Я отрицательно мотнула головой.

— Я не знаю, где он. Я не видела его с тех самых пор, как ты изгнала меня.

— Я тебе не верю, — яростно процедила драконница. — Схватить её!

Двое солдат отделились от группы и рванули ко мне. Я развернулась и попыталась сбежать, но меня быстро подхватили под руки.

— Отпустите! — заорала я, тщетно пытаясь нащупать хоть крупицу магии.

Но силы были вычерпаны до дна.

Хватка солдат стала сильнее, я почувствовала ужасную боль. И в этот момент между мной и солдатами вклинилась огромная кошка. Она ухватила одного из них за бедро, и тот заорал от боли. Солдат отпустил меня, второй вытащил меч и направил его на барса. Но тот зарычал, а я радостно воскликнула:

— Магик!

— Немедленно отпустите её! — послышался позади грубый, до боли знакомый голос.

Я обернулась и радостно закричала:

— Рен! Рен, ты жив!

Слёзы готовы были брызнуть из глаз, но я сдержала их. Я смотрела в любимое лицо и чувствовала себя безмерно счастливой.

Он выглядел потрёпанным: одежда местами изорвана и окровавлена, волосы в полном беспорядке, на лице — ссадины, на груди засохли потёки крови. Но выглядел он сильным, крепким, и ранения казались незначительными.

Рен решительно направился ко мне и оттолкнул второго солдата. Тот, на удивление, не стал сопротивляться — отбежал в сторону и замер, опустив голову и оружие. Я удивилась, но снова посмотрела на своего любимого. Он приобнял меня и прижал к себе.

Только после этого я решилась посмотреть на Авиту. Она выглядела взволнованной, глаза были распахнуты. Драконница выдохнула:

— Кайрен?.. Это ты? Слава небу, ты жив! Где ты был всё это время? Ты не представляешь, как мы переживали. Ты был с ней? Почему ничего не сказал? И вообще, как ты мог?..

Рен буквально зарычал, как дикий зверь, остановив поток её слов.

Я была сбита с толку. Почему она называет его Кайреном, если это совсем не он? Рен сейчас всё объяснит… наверное.

Однако любимый произнёс:

— Я поговорю с тобой позже. А сейчас мне нужно домой.

Авита, зыркнув на меня с явным неудовольствием, тем не менее поспешно согласилась:

— Хорошо, пойдём. Надеюсь, твоё объяснение понравится родителям. Отец очень зол. Где тебя носило столько времени?

Рен развернулся и пошёл вперёд, продолжая приобнимать меня за плечи. Я всё ещё не понимала, что происходит. И какая-то смутная догадка, холодная и опасная, начала шевелиться в душе, грозя переполнить меня ужасом.

Я замерла и высвободилась из объятий Рена, развернулась к нему и с недоверием уставилась ему в лицо. В глазах любимого появились… страх и боль.

— Что всё это значит? — прошептала я, а сама уже выла внутри себя, оплакивая… свой разум, который очевидно оставил меня в последние недели жизни. Потому что что под личиной Рена я очевидно не узнала своего ненавистного истинного…

Я отшатнулась от Кайрена, а он поджал губы и напряжённо проговорил:

— Пойдём. Я скоро всё объясню, но нам лучше пойти в поместье прямо сейчас.

— Нет, я не пойду! — вскричала я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Ведь он снова меня запрёт, снова сделает пленницей. Это хитрость. Выходит, он притворялся любящим, чтобы завлечь меня обратно, чтобы забрать под свою власть снова?

А я, дура, влюбилась. Но ведь это и не любовь вовсе. Да, это всего лишь лживая магия истинности. Я его не люблю. И он меня тоже…

Я отступила ещё на шаг.

Авита со своими воинами остановилась в стороне, с интересом наблюдая за нашей перепалкой.

Я смотрела в лицо того, кого полюбила, и едва могла дышать от боли. Боже… неужели это правда? Все эти вместе проведенные дни, надежда на счастье, слова любви и обещания — всё оказалось ложью!!!

— Авита, уходи, — строго приказал Кайрен, не сводя с меня взгляда.

Но его сестра не сдвинулась с места.

— И не подумаю! — нагло крикнула она.

— Уходи немедленно! — прорычал Кайрен, и на его лице проступила чешуя.

— Брат, хватит! — голос драконницы стал дерзким и раздражённым. — Как только я уйду, ты снова исчезнешь с этой…

Она скривилась и буквально выплюнула следующие слова:

— …с этой подстилкой! Я этого не позволю. Отец так долго искал тебя, ждал. Ты принёс ему столько горя, исчезнув вслед за ней. Пойдём! Родители превыше всего.

