— Банкетный зал? На восьмом этаже, там через кордегардию пройти надо… Кто? Да сержант Джонс, тролль такой здоровенный. Не любит почему-то, если кто слово «Чёрный» произносит…

Выпытав нужное, прощаюсь — и вновь коридоры.

— Стоять! — останавливает меня зычный голос.

— Ой… — правдоподобно пугаюсь, едва не роняя еду, и поспешно объясняю, — К сержанту Джонсу, там ребята с кухни ему пожрать на дежурство дали немного.

Орк в кирасе, со знаками различия капрала морской пехоты США, вооружённый алебардой и коротким мечом, хмыкает понимающе.

— Да, Джонсу пожрать… давай. Насчёт пожрать он профессионал, особенно на халяву! Та ещё…

— А на кухне там как? — осторожно интересуется служивый, не став продолжать тему сержанта, которого явно побаивается.

— Да нормально… — не вдруг понимаю я, — А-а… ты в смысле пожрать чего? Да зайди, ребята там нормальные, простым парням всегда рады, если те из себя невесть что не строят. А уж если языками почесать готов, и рассказать чего интересного из службы, то и нальют!

— Хм… зайду… — оживляется орк, — после дежурства! Рассказать, да если жрать дают и наливают, это я всегда готов!

Честно сгрузив троллю Джонсу жрачку, получил напутственный пинок и пожелание «Заходить ещё». После этого, хромая, с чистой совестью двигаю в сторону банкетного зала. Часовые пропускают легко — после общения с Джонсом я как бы «свой»…

… ну и эликсир доверия. Чуть-чуть.

Проникнув в банкетный зал, где вовсю идёт подготовка к приёму, покрутился вместе со слугами, помогая то там, то здесь… а фактически нигде. А потом, приметив местечкой за статуей высоко в нише, переместился туда, и принял зелье забвения.

В этот раз доза другая, я смогу видеть и слышать всё происходящее, но процессы жизнедеятельности замедляются раз в тридцать. Правда, если засекут, то убежать в таком состоянии невозможно…

… и последствия могут быть очень неприятными.

Несколько часов спустя банкет с участием кланнеров Белого Орла прошёл, а я отошёл от зелья забвения. Выбираться из замка… нет, слишком рискованно.

Уговаривая себя, что смерть в Игре, это ничто, и что тело через несколько минут после смерти распадается пыль, быстро скидываю с себя одежду и переправляю в инвентарь, чтобы она не осталась здесь, как маячок для самых умных. А потом, собравшись в духом, осколком стекла перерезаю вены и жду…

Воскреснув в храме, тут же сажусь медитировать. Это… сложно, мягко говоря, после недавнего суицида меня изрядно потряхивает, даром что в Игре смерть не окончательна.

Времени до «Выхода» из Игры осталось мало, а «просмотреть» увиденное и услышанное я могу только так — в медитации под «ускоренной перемоткой». Вернув воспоминания на место вместе с жуткой головной болью, нажимаю «Выход».

Из капсулы сразу иду к аптечке — пусть это и психосоматическая головная боль, но таблетки помогают… Затем в душ. Воспоминания пришли в ванной…

— … да, наши программисты… конечно наши, даже если они индусские, ха-ха-ха! Прописали в кодах…

— … локации? Нет, не локации целиком, а некоторые ключевые территории.

— … не вытеснят…

— … наши…

Из ванной вышел собранный и мрачный — «Пазл» непонятного шевеления янексов вокруг Игры сложился окончательно. А вернее всего, я увидел один из кусочков паззла.

Каким-то образом они сумели прописать в кодах или просто найти лазейку, и теперь у них есть адреса территорий, которые они будут стремиться занять всеми силами, потому что после окончания периода тестировании они станут собственностью тех, кто ими владеет.

Собственностью в полном смысле этого слова — выбить их оттуда будет то ли вообще нереально, то ли почти. Собственники смогут частично регулировать там игровые законы…

… и в этом весь смысл.

Земли как таковые… да кому они нужны? Каждый из девяти миров в девять раз больше Земли!

