Мы лежали, переплетённые, мокрые от пота, тяжело дыша. Зариан первым пришёл в себя, провёл рукой по моим волосам, улыбнулся той самой кривой улыбкой.

— Знаешь, брат, — сказал он, глядя на Зориана поверх моего плеча. — А я начинаю думать, что быть беглецами не так уж плохо.

Зориан фыркнул, прижимая меня крепче.

— Ты всегда находишь плюсы там, где их нет.

— Плюсы? — Зариан приподнялся на локте, заглядывая мне в лицо. — Посмотри на неё. Это не плюс. Это джекпот.

Я засмеялась — устало, счастливо, впервые за долгое время. Тучка, которая благоразумно скрылась в дальнем углу ещё в начале этого безумства, неодобрительно фыркнула, но даже её кошачье презрение не могло испортить этот момент.

— Вы оба ненормальные, — сказала я.

— Зато твои, — ответил Зориан, и в его голосе не было ни тени сомнения.

Я закрыла глаза, чувствуя, как челнок несёт нас сквозь звёзды, прочь от Императора, прочь от охоты, прочь от всего. Впереди была неизвестность, опасность, возможно, гибель.

Но сейчас, в этот момент, между двумя мужчинами, которые любили меня так, как никто и никогда, мне было всё равно.

— Аня, — тихо позвал Зариан.

— М?

— Ты правда хочешь увидеть Землю?

Я открыла глаза. В иллюминатор лился свет далёких звёзд. Где-то там, за миллиарды километров, ждал голубой шарик, мой первый дом.

— Да, — сказала я. — Хочу попрощаться.

И они поняли. Без слов. Просто прижались крепче, обещая, что что бы ни случилось, они будут рядом.

Глава 48

Несколько дней в гиперпространстве тянулись бесконечно. Мы спали, ели, любили друг друга, говорили о всякой ерунде и молчали, глядя в мерцающие за иллюминатором звёздные полосы. Тучка освоилась окончательно и теперь чувствовала себя полноправной хозяйкой челнока, периодически требуя внимания то у одного брата, то у другого.

А потом настал этот момент.

Зориан сидел за панелью управления, Зариан лениво развалился в кресле рядом, а я прижималась лбом к прохладному стеклу иллюминатора, когда впереди, среди бесконечной черноты, начало проступать голубое сияние.

— Мы выходим, — коротко сказал Зориан. — Приготовься.

Я замерла, забыв дышать.

Звёзды перестали мелькать, пространство стабилизировалось, и в иллюминаторе, во всей своей неземной красоте, возникла ОНА.

Земля.

Голубой шар, подёрнутый белыми завитками облаков, с зелёными пятнами континентов и тёмной синью океанов. Луна висела рядом — маленькая, верная, вечная спутница. Солнце освещало её сбоку, отбрасывая длинную тень на ночную сторону.

У меня перехватило дыхание.

— Красиво, — тихо сказал Зариан, подходя и вставая рядом. — Я понимаю, почему ты тосковала.

Я не могла говорить. Смотрела и смотрела, пытаясь впитать это зрелище, запомнить каждую деталь. Дом. Мой дом. Я вернулась.

Но странное дело — внутри не было того ликования, которого я ждала. Не было щемящего восторга, не было слёз счастья. Было тепло, да. Было узнавание. Но не было того самого магнита, который, как мне казалось, должен был притягивать меня к родной планете.

Я ждала чуда. Ждала, что сердце выпрыгнет из груди, что нахлынут воспоминания, что я почувствую непреодолимое желание вернуться. Вместо этого я просто смотрела на красивый голубой шар и думала: «Да, это Земля. Я здесь родилась. Но мой дом теперь...»

Я обернулась. За моей спиной стояли двое. Усталые, взлохмаченные, в изодранной одежде, с тёмными кругами под глазами. И самые родные во всей вселенной.

— Мы можем спуститься? — спросила я, и голос мой прозвучал удивительно спокойно. — Прогуляться?

Зариан усмехнулся, закатывая глаза:

— О, конечно. Мы с братом просто прогуляемся по Земле, поздороваемся с местными, выпьем кофе. Думаю, местные СМИ будут в восторге от парочки инопланетян в центре города.

— Зариан, — укоризненно сказала я.

— Что? Я прав, — он развёл руками. — Есть целый свод законов о контакте с подобными мирами. Первый контакт, изоляция развивающихся цивилизаций, все дела. Зориан, объясни ей.

