— … голова не кружится? Верочка, физраствора подачу снизь!

— … впечатления от разговора с Диланом Роем?

Счёт времени сбился. Вопросы, вопросы… Голова была одновременно очень ясной и… отстранённой от реальности. Я-не-Я. Идеальная память, никаких понятий личного пространства, никаких задержек с ответами…

Время от времени забегали торопливо люди и нелюди, раскладывая перед моим… собеседником какие-то бумаги и планшеты, после чего следовали уточняющие вопросы по самым неожиданным вещам. Иногда собеседник менялся, менялись и медики. Так что наверное, прошло достаточно много времени…

Самым тяжёлым оказалось не вспоминать какие-то документы, а описывать свои ощущения в первые недели Игры — ещё до оцифровки. И снова — вопросы о Лауре, вопросы о сенаторах, вопросы о службе в страже, беспризорниках…

Лица допрашивающих бесстрастны, но эмпатия показывает, что ко мне относятся именно как к коллеге, а не как к удачному эксперименту. Ухитряюсь фиксировать это малой частью сознания, отложив в памяти. Последняя мысль в моём оцифрованном мозгу, который начал всё чаще отключаться от перенапряжения:

«Снова в рядах…»

— Нужно уступить, — убеждал министр финансов, промокая платком обильно потеющее лицо, — снять политическую напряжённости.

Президент слушал его бесстрастно.

— А что скажет министр обороны?

— Ни одна стратегическая боеголовка не упадёт на территории России, это я могу гарантировать, — ответил тот, сидя с бледным, но решительным лицом, и обильно потея, — Тактические сложнее.Северный Кавказ в этом плане не прикрыт — горы, тайные тропы… шанс, что где-то закопан тактический ядерный заряд, остаётся.

— Соседи? — так же бесстрастно спросил президент.

— Беларусь прикрываем, разве что западная граница сомнительна, — отозвался министр, — Казахстан и Киргизия где-то как же. Украина… восточные области прикроем, а западные и центральные — вряд ли. Свою оборону они развалили, от сотрудничества с нами отказываются. Остальные бывшие республики… печально. Шансы есть у Средней Азии и немного у Грузии. Азербайджан и Армения почти гарантированно будут уничтожены. Даже не специально, просто НАТОвские ракеты из Турции над ними полетят.

Президент кивнул и перевёл взгляд на министра финансов.

— Я против! — сказал тот, промокая лоб дрожащей рукой, — Западные технологи опережают наши на десятки лет, мы просто не вытянем! В ядерной войне у нас шансы примерно равные, если верить военным, но в длительном противостоянии важные не ядерные факторы, а технологи и сильная, развитая экономика. А мы, хотя и сильно выросли за последние годы, заметно отстаём как минимум в ряде ключевых технологий.

Президент молчал, глядя на столешницу большого стола, и либеральная часть правительства осмелела. Голоса повысились, началось обсуждение конкретных уступок,дипломатических ходов.

Военные и силовики находили свои аргументы.

Президент молчал, всё так же не глядя на присутствующих, найдя что-то интересное на столешнице.

— Мы решительно против, — сообщил наконец министр финансов, — в случае эскалации военного конфликта мы отказываемся работать! Верно, господа?

Его союзники нестройно, но уверенно согласились.

— Выбор сделан, — громко сказал президент. Тут же двери распахнулись и вошли люди в камуфляже, не слишком вежливо выталкивая «капитулянтов» из помещения.

Некоторые из либералов покорно шли, другие ожесточённо… но недолго сопротивлялись.

— Только массовые расстрелы спасут Россию! — громко сказал министр обороны, пряча усмешку.

— Разумеется, ты не будешь воевать, — недовольно сказал Васька, устало закатив глаза и не желая слушать мои аргументы, — это даже не обсуждается.

Видя моё невосторженное лицо, друг продолжил уже более мягко.

