Я с трудом разлепила веки и замерла.

Надо мной, на спинке дивана, восседала Тучка. Но её морда была опущена вниз, туда, где на низком столике стоял поднос. И из этого подноса моя наглая кошка с урчанием и чавканьем вылизывала что-то из маленького блюдца, не обращая на меня ровно никакого внимания.

— Тучка! — я села, потянулась, чтобы согнать её. Кошка даже не сопротивлялась, позволила себя снять, оказавшись на полу, и тут же с самым довольным видом принялась умываться, облизывая губы и жмурясь от удовольствия. Мол, было вкусно, спасибо, я всё.

И тут до меня дошло.

Я не дома. Я не готовила блинчики. Я вообще не умею печь блины, если честно.

Я уставилась на поднос.

На нём, на тонкой каменной тарелке, лежала стопка идеальных, золотистых, пухлых блинов, от которых поднимался пар. Рядом стояла чашка с чем-то, напоминающим топленое масло — именно из неё Тучка только что с аппетитом и вылизывала содержимое, судя по маслянистым разводам на её морде.

Рядом — прозрачный кувшин с оранжевым соком, тонкая чашка с дымящимся напитком, пахнущим шоколадом и корицей, и маленькая вазочка с ягодами, которые светились изнутри.

Я моргнула. Потом ещё раз.

Съедобно, — вспомнились слова Зориана. — Всё, что здесь есть, съедобно.

Искусственный интеллект. «Страж». Запрограммированный на мой голос. Я не просила, но… он знал? Или Зориан оставил распоряжение? От этой мысли почему-то стало тепло и странно.

Я осторожно взяла блин. Он был тёплым, нежным, таял во рту. Настоящий. Почти как дома. Глаза защипало, но я быстро смахнула непрошеную влагу и принялась завтрак, стараясь не думать о том, что Тучка только что вылизала моё масло. Кошачья слюна — не самая страшная угроза в этой галактике.

Я успела съесть три блина, выпить полчашки божественного напитка и даже задуматься, не взять ли ещё ягод, когда дверь отъехала с мягким шипением.

На пороге стоял Зориан.

Но это был не тот Зориан, что провожал меня в этот дом. Не тот, что называл меня Аней и укрывал одеялом. Я вдруг поняла, что укрыта, хотя не помнила, чтобы ложилась под одеяло. Сегодняшний Зориан был собран, напряжён, одет в походный костюм тёмно-серого цвета, и в его ледяных глазах читалась непривычная, почти лихорадочная решимость.

— Доедай, — сказал он без предисловий. — Нам надо лететь. Сейчас.

Я замерла с ягодой в руке.

— Что? Но… ты же говорил про архивы. Про поиски Земли. Мы только прилетели…

— На все вопросы отвечу на корабле, — перебил он, и в его голосе прозвучали те командирские нотки, которые не терпели возражений. — Собирайся. У нас мало времени.

Я хотела возразить, хотела потребовать объяснений, но что-то в его лице — в этой напряжённой складке у губ, в том, как он сжимал кулаки, — остановило меня. С ним что-то случилось. Что-то серьёзное.

Я проглотила ягоду, схватила со стола ещё пару, сунула в рот, подхватила Тучку, которая возмущённо мяукнула такому обращению, и поспешила за ним.

Мы вышли из дома. Все заливало столицу мягким золотистым светом двух солнц. Сады благоухали, фонтаны пели, по площади неспешно прогуливались существа всех рас и форм. Но Зориан не дал мне любоваться. Он взял меня под локоть — властно, но не больно — и быстро повёл через площадь, туда, где у подножия огромного беломраморного дворца стоял… челнок. Изящный, стремительный, чёрно-серебристый, очень знакомый.

Челнок Зариана.

Рядом с ним, прислонившись к обшивке и скрестив руки на груди, стоял сам хозяин. На его губах играла та самая, хорошо знакомая мне, хитрая улыбка. Сегодня она была особенно… масленой.

Его взгляд скользнул по мне, задержался на лице, на губах, спустился ниже и снова вернулся к глазам. И в этом взгляде было столько откровенного, неприкрытого понимания того, что произошло между нами в его каюте, что у меня перехватило дыхание.

Щёки вспыхнули огнём. Я резко отвернулась, уставившись на ближайший фонтан, делая вид, что меня невероятно заинтересовала игра света в струях.

