Говорят, время лечит. Ложь. Время ничего не лечит. Оно лишь заставляет привыкнуть к мраку и учит таскать этот груз, пока ты не забудешь, что он есть.

Девушка с вызовом вскинула голову, её длинные белые волосы, прямые, как и ее характер, хлестнули по плечам. Темно-карие, почти чёрные глаза пронзительно встретили взгляд мужчины, в них горела неподдельная злость и упрямство.

— Я всего лишь хочу жить! Жить, как и все! — бросила она, её голос прозвучал резко, как удар хлыста.

Мужчина не ответил сразу. Он смотрел на неё долго, внимательно, словно пытался разгадать сложную головоломку. В его глазах читалась не то усмешка, не то заинтересованность, но точно не презрение.

Он понимал — перед ним не просто девушка. Это была загадка, чьё решение могло изменить всё.

— Ну? Чего зенки вылупил? Убивай раз решил! — в ее голосе не было злости, но звучала бесконечная печаль.

Мужчина усмехнулся и его пальцы сильнее сдавили ее горло. «Сегодняшний день не задался», — подумал он.

В узком переулке царила тревожная тишина. Казалось, что сама ночь застыла, наблюдая за этой сценой: высокий мужчина с бледной кожей, его пальцы крепко сжимают горло девушки, чьи глаза сверкают вызовом, несмотря на острую боль. Некромант. Его силуэт резко выделялся в полутьме, как тень, ожившая вопреки всем законам природы.

Девушка, дамнация, не отводила взгляда, даже когда воздух в лёгких стал заканчиваться. Она не дрожала, не умоляла, только смотрела на него с вызовом и с какой-то странной смесью отчаяния и дерзости. Её белоснежные волосы в беспорядке разметались по плечам, контрастируя с её почти чёрными глазами.

— Почему ты не боишься? — прошептал некромант, его голос был низким, хриплым, почти шипением. Он не ждал ответа, но всё же искал его в её взгляде.

— Бояться? Тебя? — прохрипела она, её голос звучал слабо, но в нём всё ещё чувствовалась сталь. — Я боюсь жить, боюсь не жить... Но точно не тебя.

Его губы дрогнули, изогнувшись в неестественной полуулыбке. Пальцы слегка ослабили хватку, но не убрались. Он словно играл с её жизнью, балансируя на грани между милосердием и уничтожением.

— Ты странная, — тихо произнёс он, словно обращаясь к самому себе. — Все дамнации бегут от меня, молят о пощаде. А ты стоишь.

Её губы приоткрылись в слабой усмешке.

— Может, я просто хочу, чтобы ты закончил это. Или... — она сделала короткий вдох, с трудом разомкнув плотно сжатые губы, — или боюсь, что мне придётся жить с ещё одной ложью.

Его янтарные глаза вспыхнули на мгновение, и тьма вокруг них, казалось, стала гуще. Он отпустил её так же резко, как схватил, отступив на шаг. Девушка пошатнулась, схватилась за стену, пытаясь перевести дух, но не позволила себе упасть.

— Ты не такая, как другие, — произнёс он тихо, но в его голосе звучала странная смесь интереса и раздражения. — Я мог бы убить тебя. Но почему-то не хочу.

— Может, потому что тебе не хватит духу? — прошептала она, вновь поднимая голову и встречая его взгляд.

Он замер на мгновение, а затем разразился коротким смехом — хриплым, как шелест сухих листьев.

— Может быть. Или потому что я хочу увидеть, что ты будешь делать дальше.

Девушка выпрямилась, её глаза всё так же горели вызовом. Она знала: эта ночь запомнится им обоим, но почему — ещё предстояло выяснить.

Мужчина усмехнулся, глядя на своё отражение в зеркале. Чёткие черты лица, серебристые глаза с хищным прищуром и лёгкая небрежность в чёрных волосах придавали ему вид человека, который знает свою цену. Он поправил воротник рубашки, не спеша, будто готовился к чему-то большему, чем просто день.

На пороге кухни появился Кай, держа в руках чашку кофе. Его свободный, почти домашний вид контрастировал с напряжённым образом Амрэя. Кай был из тех, кто умел казаться расслабленным даже в самой сложной ситуации. Он чуть приподнял бровь и, сделав большой глоток кофе из чашки, спросил:

— Сегодня?

