Мы вышли в разреженный, холодный воздух Эрты. Воняло гарью, металлом и чем-то сладковато-гнилостным. База раскинулась внизу, в каменистой лощине — нагромождение модулей, ангаров и тёмных закоулков. Идеальное место для тех, кто не хочет светиться.

Рынок нашёлся быстро — несколько рядов наспех сколоченных прилавков под навесами из рваного пластика. Торговцы всех мастей: чешуйчатые, мохнатые, склизкие, с щупальцами и без. Товар соответствующий — от контрабандного оружия до сомнительных деликатесов, от которых воротило нос.

Зариан взял инициативу на себя. Он умел втираться в доверие, в отличие от меня. Я держался чуть поодаль, прикрывая спину, пока он заговаривал с низкорослым, покрытым перьями существом, которое, судя по запаху, торговало информацией чаще, чем товаром.

— Где тут можно найти наших старых знакомых? — Зариан бросил на прилавок пару местных кусков металла, считавшихся тут валютой. — Тех, кто щёлкает.

Пернатый замер, его глазки-бусинки оценивающе зыркнули на деньги, потом на нас.

— Жуки? — прошелестел он. — Зачем вам?

— Дела, — коротко ответил Зариан, подкидывая ещё одну монету. — Где?

— Третий модуль от южной оконечности, — быстро сказал торговец, сгребая металл. — Подземный уровень. Там их логово. Но вы туда не суйтесь, они чужаков не любят. Особенно таких… подозрительных.

Мы переглянулись. Зариан усмехнулся, кивнул торговцу и двинулся прочь. Я за ним.

Третий модуль оказался ржавой развалюхой, притулившейся у скалы. Вход в подземный уровень был прикрыт рваным пластиком, за которым угадывался спуск. Ни охраны, ни сигнализации — слишком уверены в своей безнаказанности.

— Я первый, — прошептал я, вытаскивая бластер. — Прикрываешь.

Мы скользнули внутрь. Лестница вела глубоко, в искусственно освещённые коридоры. Пахло мирангонцами — тот самый кисловато-металлический запах, который я запомнил навсегда.

Мы продвигались медленно, используя тени. Внутри было тихо, но я чувствовал присутствие — несколько особей, судя по вибрации в полу. Они были здесь.

Дверь в конце коридора оказалась приоткрыта. Я заглянул — пятеро. Сидели за низким столом, уткнувшись в какие-то голограммы. Командирская рубка? Или просто место сбора.

Я подал знак Зариану. Он кивнул, бесшумно перемещаясь к другой стороне.

— Входим по моему сигналу, — одними губами произнёс я. — Берём живьём командира, остальных — на нейтрализацию.

И в этот момент один из мирангонцев повернул голову. Его фасеточные глаза, холодные и бездонные, уставились прямо на меня.

— Телонцы! — взвизгнул он на своём щёлкающем языке, но смысл был ясен. — Тревога!

Дальше начался ад.

Я ворвался первым, бластер запел свою смертельную песню. Двое упали сразу, даже не успев вскинуть оружие. Зариан вошёл следом, его выстрелы били точно, безжалостно. Ещё один жук рухнул, заливая пол чёрной слизью.

Но четвёртый успел выстрелить.

Я увидел, как Зариан дёрнулся, как его лицо исказилось болью. Он упал на колено, но продолжал стрелять, пока последний мирангонец не осел на пол с пробитой головой.

— Зариан! — рявкнул я, добивая одного из раненых и хватая за горло последнего живого — того самого, что, судя по нашивкам, был командиром. Жук дёргался, щёлкал мандибулами, пытался вырваться, но моя хватка была стальной.

Я подтащил его к брату.

Зариан сидел, прислонившись к стене, зажимая бок рукой. Сквозь пальцы текла кровь — тёмная, почти чёрная в тусклом свете. Его лицо было бледным, но в глазах горела привычная усмешка.

— Живучий, — выдохнул он. — Как таракан.

— Заткнись, — бросил я, опускаясь рядом и оценивая рану. Сквозное? Задело внутренности? Нужен нормальный медик, а здесь только мы и дохлые жуки.

Я прижал его руку крепче к ране, заставляя давить. Сам одной рукой держал пленного, второй нащупал коммуникатор.

— Дело дрянь, — констатировал я, глядя на брата. — Выберемся — прибью тебя за то, что подставился.

