Лина почувствовала, как краска заливает лицо.

— Ничего я не осужу! Ты ведь рисуешь природу. Не даёшь забыть о ней хотя бы в интерьере. И, может, хоть что-то в их продажных душах шевельнётся! А ты не инвалид, просто это особенности организма. Так вполне может быть, все люди разные. Это биоразнообразие и заложено в природе. Вот какой-то признак есть только у небольшого количества людей, и кажется, что такие люди девианты, на границах нормы. Но они тоже нужны и важны. Это залог выживания вида. Изменятся условия, и большинство уже будет не приспособлено, а вот вчерашние девианты — вполне. И уже они станут нормой, за счёт них выживет весь вид. В природе много таких примеров.

Идо и Ирина переглянулись с таким видом, как будто написали друг другу что-то в чат и взглядами согласились с этим. Но вот только у Ирины не было чипа.

— Возможно, такие времена наступят очень скоро, — произнесла она.

И Ирина, и Идо как-то сразу стали серьёзными и одинаково многозначительно посмотрели на Лину. Как будто ждали от неё какого-то ответа или фразы. Прощупывали почву, словно сказанное ими было паролем.

Не может быть! Но они же и не скрывали, что против системы…

— Вы реставраторы?! — в ужасе воскликнула Лина. Она, наверное, отодвинула бы кресло и вскочила. Но оно было слишком массивным, и потому она просто инстинктивно вжалась в мягкую спинку.

На пару секунд повисла пауза, и Лина слушала своё стучащее в висках сердце. А потом Ирина и Идо почти одновременно прыснули со смеху.

— Реставратор-кибердевиант. Вот умора! — покатывалась Ирина. — И много можно нареставрировать без чипа?

— Ничего, я буду передавать тебе всё, что скажет Сверхнейро, слово в слово, — заверил её Идо, держась за живот.

Лина несколько раз глубоко вдохнула.

«Кто я? Лина. Где я? В гостях у людей, которые от меня что-то скрывают. Зачем я? Выяснить, что делать дальше».

Вместе с ними она не засмеялась. Синдром Карпова, конечно, вносил свою лепту, но на интеллектуальные способности не влиял.

— Тогда объясните, кто вы такие, иначе я встану и уйду, — пригрозила она. — И не отпирайтесь!

— Ладно, мы немного ошиблись, но не думаю, что всё так страшно, — Ирина примирительно подняла ладони. В её глазах ещё плясали озорные искорки после недавнего приступа смеха. Идо тоже не выглядел слишком серьёзным, хотя и сел прямо, перестав держаться за живот.

— Мы наоборот, пробуждённые, — сказала Ирина.

Лина посмотрела на Идо, который уже совсем перестал смеяться, и перевела взгляд на Ирину.

— Ну вот, значит, ты даже и не слышала о таких чудиках, — развела руками та. — Реставраторы отобрали у нас всю славу.

— Наверное, слышала, — произнесла Лина. — Люди, которые против технологий, пытаются жить без электроники, учатся навыкам выживания наших предков. Часто организуют фермы и пытаются жить своим трудом. В моём родном городе такие были, только они быстро разорились, не знаю, куда ушли. Но вы на них совсем не похожи.

— Ну, мы не настолько мечтатели, хочется, конечно, вернуть всё, чтобы природа была как раньше, деревья кругом, — проговорила Ирина. — Но нужно смотреть правде в лицо. А правда в том, что Сверхнейро вернётся и снова попытается нас уничтожить. Это логично, всё больше послаблений конвенции «Нейрощит», увеличение количества серверов для локальных нейронок, появление дайва, наконец. Технологии продолжают развиваться, человечество всё больше теряет себя в Сети. Многие уже не решаются отключить внутренний экран и привыкли к информационному шуму. Рано или поздно опасную черту перешагнут, и, возможно, в этот раз нейро попытается действовать по-другому. И ты верно сказала, такие девианты как я, вполне могут оказаться единственными выжившими. Но наша задача попробовать не допустить катастрофы!

Она говорила с таким жаром, а глаза её так горели, что у Лины невольно мелькнула мысль — всё ли тут нормально с ментальным здоровьем? С другой стороны, она, со своим синдромом Карпова, смотрится ещё хуже. И всё же, Лина не удержалась от того, чтобы поспорить:

— Но что вы можете сделать? Силы ведь совсем неравны. Против вас корпорации, технологии, да целый мир! На что вы надеетесь?

