Алтарь.
На камне уже стояли зажжёнными свечи, склянки, странные амулеты, пучки трав. Всё было разложено с пугающей тщательностью.
Луна светила ярко-ярко, и видимость была пугающе четкой.
У алтаря спиной к нам стояла девица. Высокая, в приталенном тёмном платье. Волосы у неё были распущены, тяжелыми волнами спадали ниже пояса, почти до щиколоток. Вишан резко остановился, потянул меня на себя, и я упала на колени. Он сам опустился рядом и, прижимая моё плечо, склонился низко, чуть ли не лицом к земле.
— Госпожа, — выдохнул он. — Я привёл её.
Женская фигура медленно развернулась. Я смотрела на это молча, замирая всем телом, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Она повернулась ко мне лицом.
Алевтина.
Я узнала её сразу, даже несмотря на полумрак. Те же холодные черты, белая, почти светящаяся кожа. Но глаза… глаза были не её. Они были темнее, глубже, словно в них поселилась чёрная бездна.
— Наконец-то, — сказала она. Голос звучал мягко, но от него по спине пополз холод. — Сколько можно было тебя ждать.
Я смотрела на неё, не веря. Алевтина. Это не та жеманная, заносчивая аристократка, что строила глазки Андрею Власовичу. Теперь она стояла передо мной как… вторая Пелагея.
— Ты… — прошептала я хрипло. — Это ты?
Она улыбнулась уголком губ, но в этой улыбке не было ни теплоты, ни радости.
— Конечно, я, — кивнула она. — А ты думала, что я буду бездействовать, пока ты тут прохлаждаешься вместе с моим телом???
Я вздрогнула. Так и есть! Это Пелагея!!!
Вишан всё ещё не поднимал головы. Он подрагивал, тушуясь перед своей пугающей госпожой.
Я молчала, и страх сжимал меня всё крепче. Страх потусторонний, невольный и неприятный мне. Я не желала ее бояться. Потому что Пелагею я глубоко презирала. Она недостойна даже страха!
Девица подошла ближе, её платье шуршало по траве. Я смотрела, как её босые ступни ступают на мох, на сухую колючку и острые травы. Ее не жалили даже они!
— Ты поплатишься за то, что посмела бороться со мной и украла мое тело! — прошипела она яростно, останавливаясь ко мне вплотную.
— Ты сама вызвала меня сюда… — начала я, но она прикрикнула:
— Заткнись! Тебе слова не давали. Я ненавижу предателей и бунтовщиков! И щадить тебя не собираюсь…
Она кивнула Вишану.
— Подними её.
Он подчинился без слов, рванул меня вверх, поставил на ноги, а я затряслась всем телом. Всё внутри кричало, что, если я лягу на этот камень, то точно умру.
— Ты не можешь убить меня! — закричала отчаянно. — Я в твоем теле! Неужели убьешь себя саму?
— Я завладела телом этой холеной девицы, — усмехнулась Пелагея, — и оно мне понравилось больше моего прежнего. Оно моложе, нежнее, красивее в конце концов. Кстати, она такая дурочка! Была преисполнена жгучей ненависти к тебе, поэтому я завладела ею без особенных усилий. Люди так глупы! Позволяя себе ненависть, презрение и гордыню, они так легко открывают возможность потустороннему миру завладевать ими! Ты не знала? Так знай! Правда, это знание тебе уже в жизни не пригодится, — она гнусно рассмеялась. — Как много вокруг тебя одержимых людей! Одержимых демонами и такими великими личностями, как я, достигшими совершенства. Я стала богиней и теперь могу жить вечно, меняя тела, как перчатки! — Пелагея наслаждалась своей невероятной властью…
— Значит… это из-за тебя погибли те девушки! — бросила я яростно. — Это твоих рук дело!!!
— Крестьянки, — презрительно произнесла она. — Расходный материал. Для того, чтобы прорвать тонкую грань мира, мне нужна была чужая кровь.
— И кто? Кто убивал их?
Мой голос дрогнул, я покосилась на Вишана. Мальчишка… ему вряд ли есть восемнадцать, а он уже лютый убийца…
Пелагея проследила за моим взглядом.
