— Теперь понял, — покивал я, — В Иггдрасиле привыкли умирать легко, а сейчас, без воскрешения… м-да…

Сразу ответить… тяжело. Понимаю уже, что соглашусь и пойду на… амбразуры, но… тяжело.

— От моего решения много зависит? — мой голос прозвучал несколько пискляво, но сейчас плевать на все проблемы пубертата…

— От 0,5% до 3%, — отозвался Васька, — согласно имеющимся расчётам.

Много, это очень много в разворачивающемся апокалипсисе.

— Позаботьтесь о моих, ладно? — сказал я напрочь сорвавшимся голосом.

— Они уже в бункере, как все члены семей наших сотрудников, — быстро ответил Васька. Кивнув молча, с трудом поднимаюсь со стула. Ощущение такое, что сила тяжести внезапно выросла не менее чем в два раза — так оригинально организм у меня реагирует на ситуацию. Не хочет умирать.

— Жить каждый день так, как если бы он был последним, никогда не суетиться, никогда не быть равнодушным, никогда не принимать театральные позы — вот совершенство характера, — цитирую Марка Аврелия и иду к выходу. Друг срывается с кресла, забегая вперёд.

— Сейчас я тебе команды представлю, — бормочет он, — выберешь.

— Стой! — в голову мне приходит неожиданная мысль, — а с НПСами мы работаем?

— Конечно, — кивнул друг, — с самого начала.

— Нет. Мм… с началом Рагнарёка работаем? Сейчас бессмертные игроки и смертные НПСы в одном положении.

Васька замер…

— Что-то не припомню, — сказал он через зубы, — не сомневаюсь, что такое предложение поступало, но почему-то не прошло.

Несколько минут он потратил на доклады и разносы, после чего дело начало двигаться.

— Ещё что-то? — вымученно улыбаясь, спросил друг, — теперь я уже не уверен, что тебе нужно быть на острие атаки, вон как получилось…

— Есть, — киваю я, — нужны идеи. Соблазнять НПС не деньгами и льготами… В смысле — не только деньгами и льготами. Нужны идеи.

— Коммунизм, что ли? — ёрнически начал было Васька и сам же заткнулся, — а ведь это может сработать… может… О Союзе местные НПС хоть что-то слышали. Хорошее или плохое… но слышали. И думаю, что уловили Суть СССР — некая идея социальной справедливости. Единство.

— Ещё не забудь, что именно наши разработчики добивались больших прав для НПС при разработке Игры, так? — спросил я.

— Ну… — Васька закусил губу, — не совсем так… но да, можно подать, что инициаторами были именно мы. Это, правда, вынужденная мера… а впрочем, неважно!

— Если учесть, что среди НПС масса поклонников идей Справедливости, пусть даже в основном из-за комплекса неполноценности рядом с бессмертными игроками, — протянул Василий, прижав уши к голове, яростно задёргал хвостом. Минутой позже была отдана короткая команда смотрящим с экранов подчинённым, после чего он опустился в кресло.

— Это сейчас быстро… — тихо сказал он, -заготовки разыщут, а заодно и тех, кто отверг идею привлечь НПС… Что-то ещё можешь предложить?

— А как же… — нервно хихикаю, — могу сам отправиться в логово врага, поднимать пролетарскую революцию!

Ёрничаю немного, но мне это свойственно и Васька привык.

— Германский протекторат, Лютцов? — понял он недосказанное.

— Он самый. Город небольшой, но один из ключевых в регионе, на нём и отработаем р-революционные идеи. После службы в тамошней страже у меня много знакомцев осталось — как среди игроков, так и среди НПС. Ну и авторитет какой-никакой имеется. НПСов буду давить социальной справедливостью и описанием того, во что Запад превращает покорённые народы — индейцы, индусы, опиумные войны в Китае… Найдётся чем напугать.

— У них тоже найдётся чем, — пробормотал Васька, кривовато усмехнувшись, — А впрочем, ладно… чего мы теряем?

