Очень подозрительно.

Но… я решила, что мне не стоит осторожничать при таких обстоятельствах. В этом мире нужно идти напролом — только так можно выжить. Стиснула зубы и, глубоко вдохнув, переступила через порог.

Кто же знал, что это окажется публичный дом…

Дмитрий оказался мужчиной лет тридцати пяти, высоким, широкоплечим, с короткими каштановыми волосами и озорным взглядом. Правда, изгиб его узких губ выглядел подозрительно циничным. Я и без того понимала, что с ним надо держать ухо востро.

Мужчина встретил меня буквально на пороге здания, тут же раскинул руки в стороны и радостно воскликнул:

— Пелагея! Ты сегодня удивительно пунктуальна. Пойдём, я приготовил нашу обычную комнату.

Я нахмурилась. Значит, бывшая хозяйка тела здесь останавливалась уже не раз? Может, это какая-то гостиница? Наверное, мои первые впечатления были неверными.

Мы вошли в огромный холл с окнами в пол и разноцветными портьерами. Интерьер был броским, каким-то кричащим. Какой всё-таки странный вкус у владельца этого здания! Свернули в широкий коридор, нашли одну из дверей и вошли в просторную светлую комнату, напоминающую слишком ярко обставленную гостиную.

Когда я уже уселась на диванчик и огляделась по сторонам более внимательно, мой взор оказался прикован к огромной картине в деревянной резной раме. На этой картине была изображена обнажённая женщина, лежащая в ворохе одеял. Вот это да! Написано, конечно, искусно, но уж явно не для того, чтобы здесь бывали дети.

Наконец, я заставила себя посмотреть в лицо Дмитрия, который уселся напротив и разглядывал меня с полуулыбкой.

— Для чего вы хотели меня видеть?

— Дорогая, ты сразу о делах? А давай немного расслабимся. Сейчас принесут сладостей и твоего любимого ахиллесского.

Через мгновение в дверь постучали, и вошла служанка, несущая на огромном подносе какие-то замысловатые пирожные, чашки с чаем и стаканы. Посредине стояла бутылка с вполне определённым содержимым. Значит, Пелагея любила выпить в компании этого человека. Кто он ей?

Когда служанка опустила поднос на стол, я обратила внимание на длину её юбки. Она была весьма неприличной для нынешнего общества — выше колена. Стройные ножки были идеальны. Девушка слишком уж бесстыдно подмигнула Дмитрию, после чего развернулась и, покачивая бёдрами, ушла.

Подобное поведение, картина на стене, кричащий интерьер — всё это настойчиво навевало мысль, что это явно не просто гостиница. А если и гостиница, то с весьма специфическими услугами.

— Что мы здесь делаем? Я всё-таки предпочту сразу по делу, — произнесла напряжённо, снова посмотрев на своего нового знакомого.

Чтобы не вызывать подозрений, взяла с тарелки пирожное и надкусила. Оно было каким-то безвкусным. А может, я была слишком напряжена.

Дмитрий снова усмехнулся и совершенно расслабленно налил себе спиртного, потом налил мне, сделал глоток, откинулся в кресле и произнёс:

— Как я уже написал, твои драгоценности нашлись. Как ты и предполагала, они находились у графа Боровского. Он купил их по дешёвке у скупщика краденого.

Мои глаза расширились. Получается, Пелагею обокрали?

— Ты согласился их выкупить? — уточнила я, резко переходя на «ты», чтобы соответствовать прежней Пелагее, но с вопросом прокололась.

Дмитрий широко распахнул глаза, посмотрел на меня недоумённо, а потом расхохотался:

— Ты шутишь? Ну конечно же, ты шутишь! Ты сегодня такая интересная — решила меня подловить, да?

Я натянуто улыбнулась в ответ.

— Конечно, я их не покупал, — произнёс он наконец, отсмеявшись. — Старый добрый разбой. Твой любимый способ вести дела! Ребят я нашёл непуганых, всё сделали чисто. Вот твои драгоценности.

Он сунул руку в карман и достал оттуда увесистый мешочек, который откровенно звякнул, когда он бросил его на стол.

У меня всё внутри похолодело. Выходит, этот человек украл их у некого барона Боровского? Ещё и с разбоем?

— Все живы? — уточнила я севшим голосом.

— Да, конечно, что им станется. Профессиональное ворьё не так-то просто убить… — бросил Дмитрий небрежно.

