Где-то на периферии сознания мелькнула мысль о Зариане, но она растворилась в следующее же мгновение, когда тёплые руки легли мне на плечи сзади.

— Вы двое... такие нетерпеливые. Даже не подождали меня.

Зариан развернул меня к себе, и его поцелуй был совсем иным — не требовательным, не отчаянным, а почти ленивым, тягучим, как тёплый мёд. Он смаковал меня, изучал, дразнил, заставляя забыть, где верх, где низ, где моё тело заканчивается и начинается его. В этой нежности чувствовалась такая глубина желания, что колени подогнулись.

Зориан поддержал меня сзади, его сильные руки обхватили талию, не давая упасть. Его губы прижались к моему затылку, пальцы скользнули под ткань, оглаживая спину, находя позвонок за позвонком. Я оказалась зажата между ними — два жара, две пары рук, два дыхания, два сердца, бившихся где-то совсем рядом.

Мы падали куда-то втроём, сплетаясь руками, губами, дыханием, теряя последние крохи контроля. Я не заметила, как оказалась на узкой койке в углу челнока — они просто перенесли меня, не разрывая поцелуев, не останавливая ласк, будто я была самой драгоценной ношей в галактике.

Зариан стягивал с меня одежду — медленно, бесконечно медленно, смакуя каждое движение, каждое открывающееся место, каждый вздох, каждый стон, срывающийся с моих губ. Его пальцы скользили по коже, оставляя за собой дорожки мурашек, дразнили, не давая покоя. А Зориан тем временем уже избавился от своей разодранной куртки, и я чувствовала спиной жар его обнажённой груди, его руки на моих бёдрах, его дыхание на шее.

— Посмотри на нас, — прошептал Зариан, отрываясь от моих губ и встречаясь взглядом с братом поверх моего плеча. В его глазах горел тёмный, опасный огонь. — Мы оба здесь. Оба твои.

— Наши, — поправил Зориан, и это слово, короткое и веское, прозвучало как приговор и как обещание одновременно.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле, потому что в этот момент Зариан опустил голову и взял в рот мой сосок. Медленно, нежно, с каким-то благоговейным вниманием, будто пробовал на вкус самое изысканное лакомство в мире. Я выгнулась дугой, вцепившись одной рукой в его волосы, другой — в плечо Зориана, который тут же припал губами к моей шее, кусая, зализывая, оставляя метки, которые будут напоминать о нём ещё долго.

Зариан переключился на другую грудь, а его рука скользнула между моих ног, нашла самую чувствительную точку и начала медленный, мучительный танец. Пальцы Зориана в это время гладили мои бёдра, раздвигая их шире, открывая меня брату, дразня, но не вторгаясь, только обещая.

— Какая же ты... — выдохнул Зориан, глядя на меня сверху вниз, и в его глазах не было холода. Только жар. Только голод. Только я. Его рука легла на горло — не сжимая, просто напоминая о своей власти, о том, что я в их полном распоряжении.

— Наша, — закончил Зариан, поднимая голову и встречаясь с братом взглядом поверх моего тела. Что-то проскользнуло между ними — не соперничество, не ревность, а глубинное, древнее понимание. Они делили меня. И это было правильно.

Зариан опустился ниже, его губы прокладывали дорожку по животу, по внутренней стороне бедра, оставляя влажные следы, заставляя меня дрожать в предвкушении. Зориан в это время приподнял меня, усаживая к себе на колени, так что я оказалась лицом к лицу с Зарианом, спиной — прижатой к груди Зориана.

— Смотри на него, — прошептал Зориан мне на ухо, его голос вибрировал где-то глубоко внутри. — Смотри, как он хочет тебя.

Я смотрела. Зариан поднял голову, встречая мой взгляд, и в его глазах, обычно таких насмешливых, сейчас не было ничего, кроме чистой, обнажённой страсти. Он медленно, не отрывая от меня взгляда, провёл языком по внутренней стороне бедра, приближаясь к самому сокровенному месту, но не касаясь, дразня, сводя с ума.

— Пожалуйста, — выдохнула я, сама не зная, о чём прошу.

— Пожалуйста — что? — улыбнулся он, и эта улыбка была такой знакомой, такой родной, такой... сводящей с ума.

— Не мучай меня, — прошептала я.

— Никогда, — ответил он и наконец коснулся меня языком.