— А ты на что надеешься, когда защищаешь лес? — вкрадчиво спросила Ирина.

Никакой тебе доброй улыбки, слова как ножом в сердце. И она права. Если бы не борщевик! Лина дрогнула и закрыла лицо руками, сосредоточилась на дыхании.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Кто я? Лина. Где я? В квартире Идо и Ирины. Они мне не враги. Зачем я? Чтобы защитить то, что мне дорого.

— Я борюсь за лес, потому что не могу иначе. Пусть и знаю, что мы проиграем.

Лина отняла руки от лица. Пульс в верхнем углу внутреннего экрана перестал мигать красным. Дыхание успокоилось.

— Ну вот ты и ответила на свой вопрос. — Ирина снова улыбалась. Кресло Идо пустовало, пока Лина дышала, он успел отойти. — Мы тоже не можем иначе и будем по крохам пробуждать отдельных людей. Учить их чувствовать себя. Смотри, как здорово у тебя выходит себя контролировать благодаря медитации. Ты большая молодец. И я считаю, ты уже одна из нас и это маленькая победа. Ты ведь знаешь, что права, что надо бороться, даже если силы неравны. Ты сама так всегда делала, почему теперь сомневаешься?

— Я… — Лина вспомнила Мишу и своё «ты щенок корпоратов». — Я теперь не знаю. Может, всё не так и я не права.

Ирина потянулась через стол и взяла её за руку. Прохладное касание гладкой кожи. Или это у Лины внутри всё горит?

— Расскажи мне, что случилось?

И от этого мягкого вопроса и прямого открытого взгляда карих глаз у Лины внутри что-то дрогнуло. Разве она не об этом мечтала сегодня? Рассказать. И рассказать именно Ирине.

— Мы случайно с ним познакомились… — первые слова дались с трудом, а потом потекли рекой. Хотелось всё-всё объяснить с самого начала, чтобы Ирина точно поняла, какой он, Миша. А потом поняла, как сильно его Лина обидела. И чтобы сказала, что теперь делать?

Ирина слушала внимательно, не отвлекаясь на Сеть, даже не отводя взгляда. На её живом лице отражалось всё: и радость, когда Лина описывала полёт на вертолёте, и страх, когда Миша пытался защитить её от борщевика. Никто и никогда в жизни не слушал Лину так внимательно. Когда она закончила историю, Ирина чуть опустила глаза и вздохнула:

— Он хороший парень, добрый. Я это почувствовала. Только он спящий, спит крепко. Это ничего, он совсем молодой, пока многого не видит. Но я уверена, что он ещё любит тебя, несмотря на то, что ты сказала. И, так же как и ты, переживает. А ещё его можно разбудить. Я тебя научу. Всё получится, не переживай. Просто действовать нужно мягче и постепенно. Мы уже умеем это, пробуждать.

— Но скольких вам удалось так пробудить? — спросила Лина. — Кроме вас, я вообще никого не знаю.

— Немного, но это дело небыстрое, как ты понимаешь, — ответила Ирина. Она вдруг показалась Лине усталой и гораздо старше своего возраста. Но лишь на миг, пока на секунду задумалась о чём-то своём.

Вернулся Идо и подхватил разговор.

— Пусть пробуждённых не так много, но среди них есть и те, кто занимает высокое положение. А значит, сможет повлиять на ситуацию, когда Сверхнейро вернётся. Они уже помогают мне разрабатывать защитное программное обеспечение. А ещё наша главная цель — вернуть сны после дайва.

— Кстати о снах, — на лбу Ирины пролегла вертикальная морщинка. — Ты писала, что тебе удалось осознаться во сне. Расскажешь подробнее? Это может быть важно.

И Лина пересказала свои сны с Нейт. На этот раз у неё было два внимательных слушателя.

— Заметил? Нейт по описанию выглядит так же, как та киборг, что появляется при медитации. — Ирина посмотрела на Идо.

— А раньше таких снов не было? — поинтересовался он.

— Нет. — Лина покачала головой. — Я вообще хотела поделиться тем, что получилось осознаться, а вы зацепились за эту Нейт. Вы ведь сами накануне подобно описали мне её, мы ещё медитировали. Неудивительно, что она стала мне сниться. Мозг часто выхватывает странные вещи, на которые обратили его внимание, и потом тащит во сны.