Я ничего не понимаю. Это совершенно разные драконы, два разных мужчины. Один жестокий и грубый. Второй — ласковый, нежный, любящий…

Но так похожи!

Я почувствовала глубочайшее смятение. Настолько сильное, что даже не заметила, как дуэль началась.

Очнулась лишь тогда, когда драконы уже вцепились друг в друга, поднимаясь в воздух. От взмахов их крыльев на поверхность земли обрушились мощные потоки воздуха. Они ломали ветви деревьев, срывали с них последнюю листву.

Драконы кружили в воздухе, сцепившись когтями и крыльями. Они сталкивались так яростно, что воздух вокруг дрожал, словно натянутая струна. Снопы искр разлетались от ударов когтей об бронированную чешую. То один, то другой взмывал выше, пытаясь получить преимущество, но противник тут же тянул его вниз.

Рычание, хлёсткие удары крыльев — всё слилось в сплошной хаос. Было невозможно понять, кто побеждает. Противники были слишком быстры, слишком яростны и слишком безумны

Один раз чёрная тень, кажется, Ашер, резко скрылась за деревьями, но тут же, взревев, вырвалась обратно и ударила Кайрена хвостом, отбросив его в сторону. В следующий миг мой истинный подмял соперника под себя и вонзил когти в бок. Драконы вертелись в воздухе, будто две шаровые молнии, переплетённые в смертельном танце.

Слуги не переставали вздрагивать и восклицать, жёны Ашера вскрикивали при каждом ударе.

И вдруг — в какой-то миг — Ашер резко отвалился. Будто невидимая сила отбросила его в сторону. Он дёрнул крыльями, пытаясь удержаться в воздухе, но те работали слишком неуклюже.

Он начал снижаться, судорожно взмахивая лапами. Меня передернуло, когда я увидела потёки крови по всему его телу.

Ещё один взмах. Ещё. И…

Раздался грохот.

Огромная туша дракона рухнула где-то в дальнем краю сада, разметав мраморную плитку и кусты. Женщины Ашера в ужасе завизжали и, сорвавшись с места, бросились туда вместе с несколькими десятками слуг.

А я смотрела на Кайрена и только на него.

Он продолжал парить в воздухе и как раз повернул свою драконью морду в мою сторону.

Казалось бы, что можно прочесть по глазам дракона? Ничего. Но я всей душой почувствовала: он рад. Он торжествует.

И это была не злая радость победителя. Это была радость того, кто с трудом, но всё-таки смог добиться справедливости.

Ведь по всей справедливости я принадлежу ему. Я — его истинная.

Вздрогнула.

Нужно бежать, спасаться. Прятаться от него!

Но сдвинуться с места я не могла.

Наконец дракон медленно опустился на землю и стремительно превратился в человека. Одежда на нём была изодрана, местами красная от крови — своей или чужой, непонятно. Волосы взъерошены, а бледное, прекрасное лицо казалось болезненным, уставшим, измождённым.

Он сделал несколько шагов ко мне и остановился.

Взгляд Кайрена был странным: тоскливым, будто виноватым. Что-то в нём было таким непривычным, совсем не свойственным моему истинному.

Я удивилась.

Никогда ещё Кайрен не смотрел на меня так.

И вдруг перед глазами вспыхнуло другое лицо — Рена. Тот же взгляд. Тот же тихий печальный свет внутри глаз.

Рен…

Тот, кто смотрел на меня с нежностью. Кто улыбался. Кто, как я думала, меня любил.

Почему… почему я снова их сравниваю?

— Мирослава… — хрипло прошептал Кайрен и шагнул ко мне вновь.

На меня снова накатило: смута, тревога, ощущение, что во всём происходящем есть что-то ужасно неправильное. Что-то не так.

И вдруг… лицо моего истинного стало таять, исчезать, будто смытая водой краска. Контуры поплыли, черты заострились, огрубели — и в следующее мгновение передо мной стоял Рен. Настоящий.

Мой Рен.

Мой возлюбленный.

И я поняла: он воспользовался иллюзией, чтобы стать похожим на моего истинного, пробраться сюда и меня освободить!

Осознав это, я словно вспыхнула изнутри. Радость прорвалась наружу, яркая, ослепительная — и я с криком, уже не помня себя, бросилась ему в объятия…

— Пойдём, Мирослава. Нам нужно улетать.

Рен осторожно отстранился от меня, заглядывая в лицо. На губах его играла усталая улыбка. Однако он сделал шаг вперед и пошатнулся.

— Ты ранен… Боже, ты не можешь лететь! — воскликнула я. — Мы можем уехать на карете или… как угодно. Боюсь, ты не выдержишь полёта…

Лицо Рена посуровело.

— Нам нужно спешить, пока Ашер не очухался. У этого дракона нет принципов. Он не захочет тебя отпускать, несмотря на мою победу.

— Подожди… — я помрачнела. — Я не могу уйти, оставив своего фамильяра. Он серьёзно ранен и находится в темнице. Пойми, я не брошу его! Никогда не смогу…

Рен тоже помрачнел, задумался. Потом внимательно посмотрел мне в глаза.

— Он настолько для тебя дорог?

— Да. Он мой друг. Лучший друг, который тысячу раз меня спасал, направлял, помогал. И он ранен только потому, что защитил меня. Если бы не он, меня бы не было в живых.

Лицо Рена окаменело.

— Значит… мы его спасём, — твёрдо произнёс он. — Веди.

Я развернулась, приподняла юбки и побежала вперёд. Рен последовал за мной.

Часть слуг, да и солдаты Ашера, были заняты беготнёй, потому что их хозяин, очевидно, чувствовал себя не очень хорошо. Это был наш шанс. Шанс уйти и не ввязаться в очередную драку.

Путь к темнице я помнила смутно, шла скорее интуитивно, опираясь на магию. Она звала меня вперёд, туда, где лежал мой Магик. Несколько раз нам встретились слуги и даже парочка солдат, но, увидев идущего вслед за мной дракона — окровавленного и сурового, — они не решились нас остановить.

Наконец, мы добрались к двери комнаты, которую Рен вышиб одним ударом.

Магик находился там же, где я его оставила. Когда мы вошли, он вздрогнул, приоткрыл глаза. Я подбежала и склонилась над ним, с радостью отмечая, что ожоги почти полностью исчезли, и даже короткие волосы начали пробиваться на голове. Он выздоравливал!

— Он выживет, правда? — я обернулась к Рену, и слёзы заблестели в глазах.

Рен кивнул, после чего подошёл и с лёгкостью поднял Магика на руки. Тот выглядел тощим двадцатилетним юношей. Когда оказался на руках дракона, то скривился.

— Эй, я же не девица, чтобы меня так таскать! — попытался вяло возмутиться он.

Я шикнула:

— Молчи лучше. Мы тебя спасаем! Нашёл, о чём думать в такой ситуации…

Магик насупился, а я порадовалась: если ворчит — значит, выздоравливает.

Мы вышли другим путём, через чёрный ход. Вскоре выскочили за пределы поместья. Тропинка убегала в заросли. Я обернулась к Рену.

— Может, доберёмся до какой-нибудь деревни и наймём телегу?

Рен скривился.

— Мне нужно хотя бы час, чтобы регенерация сделала своё дело, и мы сможем лететь.

— Думаю, часа будет мало, — прокомментировал Магик. Теперь он висел у Рена на спине, обхватив его шею руками. — Ты прилично изодран, дракон.

— А ты лучше помолчи, — грубовато бросил Рен. — Тебя не спрашивали.

— Но у тебя и манеры, чешуйчатый… — не остался в долгу фамильяр.

Я наблюдала за их препирательствами и радовалась. И хотя они всеми силами делали вид, что противны друг другу, я чувствовала, что это не так. Если бы другой попал в беду, другой не остался бы равнодушным.

Мы — настоящие и близкие друг другу друзья. Это делало меня счастливой, несмотря на обстоятельства, в которых мы очутились.

Наконец, впереди действительно появилась деревня. А Рен, несший Магика, вдруг пошатнулся. Я с ужасом уставилась на него и поняла, что он без сил — регенерация действовала медленнее, чем предполагалось.

— Предлагаю остаться здесь, в деревне, на некоторое время, — твёрдо произнесла я. — Насколько я знаю, эта деревня не принадлежит Ашеру. Они здесь сами по себе, подчиняются только его величеству. Ты же можешь напустить на себя иллюзию, сделаться снова похожим на моего истинного и спрятать разорванную одежду. Магик, ты тоже в состоянии преобразиться. Мы сможем притвориться обычными путниками. Никто не станет нас здесь искать.