— Уходи немедленно!

Кайрен издал настоящий рык. Гнев затопил его до такой степени, что он едва не обернулся драконом. Личина дрогнула — и слетела с него, явив истинный облик моего жениха.

Когда иллюзорный облик, в который я была влюблена, исчез, я почувствовала, будто из груди вынули сердце. Вместо родного лица появился холодный, пугающий в своей совершенной красоте образ.

Кайрен. Настоящий.

Тот, кто причинил мне столько боли.

Тот, кто ненавидел меня всей душой.

Тот, кого я не желаю никогда видеть…

Боль пронзила сердце так сильно, что я согнулась. Жизнь показалась пустой и безнадёжной. Меня обманули — жестоко, болезненно, цинично.

— Нет… — прошептала я, отступая ещё дальше. — Лжец… ненавижу тебя…

Голос дрожал.

Кайрен тяжело задышал, Авита, наконец, отступила. Обогнула нас и вместе с отрядом ушла, скрывшись за деревьями. Возможно, остановилась неподалёку, но хотя бы её больше не было видно, и её взгляд не прожигал мне кожу.

На лице Кайрена не осталось ничего, что было бы мне дорого — разве что взгляд. Остался взгляд Рена: умоляющий, просящий, исполненный скорби.

Но меня больше не обманешь. Этот взгляд — такая же ложь, как и всё остальное. Я не верю обманщику. Я теперь вообще никому не верю!

— Мирослава… — прошептал Кайрен резко охрипшим голосом. — Мне очень жаль…

— Мне тоже жаль, — прервала его. — Жаль, что я такая доверчивая. Жаль, что поверила тебе. Так жаль, что ты вообще мне встретился!

Последнюю фразу я уже закричала, чувствую, как горячие слёзы начинают скатываться по щекам. Боже, я не хочу рыдать. Не хочу показывать свою слабость и свою боль. Но удержать слёзы у меня так и не получилось.

— Мирослава, подожди, — Кайрен шагнул ко мне, не переставая смотреть на меня несчастным, просящим взглядом. — Я хочу объяснить. Всё иначе. Сейчас всё по-другому…

— Я не верю ни единому твоему слову! Если бы ты хотел моего доверия, то сразу бы признался в том, кто ты есть на самом деле!

— Я не мог, — возразил Кайрен. — Я действительно потерял память. Она вернулась ко мне совсем недавно… уже тогда, когда ты сбежала от меня.

В его голосе послышался упрёк. Я замерла на мгновение, а потом вскинула подбородок.

— Я не сбежала. Я спасала твою жизнь!

Лицо истинного вытянулось в странной смеси обиды и непонимания.

— Ты улетела с Ашером. Я думал, ты предпочла его, — произнёс он глухо. — И только потому, что твой фамильяр пришёл ко мне и сказал, что ты в плену у него… я вернулся. Но когда я был в пути, со мной кое-что произошло… и память возвратилась. Тогда я понял — ты моя истинная. И я пришёл за тобой.

Стало противно. На что ему обижаться? Я сделала для него всё, что могла.

— Думай, что хочешь, — проговорила, почувствовав вдруг дикую усталость. — Моя совесть чиста перед тобой. А ты обманул меня. Оставь меня в покое. Отпусти. Я хочу уйти!

Кайрен неожиданно дрогнул. Буквально пошатнулся, но… устоял на ногах. В один миг как-то посерел, помрачнел. Широкие плечи опустились, и моё сердце вдруг екнуло.

О, Боже… неужели я всё еще что-то чувствую к нему?

Конечно, чувствую, — тут же одёрнула себя. — Это ведь истинность делает!

Но это не любовь. Я не хочу этого принимать.

А сердце всё равно сжималось, как будто желало утешить его.

— Мирослава… Славия… — голос Кайрена прозвучал отчаянно. — Прости меня!

Он громко выдохнул, словно пытаясь восстановить дыхание.

— Я был жесток и непримирим, считал тебя предательницей. Но когда увидел тебя там, в поместье… когда начал наблюдать за тобой… я увидел, насколько ты чиста, целомудренна, насколько сильна и жертвенна. Я не помнил тебя, но искренне полюбил. Когда память вернулась… я был шокирован. Прежняя ненависть хотела подняться в сердце, но я просто не позволил ей. Признаю, что непростительно поздно, но я все-таки решил не верить тем слухам, из-за которых всё началось. Я решил найти тебя и… начать всё сначала!