— Не дождёшься, — прошептал он, теряя сознание.

Глава 41 Генерал

Я перекинул бессознательное тело брата через плечо. Он был тяжёлым — не столько весом, сколько осознанием того, что я несу на себе его жизнь. Второй рукой я вцепился в шиворот пленного мирангонца, дёргая его за собой, как нашкодившего щенка. Жук дрыгался, щёлкал мандибулами, но сил сопротивляться у него не было — я приложил его головой о стену так, что искры из глаз посыпались бы, будь у него глаза человеческие.

Коридоры подземелья тянулись бесконечно. Каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах, каждый вдох рвал лёгкие. Зариан на плече не подавал признаков жизни, только тёплая, липкая кровь пропитывала мою одежду, стекала по спине, напоминая, что время уходит.

Только не умирай. Слышишь? Не смей умирать.

Я никогда не думал, что буду молиться о брате. Мы всю жизнь были соперниками — он при дворе, я на флоте. Две стороны одной медали, вечно противостоящие друг другу. Но сейчас, когда его безжизненное тело болталось на моём плече, вся эта вражда казалась детским садом.

Он нужен ей.

Мысль пришла неожиданно, выбивая почву из-под ног. Аня. Её глаза, бездонные, зелёные, с золотыми искорками. Как я посмотрю в них, если вернусь один? Как объясню, что не уберёг? Она не простит. Я не прощу.

Хватит!

Я отмахнулся от этих мыслей, как от назойливых мух. Сейчас нет времени на рефлексию. Сейчас — только движение. Только вперёд.

Лестница наверх. Рваный пластик входа. Холодный, вонючий воздух пустоши. До челнока ещё полкилометра открытого пространства.

Я побежал.

Боль в боку стала невыносимой, но я затолкал её глубоко, туда, где прятал все слабости. Зариан на плече дышал — редко, прерывисто, но дышал. Значит, жил. Значит, я успею.

— Не смей, — прохрипел я на бегу, обращаясь то ли к нему, то ли к себе. — Не смей закрывать глаза. Ты мне ещё нужен. Ей нужен.

Мирангонец позади споткнулся, взвизгнул, но я дёрнул его вверх, заставляя перебирать конечностями. Не время жалеть врагов.

Челнок показался из-за скалы — маленький, серебристый, родной. Я рванул к нему, чувствуя, как силы покидают тело, как мышцы начинают дрожать от перенапряжения. Гермозатвор открылся, впуская нас тёплым светом.

Аня вскочила с кресла, увидела нас, и её лицо стало белее мела.

— Боже! Зариан!

— Потом, — рявкнул я, опуская брата на пол. — Аптечка! Максимальная!

Я рванул к стене, где в отсеке хранения лежал медицинский комплект. Аня уже была рядом, её руки дрожали, но она пыталась помочь, придерживая голову Зариана.

— Набор первой помощи, — выдохнул я, раскрывая контейнер. Стимуляторы, регенераторы, плазма — стандартный армейский набор, рассчитанный на то, чтобы вытащить солдата с того света. Достаточно ли этого?

— Держи его, — приказал я Ане, вкалывая брату стимулятор сердца. — Дави на рану, вот здесь. Сильнее!

Она послушалась, её пальцы, тонкие и бледные, впились в окровавленную ткань. Зариан дёрнулся, простонал — хороший знак, значит, жив.

Я вскрыл регенератор, залил тёмную, тягучую жидкость прямо в рану. Она зашипела, запенилась, запуская процесс заживления. Плазма следующей — прямо в вену, через катетер. Теперь оставалось только ждать.

Я перевёл дух, вытер пот со лба и только тогда вспомнил о пленном. Мирангонец сидел у входа, придавленный моим весом, и смотрел на нас фасеточными глазами. Я рванул к нему, вытащил из контейнера универсальные стяжки, зафиксировал конечности так, чтобы не дёргался. Потом примотал к стойке — пусть посидит, подумает о своём жучином поведении.

Вернулся к брату. Аня сидела рядом, гладила его по лицу, шептала что-то — я не слышал, да и не хотел слышать. Её слёзы капали на его грудь, смешиваясь с кровью.

— Будет жить, — сказал я, устало опускаясь на пол рядом с ними. — Регенератор запустил процесс. Через пару часов очнётся.

Аня подняла на меня глаза — мокрые, красные, но в них уже разгорался огонь облегчения.