— Ты как подросток, Лёша, — вздохнув, протянул он, и, откинувшись в кресле, похрустел пальцами, — Пойми же — в битве за Иггдрасиль ты будешь лишним. Отряда у тебя нет, срабатываться с кем-то уже поздно, использовать тебя как пехотинца — глупо. Да и уровень у тебя, мягко говоря…

Я вскинулся было, но Васька быстро перебил меня:

— Лёша, ну не дури! Ты себя с кем сравниваешь⁈ С гладиаторами Арены и игроками со средней температурой по больнице? Уж прости за мой французский, но до элиты ты сильно не дотягиваешь! До настоящей элиты, и я не только об уровнях говорю, но и о нормальной прокачке, заточенной именно на войну, а не на поединки! Лёша, ну пойми ты, это не только моё мнение! У тебя до фига всего проседает, а некоторые твои навыки будут только мешать! Мешать, Лёша, понимаешь? А с учётом твоего… м-м, пубертата, получается так, что на тебя, как на серьёзную боевую единицу, рассчитывать нельзя!

— Ага, пошёл я на… — не договорив, скрещиваю руки на груди, всерьёз обидевшись на друга.

— Лёш… — он вздохнул и сделал движение, будто поправляя очки, смазав его в последний момент, — ну чего ты? Всё правда! Ты думаешь, мы бы в нормальной ситуации отказались бы от бойца? Ладно уровень и прокачка кривая… но эльфийский подросток с неустоявшейся психикой в серьёзных боевых операциях? Да меня штабные с говном съедят, и будут правы!

— Правы, — с нажимом повторил он, — Ещё раз — прокачка у тебя кривая, но это, в общем, и не главное. Ты не командный игрок, понимаешь? Помнишь, что такое боевое слаживание в подразделении? Это не окопное мясо на три штыковых, а спецподразделения, где люди месяцами притираются! В реальном бою ты — смертник, понимаешь? Разведка боем, одноразка! А так, ты не понимаешь, что в бою тебя прикрывать придётся? При том, что ты будешь скорее мешать! Зачем, Лёша? Патриотизм взыграл, подвиг Александра Матросов покоя не даёт? Бронзовый бюст героя на Родине, посмертно?

— А вот в штабе ты сможешь сильно помочь, — видя, что я закипаю, быстро добавил Васька.

— Это как же? — ядовито поинтересовался я, всё ещё не отойдя от спича друга, — карандаши подносить или отвечать, какого цвета было бельё на Лауре в нашу третью встречу?

— Зря иронизируешь, — хмыкнул тот, — бельё и прочие мелочи помогли составить психологический портрет, а она всё-таки не последний человек в их иерархии.

— Но портрет уже составлен, знания из меня выкачали, теперь-то зачем я в штабе⁈ — парировал я, — И ладно, важные направления, слаживание… всё я понимаю! Неужели у вас нет заданий для одиночки, такого как я? На хрена мне в штабе яйца отсиживать?

У Васьки смешно дёрнулся пушистый хвост, но ответил он по прежнему терпеливо.

— Затем, чтобы ты был под рукой. Если вдруг понадобится какое-то уточнение — и вот он ты, даёшь его.

— Да какое уточнение может понадобиться⁈ — взвился я.

— Лёша, не беси меня… — тихо сказал Васька и прикрыл глаза, — не понимаешь нормальной аргументации, тогда слушай приказ. Ты остаёшься штабе, и сидишь здесь, накачанный зельями памяти. Не факт, что ты понадобишься штабным… Но ставки сейчас таковы, что любая мелочь может оказаться решающей. Вряд ли помощь от тебя будет очень весомой — пол процента максимум, а скорее всего, на порядок меньше. Но если с твоей помощью эти пол процента МОЖЕТ БЫТЬ появятся…

— Понял, Вась… — тоскливо вздохнул я, принимая аргументацию.

Я и правда всё понимаю, но проклятое эльфийское мышление берёт верх над знаниями и жизненным опытом. И… что-то ещё, на грани сознания… Прислушиваюсь, отмахиваясь от Васьки, знаком приказывая заткнуться.

— Вась, мне тут не нравится, — серьёзно сказал я другу, — не знаю, что и как… Но интуиция прямо-таки приказывает мне валить отсюда на хрен! Настолько стрёмное ощущение, что битва в первых рядах кажется безопасной.

— Оп-па… — насторожился тот, — А вот здесь поподробней…

Вкратце обрисовываю ему своё «опаладинивание» и последующий разговор с Дамой Судьбой. Васька в общих чертах в курсе, разумеется, отсчёты он читает, но вот детали, поданные в нужный момент, иногда решают.

— Ага, ага… — бормочет задумавшийся генерал, прижимая к черепу мохнатые уши, — это может быть… Любимов! Передай — работаем по форме три, распараллеливаем штаб! Срочно!