– Что ж,- Кира Николаевна поднимается.- Теперь понятно, откуда у Светы такой характер. Я ошиблась. Это не юношеский максимализм. Это необоснованный гонор. С возрастом такая особенность характера не проходит. А лечится она исключительно трудностями и жизненными трудностями. Именно их мы вам и предоставим.

– Единственный человек в нашей квартире с необоснованным гонором и чувством собственной важности – это ты,- опускает подбородок мама.

Мне очень приятно, что она настолько обо мне заботится, но в глубине души слова Киры Николаевны меня пугают.

Я прекрасно знаю насколько большое влияние у Александра Викторовича – отца Артёма. Да собственно у Артёма тоже. И мне крайне не хочется, чтобы з-за меня пострадала мама.

Но и представить жизнь с предателем я просто не могу. Артём сделал мне слишком больно. Мама правильно подобрала слово – растоптал.

Это именно то что он сделал с моим доверием и чувствами.

Благодаря ему, мне кажется я уже вообще никогда не смогу верить мужчинам. И сомневаюсь, что впринципе выйду замуж. А о браке с Артёмом речи и вовсе не идёт.

Но что делать? Как мне вывернуться из этой ситуации?

Мне нужно подумать. Просто время, чтобы подумать. Значит, его нужно выиграть.

– Мама, нет, – я придерживаю её за руку и выразительно смотрю в глаза. – Думаю, что нам всё же не стоит рубить сгоряча. Понимаю, что тебя захлестывают эмоции. Поэтому, лучше приляг и отдохни. Сама знаешь. У тебя сердце. Тебе опасно волноваться.

Мама сначала явно собирается спорить, но всё же знаем друг друга мы очень хорошо. И она быстро понимает, что я прошу её довериться и разрешить мне поступать на собственное усмотрение..

– Да, – она трет виски.- Пожалуй, ты права. Это слишком большой удар. А ты знаешь, я человек эмоциональный.Кира…

– Всё впорядке,- Кира Николаевна мгновенно реагирует на смену тона и тоже включает свою обаятельную теплую улыбку, на которую я уже больше никогда не поведусь. – Я понимаю, Наташ, Светочка. Правда понимаю. И честное слово, совсем не хочу не давить, ни ругаться, ни тем более переходить к крайним и жестоким мерам принуждения. Ведь все мы – я, Саша и конечно же Артём, уже считаем вас частью нашей семьи.

Ну, да. Конечно. Хорошо поёшь. А правдиво-то как. Настоящий актёрский талант.

– Я пока пойду. Понимаю, что вам нужно прийти в себя. Мне между прочим тоже,- Кира вздыхает. – И повторяю– я обязательно серьезно поговорю с Артёмом. Не только я, но и Саша тоже. То, что Артём вытворил чудовищно и недопустимо. Хотя я уверена, что это всё подстроено Ромкой.

Ну, да. Виноват кто угодно, но не ваш сын.

Я едва сдерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.

– Хорошо. Кира, А я и правда пойду полежу. До встречи.

Мама, впрочем, тоже в актерском мастерстве не уступает и мастерски изображает усталость, апатию и слабость. надеюсь, что только изображает.

Насчет сердца я не придумывала. У мамы и правда с ним хронические проблемы. Не хочу, чтобы из-за всего этого кошмара у неё ухудшилось здоровье.

– Да, конечно, Наташ. Отдыхай, не рискуй. И если станет хуже. Не дай, Бог, конечно. Сразу же звони. Я направлю тебя к кардиологу. Лучшему в городе.

– Спасибо, Кирочка, – мама даже умудряется выдавить из себя пусь слабую, но улыбочку.- Надеюсь, не расклеюсь окончательно.

Она смотрит на меня. Кивает Кире Николаевне и выходит из комнаты.

Кира Николаевна разворачивается ко мне.

– Я тоже, пойду, Светочка. Мне неловко, что я так на тебя надавила. Это было очень грубо с моей стороны.

– Мне очень больно, Кира Николаевна,- в этом я совершенно искренняя с ней.- И я правда не знаю как мне жить с Артёмом после того, что он сделал.

– Я просто прошу, дать моему сыну шанс, – мы оказываемся у входной двери, где Кира Николаевна обувается в белоснежные туфли на высокой шпильке.

Дорогие, строгие, элегантные какой она и сама хочет казаться.