Амрэй, не отрывая взгляда от зеркала, кивнул и со смешком ответил:

— Да. Сегодня я должен встретить свою суженую, — он усмехнулся, будто сама идея казалась ему абсурдной.

Кай хмыкнул и прислонился к дверному косяку, наблюдая за другом с едва скрытой улыбкой.

— А что с заданием? — поинтересовался он, словно напоминая о более важных делах.

Амрэй обернулся к нему, взгляд его стал серьёзным, но в уголках губ все ещё играла насмешливая улыбка.

— С этим я быстро разберусь. Выследить дамнацию и уничтожить её — плёвое дело. В конце концов, я лучший цепной пёс на службе Государственной Инквизиции.

Кай фыркнул и с трудом удержал смех.

— Цепной пёс, говоришь? Время-то поменялось, Амрэй. Теперь даже некроманты на госслужбе. Смотри, не укуси своих.

Амрэй рассмеялся, его смех был глубоким, почти заразительным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость, как у человека, привыкшего держать ситуацию под контролем.

— Укушу, если потребуется, — ответил он с таким видом, будто вполне мог воплотить это в реальность. — Но сначала найду свою суженую.

Кай покачал головой и усмехнулся.

— А ты уверен, что она не окажется твоим врагом?

— Тогда я сделаю её своим союзником, — уверенно ответил Амрэй, надев свой кожаный плащ и направляясь к выходу. — Я ведь лучший.

Амрэй стоял на крыше, вглядываясь в тусклые огни вечернего города. Сверху открывался вид на узкие улочки, заполненные прохожими, спешащими по своим делам, и неоновые вывески, которые пытались пробиться сквозь серую дымку. Холодный ветер слегка растрепал его волосы, но он не обратил на это внимания. Его серебристые глаза, блестевшие в тусклом свете, словно ловили невидимые нити энергии.

Время действительно изменилось. Магия больше не была скрытым искусством. Она вошла в жизнь людей так же прочно, как электричество или интернет. Однако вместе с этим пришли и новые угрозы. Дамнации, существа из тени, которые питались человеческими эмоциями, страхами и болью, оставались одной из самых серьёзных проблем. И для Амрэя это была рутина — охота, устранение, отчет.

Он чуть склонил голову, чувствуя слабую вибрацию в воздухе. Это было едва заметное, но хорошо знакомое ощущение — дамнация где-то рядом. Амрэй закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих чувствах. Кажется, она пряталась в одном из старых подъездов, запутанных лабиринтом узких коридоров и лестниц.

Сложив руки за спиной, он с грацией пантеры шагнул с крыши. Его плащ на мгновение раскрылся в воздухе, и Амрэй беззвучно приземлился на темную аллею, погруженную в тени между домами. Здесь запах сырости и лёгкий привкус магии становились сильнее.

Амрэй направился к подъезду, но остановился, услышав шорох. Звук был слабым, как лёгкое дуновение ветра, но его инстинкты кричали об опасности. Он обернулся, и на миг улица показалась пустой. Но стоило ему сосредоточиться, как в одном из окон мелькнуло неестественно светящееся лицо — дамнация наблюдала за ним.

— Ах, вот ты где, — пробормотал Амрэй, усмехнувшись и сделав шаг вперёд. — Давай, покажи, что умеешь.

Существо не заставило себя ждать. Темнота вокруг сгущалась, словно живая, и из подъезда вырвалась волна ледяного ветра, от которого даже стекла окон затряслись. Амрэй, не теряя времени, активировал защитное заклинание. Слабое голубое свечение окутало его фигуру, отражая первые атаки дамнации.

Существо выскользнуло из теней, приняв облик женщины с иссиня-черными волосами и пустыми глазами, которые, казалось, смотрели сквозь него. Её движения были рваными, словно она двигалась под водой.

— Зачем тебе прятаться, если ты уже мертва? — холодно произнёс Амрэй, доставая кинжал, зачарованный магическим огнём. — Давай закончим это. У меня ещё встреча.

Дамнация издала пронзительный, почти болезненный визг, и на него обрушилась тьма. Но Амрэй был готов.