Он знает. Он помнит каждую секунду. А если он рассказал брату? Если они уже всё обсудили, пока я спала? Что, если это ловушка?

Мысли метались в голове, пока Зориан подводил меня к трапу. Зариан галантно, с лёгким поклоном, указал рукой внутрь.

— Прошу, леди. Рад снова видеть вас в добром здравии. Надеюсь, завтрак был приятным?

Я промолчала, только сильнее прижала к себе Тучку и быстро нырнула в прохладный полумрак челнока. Сзади послышался тихий, довольный смешок.

Внутри было роскошно, как и в его каюте. Мягкие кресла, пахнущие дорогой кожей, приглушённый свет, голографические панели с видами далёких миров. Я села в дальнее кресло, у окна, и уставилась в иллюминатор, делая вид, что наблюдаю за тем, как столица становится всё меньше и меньше. Тучка устроилась у меня на коленях и тоже уставилась в окно — видимо, решила, что вид из космоса ей тоже интересен.

Братья сели напротив. Они не смотрели друг на друга, но между ними чувствовалось какое-то странное, напряжённое единение. Словно они о чём-то договорились, пока меня не было. И это «что-то» касалось меня.

Челнок оторвался от площади, взмыл в небо, пронзил облака и через несколько минут вышел на орбиту. В иллюминаторе распахнулась чернота космоса, усеянная звёздами, и огромный, величественный силуэт «Гневного Протектора», ожидающего нас на орбите.

И в этот момент тишину прорезал синхронный, леденящий душу сигнал.

Два коммуникатора — на запястье Зориана и на воротнике Зариана — вспыхнули алым одновременно. Братья замерли, обменялись быстрыми взглядами, и каждый активировал своё устройство.

Я видела, как меняются их лица. Как каменеют черты. Как в глазах вспыхивает и гаснет что-то, чему я не могла найти названия.

На голографических экранах, выведенных перед каждым из них, горел один и тот же текст. Я успела прочитать, прежде чем Зориан с силой захлопнул свой коммуникатор.

«Приказ Императора: уничтожить объекты А-1 и А-2 при первой же возможности. Полная ликвидация. Код приоритета: абсолютный».

А-1. А-2. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что речь шла о нас с Тучкой.

Глава 35

Тишина в челноке стала абсолютной, нарушаемой только гулом двигателей и моим собственным, слишком громким дыханием. Алые буквы приказа всё ещё горели перед глазами, хотя экраны давно погасли.

Зариан первым нарушил молчание. И, конечно, с той самой ехидной ухмылочкой, которая, кажется, никогда не сходила с его лица.

— Что ж, братец, — протянул он, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. — Похоже, нам теперь одна дорога. В Аргем.

Я перевела взгляд на него. Аргем? Что это?

Зориан дёрнулся, как от удара.

— Ты понимаешь, что предлагаешь? Аргем — нейтральная территория. Вне юрисдикции Альянса. Вне любых законов. Там нет ни имперских патрулей, ни протоколов экстрадиции.

— Именно, — кивнул Зариан, его улыбка стала шире. — Там можно пересидеть бурю. И, что важнее, понять, кто стоит за всем этим. Император не стал бы отдавать приказ об уничтожении просто так. Кто-то добрался до него. Кто-то знает о ней больше, чем мы.

— Ты предлагает бежать, — голос Зориана звучал глухо. — Генерал флота, дезертир, скрывающийся в криминальном анклаве. Ты понимаешь, что это значит для моей карьеры? Для моей чести?

— О чести поговорим, когда нас не будут пытаться убить свои же, — парировал Зариан, и в его голосе впервые проскользнули резкие нотки. — Твоя карьера, брат, станет отличным надгробным камнем, если мы сейчас не уйдём. Или ты предпочитаешь выполнить приказ?

Зориан вскочил с кресла, его кулаки сжались.

— Не смей говорить мне о приказах! Я присягал Императору! Я...

— Ты присягал защищать империю, а не убивать беззащитных женщин и кошек! — Зариан тоже встал, и теперь они стояли друг напротив друга, два хищника, готовых к схватке. — Очнись, Зориан! То, что происходит, — это не приказ, это зачистка. Кто-то очень хочет, чтобы она замолчала навсегда. И если мы не поймём, кто и почему, нам конец. Всем троим. Четверым, — поправился он, бросив взгляд на Тучку.