— Подготовьте материалы, — бросил он в экраны, — продолжай…

— Ага… — развивать тему я не стал, не маленький уже. Знаю, что между «завоевали» и «присоединили» очень тонкая грань, — Найдётся чем и игроков — напомню, что войны с Россией для Германии всегда плохо заканчивались, а вот вместе с Россией — хорошо. Ну и про возможность стать не прислугой при США, а равноправным партнёром для России. Возможно — младшим партнёром, но тут всё будет зависеть от их вклада в победу.

— Что-то я сомневаюсь, что они там поднимутся на бунт… — Васька скептически поджал губы, — Капсулы-то на территории Германии находятся, а там американских военных — больше, чем в самом бундесвере.

— Да я, честно говоря, тоже сомневаюсь, — говорю откровенно, — но какая-то часть всё равно пойдёт. Тем более, что они не могут не понимать — при дальнейшей эскалации боевых действий, Германии хана — просто ядерными боеголовками закидают. Ну и про оцифровку расскажу, слухи-то всё равно ходят…

— Оп-па… — спохватился друг, — а вот это наша недоработка!

Он переключил наушники и переключился на кого-то.

— Уже… — кисло сказал Васька минуту спустя, — и не мы… Ладно, успеваем!Работаем!

Что будет, если в прошлое попадет опытный человек? Сумеет ли он изменить страшные события XX века? На дворе Франция 1917 года, Экспедиционный корпус РИА. https://author.today/reader/531350/

«Бросок на амбразуру», похоже, отменяется, и Васька обрадовался этому как бы не больше меня. По крайней мере, с его стороны фонит облегчением, плохо скрываемым для эмпата и менталиста.

Да что говорить… пару лет назад он проговорился, что из друзей юности у него остался только я, остальные — того, на том свете. А с близкими друзьями вроде бы всё неплохо, но обзаводился он ими по большей части на службе, и потому дружба была, но с червоточинкой.

Ну знаете, вечные интриги Конторы, проверки, «стук» каждого на каждого просто потому, что любое сомнительное происшествие может оказаться проверкой, зарубившей твою карьеру.

Я же — едва ли не единственный человек, которому он мог доверять почти полностью. О служебных секретах речи не идёт, но со мной, как минимум, можно обсудить какие-то вещи личного характера без опаски, что это всплывёт потом на очередном решающем совещании.

Да, сейчас ситуация немного изменилась, но не критично — пусть я ныне на службе в ФСБ, но даже формально ему не подчиняюсь. Так, временный куратор-советчик.

Меня, в виду «опаладинивания» и особого внимания от Дамы Судьбы, решили оставить «Вольным стрелком» — по крайней мере, пока не разберутся, что же со мной делать. Ситуация у меня уникальная, зверушка я неведомая и краснокнижная, так что, надеюсь, наверху не решат ломать меня через колено и ставить в единообразный строй служебно-одинаковых личностей. Ну а если решат…

… подозреваю, что подчинение будет либо напрямую главе ФСБ, либо и вовсе — предложат стать этаким «порученцем» президента, хотя последнее, конечно, сильно вряд ли.

Притом будет это мягенько, без взятия с моей стороны под козырёк. Потому что Удача — штука такая, очень зыбкая, но при этом вполне работающая. Сломать меня под себя так-то не слишком сложно, но кто поручиться, что Дама Судьба не обидится?

А в Иггдрасиле, как я уже немного разобрался, «поводков» намного меньше, чем в реальном мире — перестарались в своё время с концепцией свободы для ИскИна.

Вместо броска на амбразуру и сражения в передних рядах, меня было решено использовать как диверсанта. Подготовка у меня куда как выше среднего по больнице, а вкупе с толикой удачи получается и вовсе неплохо.

Сейчас что в реальном мире, что в Иггдрасиле, царит хаос.Всё против всех, вчерашние союзники и друзья бьют в спины, заключаются временные союзы и всё такое.

— С твоими данными должно неплохо пойти, — суетится Васька, объясняя детали, — хотя конечно, будь моя воля, я бы тебя в штабном бункере оставил, но…

— Понимаю, — прервал я Ваську, — люди умирают, наши люди.

— Лёша… — он вздохнул, — это конечно да! Умирают, и мы можем их спасти! Но по большому счёту, ты с твоей удачей, да в штабе, это много лучше любой диверсии. В долгую если играть, разумеется.