Я закричала. Это было слишком, слишком хорошо после всех этих часов напряжения, страха, потери. Его язык двигался медленно, уверенно, находя каждую точку, каждый нерв, заставляя меня выгибаться в руках Зориана, который только крепче прижимал меня к себе, шепча что-то одобрительное, не давая упасть в эту пропасть в одиночестве.

Зариан работал с каким-то невероятным, пугающим мастерством, будто всю жизнь только и делал, что изучал моё тело. Он знал, когда ускориться, когда замедлиться, когда добавить пальцы, когда убрать их, заставляя меня балансировать на грани, не давая переступить, растягивая предвкушение до бесконечности.

— Хватит, — выдохнул вдруг Зориан, и в его голосе слышалось такое же напряжение, какое чувствовалось в каждой клетке моего тела. — Я больше не могу.

Зариан поднял голову, облизнулся, и в его глазах плясали чёртики.

— Кто бы говорил. Ты даже не участвовал, только наблюдал.

— Я участвовал, — возразил Зориан, и его пальцы на моих бёдрах сжались сильнее. — Я держал её. Я чувствовал, как она дрожит. Этого достаточно, чтобы сойти с ума.

— Тогда не будем больше ждать, — Зариан поднялся, и в его движениях появилась та хищная грация, которая всегда в нём была, но которую он обычно прятал за маской циника. — Аня, иди ко мне.

Он потянул меня за руку, укладывая на спину, и навис сверху. Зориан переместился, лёг рядом, его рука легла мне на грудь, гладя, дразня, не давая отвлечься от того, что делал Зариан.

А Зариан медленно, мучительно медленно входил в меня. Я смотрела в его глаза, видела, как расширяются зрачки, как сжимаются челюсти, как на лбу выступает испарина от усилия сдерживаться. Он заполнял меня медленно, неотвратимо, дюйм за дюймом, давая привыкнуть, давая почувствовать каждое движение.

И наконец он задвигался. Медленно сначала, потом быстрее, находя ритм, который сводил меня с ума. Зориан в это время не оставлял меня без внимания — его пальцы ласкали грудь, живот, спускались туда, где мы соединялись с Зарианом, добавляя новые ощущения, усиливая каждое движение.

— Посмотри на нас, — прошептал Зориан мне на ухо. — Посмотри, как он любит тебя.

Я посмотрела. Зариан двигался во мне, его лицо было искажено той особой мукой наслаждения, которая бывает только в самые интимные моменты. Он смотрел на меня, не отрываясь, будто я была единственным источником света в этой вселенной.

— Я люблю тебя, — выдохнул он вдруг, и эти слова, сказанные в момент такой уязвимости, такой обнажённости, ударили сильнее любого оргазма. — Люблю. Обоих. Тебя и его. И это безумие, но это правда.

Я не успела ответить — волна накрыла меня, выкручивая, выбивая дыхание, заставляя кричать его имя, вцепляться в его плечи, царапать спину. Зариан следовал за мной, его толчки стали резче, глубже, и я чувствовала, как он кончает внутри меня, горячо, сильно, заполняя до краёв.

Мы замерли на мгновение, тяжело дыша, приходя в себя. А потом Зориан, который всё это время был рядом, который держал меня, ласкал, но не вторгался, вдруг перевернул меня набок и вошёл сзади.

Я вскрикнула от неожиданности — слишком чувствительная после первого раза, слишком открытая. Но он был нежен, насколько вообще мог быть нежен этот человек. Его толчки были медленными, глубокими, почти ритуальными. Он целовал мои плечи, шептал что-то на своём языке, и в этом было столько невысказанной любви, что слёзы навернулись на глаза.

Зариан не уходил далеко. Он лёг напротив, его пальцы гладили моё лицо, губы касались лба, век, кончика носа. Я смотрела в его глаза, чувствуя, как Зориан движется во мне, и это было так интимно, так правильно, что слова были не нужны.

— Ты наша, — прошептал Зариан. — Всегда. Что бы ни случилось.

— Наша, — подтвердил Зориан, и его голос, обычно такой холодный, сейчас звучал тепло и хрипло от сдерживаемых эмоций.

Я кончила второй раз, рассыпаясь на атомы, теряя себя в них обоих. Зориан кончил следом, глубоко внутри, прижимая меня к себе так крепко, будто хотел, чтобы мы стали одним целым.