– Я попробую. Но мне будет невероятно сложно. Даже не представляю как мне произносить свадебные клятвы, обмениваться кольцами и целоваться под крики “Горько”, зная, что мой новоиспеченный муж уже предал меня. Я ведь и смотреть на Артёма нормально не смогу.

лучшая и самая достоверная ложь та, которая основана на правде. И я использую это правило по полной.

– Пересиль себя, Светочка, – Кира Николаева гладит меня по плечу.- Поверь, оно того стоит. Тем более, Артём действительно тебя любит.

– Верится с трудом, но попробую, – я горько усмехаюсь. – Тем более, что выхода у меня другого нет, по вашим словам.

– Боюсь, что так, – разводит руками Кира Николаевна.

– Что ж, – я открываю дверь и выпускаю сначала её, а после выхожу следом. – Буду учиться переступать через себя. И бороться с гордыней.

– Я говорила жестокую, но правда, – Кира Николаевна поджимает губы и нажимает на кнопку лифта, пока я закрываю дверь. – Сейчас всё это слышать тебе неприятно. Но через время ты оценишь.

Мы заходим в лифт вместе.

– Решила прогуляться?- Интересуется она.

– Частично. Нужно сходить в аптеку за успокоительным. И мне и мае оно сейчас необходимо.

– Понимаю, – вздыхает Кира Николаевна. – Я наверное себе тоже куплю. Но уже возле дома.

Мы выходим во двор и она подходит к своему ярко красному “мини-куперу”.

– Ну, что ж…, – начинает она и вдруг, улыбается непривычной дя меня заискивающей улыбкой. Глядя мне за спину. – Ой, Владимир Витальевич. Какая встреча!

Я оборачиваюсь и вижу выходящего из парадной своего нового знакомого.

– Мы знакомы? – Он выгибает тёмную бровь.

– Ну, лично конечно нет. До этого момента.- Кира Николаевна полностью забывает обо мне и сосредотачивается на Владимире.

Меня даже интригует такая реакция. На всегда держанную, с чувством собственного достоинства Киру Николаевну это совершенно непохоже.

– Но мы вполне могли знать друг о друге заочно. Я так совершенно точно. – Снова льстивая, заискивающая улыбка.- Назначение и приезд нового судьи округа всегда большое событие. Тем более, такого уровня как знаменитый – Антонов.

Владимир выслушивает эту речь с откровенно скучающим видом. Будто он слушает подобные речи по сто раз на дню.

Впрочем, кто знает. Вполне возможно всё так и есть.

– А я Кира Стрельникова, – протягивает она руку и Владимир отстраненно пожимает её. – Мой муж Александр Стрельников. Глава корпорации “Трэйд”.

– Ясно, – сухо отвечает Владимир.

В отличии от Киры, он почему-то смотрит на меня и я сама не знаю почему, смущаюсь под этим пристальным взглядом взрослого состоявшегося мужчины.

– А вы здесь живете?- Продолжает пытаться завести светскую беседу с судьей Кира Николаевна.

– Да,- он улыбается лишь уголками губ. – Я сосед очаровательной Светланы. Которая к сожалению для меня уже выходит замуж. Поздновато я приехал. – Он смеётся. Но глаза остаются серьезными.

– Светочка наша будущая невестка. Родная уже можно сказать, часть семьи – заливается соловьем Кира Николаевна и притягивает меня к себе. – Знаете, как говорят в пословице: “Глупая свекровь теряет сына, а мудрая приобретает дочь.” Вот, и я смею быть немного самонадеянной и относить себя к мудрым.

“Уж кто бы сомневался” – Фыркаю я про себя.

– А что? Вы уже подружились? – Кира Николаевна смотрит на меня и хищная улыбка становится шире. – Ой, как удачно. Владимир Витальевич….

Она делает паузу, видимо предполагая, что он сейчас предложит отбросить отчества и возможно формальности вроде обращения на “вы”. Но мой сосед молчит, всё с тем же чуть скучающим и отстраненным выражением лица.

Поэтому, Кира Николаевна предпринимает еще более отчаянную попытку атаковать нового судью:

–... вы же только скажите. Светочка к вам будет в гости приходить почаще. Как только вам захочется с ней увидеться и пообщаться.

Сказать, что у меня пропадает дар речи – это ничего не сказать. Мне ведь это не кажется? Свекровь сейчас практически прямым текстом показывает, что в случае чего Владимир может рассчитывать на мои услуги девочки по вызову? Она вообще тронулась?!