Сажусь с Артемом в машину. Салон такой знакомых, до самых мелочей.

Еще бы некоторые аксессуары даже я лично покупала. Например, GPS-навигатор вещающий забавным голосом мастера Йоды.

Самое страшное, что сейчас мне автомобиль Артема кажется более родным, чем сам его владелец.

–.... жалуйста.

Я слышу обрывок фразы и наконец, понимаю, что Артем о чем-то говорит. Или возможно даже спрашивает.

– Что ты сказал? – Я морщу лоб. – Не услышала.

– Я говорю, что очень рад, что ты мне позвонила. Понимаю, что ты не можешь меня простить вот просто так. но…но я прошу. Дай мне второй шанс. Пожалуйста.

Артем пытается взять мою ладонь, но я тут же отдергиваю руку.

Самое неприятное, что сейчас мне даже не хочется видеть Артема. Я будто смотрю на совершенно чужого для меня человека.

Божечки, что со мной происходит? Почему меня так мотает из стороны в сторону?

Если я сейчас настолько эмоционально нестабильна. Что будет со мной, когда я забеременею?

– Я не могу дать тебе второй шанс, – цежу я сквозь зубы. – Знаешь, Артем, почему я вообще тебе позвонила?

Артем хмурится.

– Ну, очевидно не знаю. Потому что лично я надеялся на разговор с тобой. Чтобы хоть немного прояснить ситуацию и…

– Прояснить?- Я не выдерживаю и хохочу. – Лично для меня всё более, чем сно. Даже чересчур. Я слышала то, чем ты занимался с Жанкой, что ей говорил. Особенно насчет разницы в наших с ней уровнях подготовки. Так сказать.

Артем опускает голову и как-то совсем уж по детски говорит:

-Прости, Свет. Я не хотел.

Вроде как искренне. Но именно эта детскость, выбешивает меня больше всего. И я даже знаю почему. Потому что последние дни я общалась с Владимиром – зрелым, самостоятельным мужчиной. Который иногда даже пугал своей уверенностью в себе. Причем вполне обоснованной.

Боже мой, я кажется действительно жалею о своем звонке Артему. Хотя прекрасно понимаю почему так поступила.

Я всё равно боюсь Владимира. Он привлекает внутренней илой, это да. Но всё равно кажется опасным. Я до конца не знаю стоит ли ему верить в том, что он ничего не потребует взамен его защиты.

А Артем…это просто Артем. Слабый, но предсказуемый. Не такой пугающий.

Блин, но из-за Владимира я будто переросла такой типаж. Это как всю жизнь жить в доме удобствами на улице, потом незапно оказаться в фешенебельном отеле о всеми удобствами. а после вернуться всё в тот же старый дом.

Жизнь прежней уже не тянет. Ты банально уже знаешь, что может быть по другому и стремишься к лучшему.

– Дело в том, чт твоя мать буквально уничтожает мою жизнь из-за того, что мы разошлись. А твой отец предлагает мне лечь под него. Тебя называя тряпкой и слабаком.

Я нарочно не выбираю слова. Артем должен понимать насколько сильно он сломал аше с ним будущее своим неумением держать ширинку застегнутой.

Артëм

Сказать, что слова Светы меня шокируют – это ничего не сказать. Я на миг замираю и кажется даже перестаю дышать.

Хорошо, что я сейчас не веду машину. Иначе, я уверен на девяносто девять процентов, что мы бы попали в аварию.

А самая главная ирония заключается в том, что даже через шок и потрясение, я осознаю, что… ничего удивительного в словах Светы нет. Более того, я абсолютно уверен, что еë слова правдивы. Я знаю это.

Вот только, легче от этого осознания не становится.

Получается, что мои родители свели и без того мизерные надежды на то, что Светик даст мне второй шанс и хотя бы постарается простить к абсолютному нулю.

И я даже не знаю, что хуже – безумная тирания моей мамы, которая как стихийное бедствие, сметает всë на своем пути, во время погони за очередной целью. Либо омерзительное и похотливое предложение моего отца, который на полном серьезе собирался затащить в свою койку невесту собственного сила.