Я насупилась.

— Те, кого ограбили, все живы? — уточнила более жёстко, заставив мужчину встрепенуться.

Он нахмурился, посмотрел на меня с подозрением.

— Я приказал никого не убивать, — произнёс он. — А что вот с тобой творится, дорогая?

Я опустила глаза, лихорадочно обдумывая ответ. Слишком уж я не похожа на настоящую Пелагею. Подобные испорченные личности однозначно видят разницу, а мне попадаться нельзя. Это страшный человек, я же вижу.

Постаралась через силу улыбнуться ещё раз, снова посмотрела Дмитрию в глаза.

— Я плохо себя чувствую и устала, — произнесла охрипшим голосом. — Думаю, нужно заканчивать нашу встречу.

На самом деле мне дико не хотелось забирать эти драгоценности. Ворованные драгоценности. Но, во-первых, если я их не заберу, то заберёт он. К бывшему хозяину они не вернутся — это раз. Во-вторых, тот купил их у скупщиков краденого. То есть тоже пошёл на нечестную сделку — это два. В-третьих, мне нужны были деньги. Может быть, как-нибудь я восполню его потери, когда смогу.

После этих мыслей я протянула руку за мешочком, но в этот момент Дмитрий накрыл мою руку своей, и я вздрогнула. В его глазах появилось противное, маслянистое выражение.

— Куда же ты спешишь? Мы так давно не виделись. Я соскучился.

У меня по коже пробежали мурашки ужаса. Намёк был слишком очевиден. Неужели этот мужчина и Пелагея были любовниками? Только этого не хватало.

Я осторожно высвободила руку из его хватки, при этом захватив мешочек с драгоценностями.

— Извини, пожалуйста, — произнесла холодно. — Я действительно плохо себя чувствую. Возможно, болею. Увидимся как-нибудь в другой раз.

Поднялась и, стараясь сохранять на лице максимум достоинства, направилась к двери. Я даже приоткрыла её наполовину, когда заметила, что крепкая рука перегородила мне проход: Дмитрий уже был тут как тут.

Казалось бы, вот спасение близко: я могу проскользнуть под его рукой и выскочить в коридор. Но он скорее всего схватит меня за что угодно — за волосы, за руку — и затащит обратно. Провоцировать этого опасного мужчину было глупо. Я замерла.

— Куда же ты, малышка? — прошептал Дмитрий мне под ухо, и его губы коснулись оголённой кожи.

Меня прострелило отвращением.

— Я понимаю, что ты хочешь уйти и поскорее насладиться своими деньгами. Но не забывай, что я тоже не намерен ждать. Останься со мной всего на один час. Это будет твоя плата за услуги.

Он рывком развернул меня к себе, и я в ужасе уставилась в его глаза, горящие похотью. Бежать! Мне нужно бежать! Но не успела я сдвинуться с места, как его губы обрушились на мои в жёстком, противном поцелуе.

Несколько мгновений длился этот кошмар, когда я, наконец, отшатнулась. Дмитрий вздрогнул, собрался что-то мне сказать, но резко повернулся в сторону коридора.

Я тут же почувствовала чужое присутствие, тоже обернулась и застыла в ужасе. На меня горящим презрительным взглядом смотрел мой сосед, Андрей Власович. Смотрел и снова ненавидел.

Всё внутри сжалось от ужаса. Что он здесь делает??? Я представила, как увиденное им выглядело со стороны, и запаниковала. Он точно подумал, что у меня с этим человеком отношения. Громко сглотнула, не решаясь попросить о помощи.

В этот момент Дмитрий презрительно бросил:

— Кого я вижу? Барон Томилин собственной персоной. Неужели даже вы посещаете подобные злачные места? Неожиданно.

Андрей Власович не ответил, даже не посмотрел на мужчину, а продолжал сверлить меня осуждающим взглядом, под которым я покраснела, потом побледнела, а после и вовсе сжалась в комок.

— Пелагея… вот уж не думал увидеть вас здесь, — произнёс он разочарованно, но больше ничего не добавил, развернулся и зашагал прочь вдоль по коридору.

Я поняла, что моё спасение вот-вот ускользнёт, поэтому, что есть силы, рванула вперёд, воспользовалась заминкой Дмитрия, вывернулась из его хватки, проскочила под его рукой и побежала по коридору следом за Андреем Власовичем. Тот не оборачивался, но и Дмитрий меня не преследовал.