Дамнация завыла вновь, и её щупальца рванули вперёд, пытаясь разорвать их на части. Амрэй напрягся, взывая к своей магии, и его тело озарилось белым светом. Его барьер выдержал удар, но с каждой секундой магическая энергия истончалась, словно сама тьма дамнации высасывала из заклинания его силу.

Кай выпустил новую волну магии. Его зелёное сияние разорвалось, подобно грому, но существо вновь устояло. Его ярость казалась безграничной.

Амрэй украдкой взглянул на Окси, но она не сдвинулась с места. Её лицо было непроницаемым, но в её глазах вспыхнул слабый отблеск чего-то нового, чего-то, что нельзя было объяснить словами.

Щупальца твари внезапно устремились прямо к ней, но Амрэй бросился вперёд, заслоняя её собой. Сердце стучало в груди, как бешеный барабан. Ему показалось, что время замерло. Лишь звук его магии и крики твари наполняли эту ночь.

Окси стояла позади него, не делая ни единого движения, но её присутствие ощущалось ярко, как пламя. Она не была похожа на эту тварь. Она была иной, разумной, человечной — и от этого ещё более пугающей.

Дамнация завыла и отступила на мгновение, лишь чтобы вновь собраться для нового нападения. Амрэй чувствовал, как его магия иссякает, но он не собирался отступать. Тьма сгущалась, ночь становилась всё холоднее, а борьба только начиналась.

Окси вытянула руки перед собой, и из её ладоней вырвался ослепительный огненный шар, окружённый трескучими языками пламени. Сгусток яркой магии вспыхнул, освещая ночь, и полетел в дамнацию. Он ударил точно в цель, взорвавшись с грохотом, от которого задрожала земля. Тварь завыла, её щупальца дернулись, сбив густой дым, но магический огонь уже пожирал её плоть.

Кай, не теряя времени, рванулся в сторону, обогнув монстра. Его фигура растворилась в тени, пока он подкрадывался к флангу. Он начертил в воздухе сложные руны, и в тот же миг из-под ног дамнации вспыхнули зелёные магические цепи. Они охватили её щупальца, впиваясь в чёрную плоть и сковывая движения. Дамнация бешено извивалась, её багровые глаза метались, но Кай не отпускал своё заклинание, удерживая тварь на месте.

Амрэй почувствовал момент. Его рука вспыхнула белым светом, и в ладони материализовался магический клинок. Лезвие искрилось энергией, будто было выковано из самой звёздной пыли. Некромант рванулся вперёд, его движения были быстры и точны, словно хищника, напавшего на добычу.

Дамнация попыталась вырваться, её щупальца взметнулись, но огонь Окси и заклинания Кая удерживали её. Амрэй подскочил ближе, клинок засветился ярче, когда он нанес первый удар. Лезвие рассекло плоть твари, магическая энергия вспыхнула, отрезая один из щупалец, который тут же испарился, растворившись в ночи.

Монстр взревел, его остатки силы ударили волной тьмы, но Амрэй лишь сильнее сжал рукоять оружия. Второй удар, затем третий. Клинок пульсировал, каждая его атака оставляла зияющие раны, из которых вырывалась чёрная субстанция, похожая на густой дым.

— Ещё немного, — прошептал Амрэй, больше для себя, чем для других. Он стиснул зубы и совершил последний выпад, целясь прямо в багровый свет, мерцавший в центре твари.

Клинок вонзился в цель. В одно мгновение мир огласил разрывающий слух крик, а затем наступила оглушающая тишина. Тварь содрогнулась, её тело начало разрушаться, исчезая в облаке чернильного дыма. Щупальца осыпались на землю, распадаясь в пыль.

Амрэй тяжело дышал, удерживая клинок, пока остатки дамнации не испарились окончательно. Тишина ночи была почти нереальной, но ей сопутствовала дрожащая магическая аура, медленно угасающая.

Окси стояла в стороне, её лицо освещалось отблесками уходящей магии. Она смотрела на место, где только что была тварь, а затем перевела взгляд на Амрэя. Он поднял глаза к ней, его лицо было усталым, но в глубине взгляда горела решимость.

Кай, отпустив заклинание, подошёл ближе. Его дыхание было неровным, но он усмехнулся, будто битва оказалась просто тренировкой. — Неплохо, — пробормотал он, но взгляд его был серьёзным.

— Ещё одна, — тихо сказала Окси. Её голос звучал глухо, как будто она говорила больше самой себе.

Амрэй нахмурился. Ему показалось, что в её словах было больше смысла, чем просто констатация факта.

Кай и Амрэй молча оглядывали скромную квартиру Окси. Здесь будто никто не жил. Минимум мебели: старая кровать с серым покрывалом, одинокий стол у окна с парой стульев, полки, на которых вместо личных вещей стояли несколько пыльных книг и странный металлический ящик с замысловатым замком. Всё пространство казалось лишённым тепла, как будто это место предназначалось не для жизни, а для вынужденного существования.

Кай поднял с пола кофейную кружку с облупившимся рисунком. Она была пуста, но запах слабого растворимого кофе всё ещё витал в воздухе.

Амрэй наклонился к окну, рассматривая вид на город. За стеклом высились одинаковые серые здания, такие же безликие, как и квартира. Некромант провёл пальцем по стеклу и посмотрел на оставшуюся тонкую полоску пыли.

— Подвала у меня, к сожалению, нет, чтобы посадить вас туда, — раздался голос Окси.

Она стояла у дверного проёма, скрестив руки на груди, её губы искривляла легкая усмешка. Она наблюдала за их реакцией, в её взгляде читался слабый вызов.

Кай усмехнулся первым. — Какая досада. Мы бы там уютно устроились.

Амрэй фыркнул, отрываясь от окна. — Не сомневаюсь, что там было бы не хуже, чем здесь.

Окси хмыкнула и подошла к столу, пальцами постукивая по его поверхности. Казалось, она пыталась что-то сказать, но не решалась.

— Ты ведь понимаешь, что нам нужно всё прояснить? — вдруг произнёс Амрэй, его голос звучал мягче, чем обычно.

Окси взглянула на него, потом на Кая, и, наконец, на свои руки, словно это могло дать ей ответ. Её усмешка стала горькой.

— Понимаю, — сказала она тихо, опустив взгляд. — Но, боюсь, ответов у меня меньше, чем у вас.

Кай, Амрэй и Окси стояли в тесной гостиной, словно трое актеров, забывших свои реплики. Тишина между ними казалась живой, вибрирующей невысказанными словами и мыслями, которые никто не решался произнести. Воздух был тяжелым, наполненным ощущением неизбежности. Каждый из них смотрел на другого, не зная, кто первым нарушит это молчание.

Амрэй выдохнул, словно сбрасывая с себя невидимую тяжесть, и шагнул вперёд. Его рука медленно поднялась, и под тусклым светом лампы проявился узор белой татуировки. Линии, переплетённые, будто танцующие в такт его сердцебиению, светились мягким, но неестественным светом. Они были похожи на древние письмена, впитавшие в себя магию веков.