Зориан поднялся и подошёл к нам. Встал рядом, глядя на Землю в иллюминатор.

— Он прав, — сказал он тихо. — Мы не можем спуститься. Наш вид... слишком заметен. Слишком отличается. Любой контакт на этом этапе развития может изменить ход истории твоего мира.

— Но я же спускаюсь, — возразила я.

— Ты — другое дело, — Зориан повернулся ко мне, и в его глазах было что-то тёплое, почти нежное. — Ты отсюда. Ты своя. Мы можем опустить челнок в режиме инкогнито, в безлюдном месте. Ты выйдешь, погуляешь, попрощаешься. А мы подождём здесь.

Я смотрела на него, потом на Зариана. Оба кивнули, подтверждая.

— Ты можешь пойти одна, — сказал Зариан. — Это твой мир, твоё прощание. Мы будем рядом, если что.

Я кивнула, чувствуя, как внутри закипает странное волнение. Не страх. Не радость. Что-то среднее.

Челнок начал снижение.

Земля приближалась, заполняя собой весь иллюминатор. Облака, океаны, континенты — всё это становилось ближе, реальнее, осязаемее. Я смотрела, как мы входим в атмосферу, как за стеклом вспыхивают искры трения, как небо из чёрного становится синим.

И с каждым метром приближения сердце сжималось всё сильнее.

Это не было болью. Это было предчувствие. Предчувствие конца чего-то очень важного и начала чего-то нового, пугающего, неизведанного.

Тучка, почувствовав моё состояние, запрыгнула на колени и ткнулась мокрым носом в руку. Я машинально погладила её, не отрывая взгляда от приближающейся поверхности.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал Зориан, положив руку мне на плечо.

— Мы рядом, — добавил Зариан с другой стороны.

Челнок мягко коснулся земли. Люк открылся, впуская внутрь тёплый, влажный воздух, пахнущий травой, цветами и... домом.

Я встала. Сделала шаг к выходу. Остановилась.

Обернулась.

Они смотрели на меня — двое мужчин, которые стали для меня большим, чем просто спасителями. Которые стали моей вселенной.

— Я быстро, — сказала я, и голос дрогнул.

— Мы подождём, — ответил Зариан.

Я шагнула наружу.

Земля. Трава под ногами. Солнце в небе. Птицы поют где-то вдалеке. Всё такое знакомое, такое родное...

И такое чужое.

Я сделала несколько шагов, остановилась посреди поля, залитого солнечным светом, и подняла лицо к небу. Тёплый ветер трепал волосы. Где-то далеко гудел город. Жизнь продолжалась.

Глава 49

Я шла по знакомым улицам, и каждый шаг отдавался эхом в пустой груди. Всё было таким родным и одновременно чужим — эти деревья, эти дома, эта асфальтовая дорожка, по которой я тысячу раз ходила в магазин за хлебом. Солнце светило точно так же, как в то утро, когда меня похитили. Даже птицы пели те же песни.

Но я чувствовала себя призраком.

Никто не обращал на меня внимания — обычная девушка идёт по своим делам. Тучка, которую я оставила в челноке по настоянию братьев, наверное, сейчас возмущённо требовала объяснений у своих новых двуногих рабов.

Я свернула во двор. Вот он — мой подъезд. Серая железная дверь с облупившейся краской, домофон, который вечно глючил, лавочка, где по вечерам сидели бабушки.

Я подошла к двери. Замерла.

И вдруг поняла — у меня нет ключей.

Я похлопала себя по карманам, хотя прекрасно знала, что их там нет. В той одежде, в которой меня похитили, они остались. В той жизни.

Несколько секунд я стояла перед закрытой дверью, тупо глядя на домофон. Могла бы позвонить в любую квартиру, сказать, что забыла ключи — соседи знали меня, открыли бы. Могла бы подождать, пока кто-нибудь войдёт.

Но вместо этого я вдруг улыбнулась.

Это был знак. Самый настоящий знак.

Мне не нужно туда. В той квартире ничего нет — пустые стены, чужие вещи, которые, наверное, уже выбросили или раздали. Там нет мамы. Нет Тучки. Нет их.

Мой дом теперь там — в небе, в звёздах, в маленьком тесном челноке с двумя безумными братьями и одной наглой кошкой.