Это просто трындец какой-то, полная задница. Что у него вообще в башке творится? Извращенец, он гребанный!

И да, теперь я понимаю причины и истинные цели, моей настолько быстрой и главное невероятно "нужной" командировки.

– Вот, урод, – говорю я вслух и наконец завожу машину. – Светик, я с ними поговорю. – Обещаю я. – Сделаю так, чтобы они от тебя отстали. Оба.

– Мою маму вот-вот уволят, – она поджимает губы. – Салон, где я работаю закрыть могут.

– Не уволят и не закроют, – заверяю я. А после спрашиваю:

– Куда тебя отвезти?

Втайне надеюсь, что она назовет нашу с ней квартиру, но она называет какой-то адрес на задворках.

Жаль, конечно. Но ожидаемо.

Отвезя Светика в ее временную съемную квартиру, я разворачиваюсь и мчусь к себе домой.

Маму нахожу у бассейна.

Она сидит в позе лотоса под расслабляющую музыку.

Ну, я ей сейчас устрою сеанс медитации.

– Выключить музыку, – командую я "умному дому" и музыка мгновенно замолкает.

– О, Тëмочка, – мама поднимается и тянется поцеловать, но я делаю шаг назад.

– Давай без этого, – я фыркаю. – Я пришел сюда, чтобы попросить… нет, потребовать, чтобы ты оставила Свету в покое.

– Ой, – мама смеëтся. – Ты такой суровый. Вот только, я всë это затеяла лишь с одной целью. – Она заглядывает мне в глаза. – Наладить твои отношения со Светой. Сам же ты точно не справишься. К счастью, у тебя есть твоя мама, – она щипает меня за щеку. – Мамочка всë устроит для своего малыша.

Артëм

Меня одновременно одолевают злость и чувство вины. Ну, потому что злится на маму как минимум неправильно. Всë же она меня родила и воспитала. Не уверен прпвда, что еë методы воспитания очень уж хороши. Но тут уж как получилось. В конце концов, я не знаю какой родитель получится из меня.

Впрочем, я уверен, что однозначно не буду хвалить чужого ребенка, а своего унижать, когда нужно будет познакомиться и наладить контакты с другими родителями.

А мама любила этим заниматься.

Очень и очень сильно любила.

– Мама, – я сажусь на один из садовых стульев. – Что ты вытворяешь? Что вы с отцом вытворяете, блин? Это я обидел Свету. Я, понимаешь? За что вы еë мучаете-то? Ей и так больно.

– Я твою Светочку очень люблю, – мама кивает. – Сочувствовала ей, предлагала помощь. Но она упëрлась, понимаешь? А с детками, именно из-за того, что любишь иногда нужно действовать чуть по жестче. Это как сводить к стоматологу. Для еë же блага.

– Но Света самостоятельный и взрослый человек. Она сама должна решать…, – начинаю я.

Но мама лишь смеëтся и меня прерывает.

– Самостоятельный человек, ну конечно. Светочка настолько же самостоятельная как и ты.

Сцепляю зубы, чтоб не реагировать на такой стандартный, но всë равно болезненный укол.

– В любом случае, ты не должна разрушать еë жизнь, – я провожу пальцами от затылка к вискам.

И устало смотрю на маму.

Неужели она – взрослый человек не может понять таких элементарных вещей?!

– Я не разрушаю, – невозмутимо улыбается мама. – Сказала же – наоборот, помогаю. Вот ты говоришь, что Света должна сама решать. Ну, решила она и что? Какой-то бред. Ей видилите всë не то и не так. Перед ней на задних лапках пляшет жених с многомиллионным состоянием, родители – владельцы считай всего региона. А эта малолетка слишком гордая, гляди-ка принцессу из себя корчит. Принципы это хорошо, но в меру. Пора показать девочке, что жизнь – это не сплошная сказка. Поэтому, шансы которые даются надо использовать.

Меня окончательно выводит из себя еë тон.

– Какие шансы, мама?! Отец предлагал ей стать его любовницей! Это вообще как?!