А вот земли, где ты можешь прописывать свои игровые законы, быть фактически богом…

… вот это уже всерьёз!

Мелькает мысль, что мы, наверное, тоже…

… но это, черт подери, Другое!

Настроение поганое донельзя… ну смертник я, чего уж там! Как вариант — крыска в закрытой лаборатории, но опять-таки исход один, просто дольше и болезненней, а итог один.

С просыпающейся магией и «обэльфячиванием» я наверняка не один такой…

Да точно не один! Сейчас, когда смог собрать столько косвенных данных воедино, могу уверенно сказать — не первый и даже не десятый, и это только если говорить о России. Там косвенные подтверждения, там оговорка…

Но, повторюсь, если с «обэльфчиванием» я наверняка не один такой, хотя и это — ой-ой…

… то вот все эти «Игры бульдогов под ковром», то бишь предатели в самых верхах, да в сочетании с изменениями в моём организме, это гарантированная лаборатория и разборки на запчасти.

Даже возвращающаяся молодость и магия, пробудившаяся в реальном мире, не радуют. Держать покерфейс я могу… наверное, хотя и не очень хорошо, и уж точно, долго не продержу.

А сама капсула? Там же датчиков… Сейчас, может быть, они просто собирают данные в плановом режиме, но рано или поздно все данные соберутся, и ко мне придут…

… или вернее всего, не придут, а просто однажды, после выхода из Игры, я очнусь в лаборатории. А может быть, и не очнусь, а сразу…

Обращаться к другу? Все данные говорят, что он либо предатель, либо ведёт Большую Игру — настолько Большую, что для меня разницы нет.

Быть может, он будет сильно переживать, напьётся, но…

… сдаст, или что вернее — переступит, раздавит.

Есть ещё вариант, что Васька не предатель, но тогда предатели в его ближайшем окружении, притом как сотрудники, так и начальство. Для меня… от перестановки слагаемых сумма не меняется.

Начинать шпионские игры? Спасибо, не смешно. Одно дело — переиграть продажного опера, который не мог использоваться Систему, по крайней мере, хоть сколько-нибудь значимо, тем более, у меня самого со времён службы остались кое-какие связи. Совсем другое — идти против Системы, со всеми её ресурсами.

Нервно хихикнув, я подумал, что по правилам дурных боевиков мне положено оставить тайное послание близким. Щаз! Вот уж чего я делать не буду ни в коем случае!

Жучков, камер и прочих устройств в квартире, в ДК, а может быть, и в магазинах, которые я посещаю, столько, что не проскочить. Резко срывать куда-то — тоже не вариант, скорее всего, меня просто «примут» на низком старте.

Да и… если серьёзные люди хотя бы заподозрят, что мои близкие могут что-то знать…

Весьма живо представив, что могут сделать с близкими в таком случае, я сразу и напрочь отмёл эти мысли. К чёрту!

Хотя…

… стоп! Кузьмин, точно! В училище мы с ним постоянно цапались, вредный был преподаватель, но въедливый и по-своему справедливый, этого не отнять.

А ещё у него не осталось родных… но остались связи! Да и характер — настоящий полковник, этот, если вцепится, не отпустит.

Не только он, но ещё с десяток таких же одиноких старпёров, доживающих свой век. Старые волкодавы…

Писать напрямую не буду, но… здесь нажим на какую-то букву, тут… В общем, шанс есть, хотя и мизерный.

В училище, да и позже, нам кое-что давали, хотя бы в качестве примеров. Да и после… товарищи офицеры в гарнизонах, это подчас тот ещё змеюшник, такие интриги ведутся, что рассказать кому, так и не поверят.

Давали… да и сами «велосипеды» подчас изобретали!

Всё это давно уже ушло в прошлое, аналитики, или кто там будет заниматься моим делом, парни молодые, привыкли к другим алгоритмам. Да, может и проскочить!

Открытки «к датам», несмотря на былые разногласия, мы шлём друг другу регулярно. Осталось только продумать заранее, что это будут за открытки, что писать, и где будут нажимы, и что это будут за открытки, и кому…

… чтобы потом, под камерами, писать быстро и на первый взгляд небрежно.