— Думаешь, этот? — бросила презрительно. — Нет, мальчишка слабак. Хотя мог бы стать моим главным доверенным лицом. Алчных до денег людей на этом свете немало. Убить за деньги для многих — плевое дело. Но всё это лирика. Мне нужна была жертвенная кровь, и я ее получила. Этот прекрасный алтарь, место моей силы — он позволил мне войти. И вот я здесь!
Она посмеивалась, ликовала, готова была кружиться вокруг себя в диком танце наслаждения. Чувствовала себя всесильной, а я отчаянно соображала. Как освободиться? Есть ли у меня хотя бы шанс???
Вдруг ее смех прекратился, и Пелагея посмотрела на меня взглядом, полным неприкрытой ненависти.
— Знай же, зеркальная душа, эти девушки погибли из-за тебя. Потому что ты закрыла от меня свой разум. Ты отрезала меня от моего тела, поэтому мне пришлось идти другим путём. Их смерти — исключительно на твоей совести, и с этим знанием ты вот-вот перейдешь в свою неприглядную вечность…
— Ты настоящая ведьма. Тебе место в аду! — закричала я. — За всё, что ты сделала со своими детьми и невинными крестьянками!!!
Пелагея запрокинула голову и рассмеялась.
— Моими детьми? — она презрительно фыркнула. — Они в большей степени твои, чем мои…
Видя недоумение в моих глазах, она хищно улыбнулась
— Я много лет готовила тебя к переходу. Помнишь свои выкидыши? — ее глаза торжествующе блеснули. — Так это была я! Я забрала у тебя твоих детей и родила их здесь. А потом отдала в приют. Чтобы не мешали. Чтобы привязать твою душу к моему миру, мне нужны были твои дети. Все вышло гладко. Так что… пусть эта новость теперь причинит тебе еще больше боли! Ты умираешь, оставляя своих ненаглядных дочерей сиротами…
Она наслаждалась моей болью, а я неверяще смотрела перед собой. Вот почему я так отчаянно полюбила девочек с первого же взгляда! Потому что они были моими, моими родными, любимыми, настоящими… Слезы навернулись на глаза. Мне действительно было отчаянно больно.
Но решимости прибавилось. Должен быть способ выбраться. Должен быть!!!
— Кричи, кричи. Думаешь, тебя кто-то услышит? — продолжала провоцировать меня Пелагея. — И не надейся! Это место просто так не найти. Оно окружено непролазной чащею. Сюда можно добраться только по специальным проходам. Так что… помощи не будет.
Она подошла еще ближе.
— Когда тебя не станет, я очень легко женю на себе Андрея Власовича. А после раздавлю его как мушку. Уничтожу как личность. Это доставит мне особенное удовольствие.
Она наблюдала за моим выражением лица, наслаждаясь разрастающимся ужасом в моих глазах.
— Потом его земля автоматически станет моей, и магия потечет потоком. У меня великие планы. В итоге всё княжество поклонится мне, и я буду править им много-много лет… Сотен лет в разных воплощениях!
Она была безумна. Сумасшедшая колдунья, ставшая демоницей! Но она не шутила.
— Вишан, тащи её на алтарь!
Глава 42.Только бы…
Парень схватил меня за руки и потащил. Я начала вырываться, пыталась пнуть его, но он был сильнее. Меня уложили на камень, и он начал обвязывать меня верёвкой.
Я поняла — это конец. Но в этот момент меня охватило странное спокойствие. Есть выход. Он должен быть! Я вспомнила слова той старухи Евгены — моя воля может и должна стать оружием. Это мой последний шанс…
Я прикрыла глаза.
Разум погрузился в вязкое состояние, в котором передо мной всплывали столь простые, но при этом закрытые большинству живущих истины: разум и воля человека невероятно сильны. Мы можем подняться над всем миром, делая раз за разом правильный выбор, или пасть жертвой собственных слабостей.
Мы можем побеждать себя, окружающих и даже потусторонний мир, если направляем волю и эмоции в нужное русло…
«Боже, — мысленно прошептала я, вдруг осознав, что подвела меня к этому открытию великая разумная сила, которую я могу назвать только Творцом. — Прости, что никогда не пользовалась той властью, которую Ты мне дал. Прости, что не искала Твоей силы в своей жизни, но теперь я хочу. Теперь я стану сильнее, и никакая колдунья не сможет победить душу, исполненную силы и веры».
Вдохновленная изнутри невидимым потоком силы, я начала мысленно скандировать:
