– Ну, да. С этим не особо ладится, – признается Владимир.

– Я бы на твоем месте задумалась почему, – фыркаю я. – Хотя, дам подсказку. Обычно дружат с тем, с кем приятно общаться. За общение же с тобой окружающим нужно поголовно выдавать медали: "За героизм и отвагу"

– Не понимаю о чем ты, – театрально удивляется Владимир. – Я милейший из собеседников.

– Я лучше промолчу тогда, – ухмыляюсь я.

– Ладно, я за тобой заеду. – Переводит разговор уже в деловое русло Владимир. – Ты в арендованной сейчас?

– Да.

– Тогда буду минут через десять. Я неподалеку нахожусь. Собирайся.

Но на самом деле, после того как мы закончили разговор прошло и того меньше времени, а Владимир уже приехал.

И все время пока я его ждала, в голове навязчиво крутилось смутное осознание, что я уже где-то слышала эти имя и фамилию – София Антонова.

Но только, я начала вбивать в поисковик, как приехал Владимир.

Поэтому, я решила спросить уже лично у него.

– Мне кажется знакомо имя твоей сестры. Такое возможно?

– Ну, она так-то один из крупных меценатов города и художница с мировым именем. – В голосе Владимира звучит искренняя гордость. – Выставки еë картин проходили по всему миру.

– Блин, точно. Я ведь ходила на местную, – наконец вспоминаю я. – Помню, что картины очень красивые, особенно с парами. Но немного депрессивные. Все в приглушенных тонах.

Владимир поджимает губы.

– У нее есть на это причины, сначала один урод влюбил в себя, а после поигрался и бросил. Когда она была совсем подростком. А потом и вовсе случилась огромная трагедия, которую Софи до сих пор не может пережить. Мы с другим братом переживали, что она или сделает с собой что-то или двинется головой. Но, она ушла в творчество. А вообще, я думаю вы отлично поладите. Обе воздушные такие и немного не от мира сего.

– Надеюсь, – я вздыхаю и решаюсь спросить. – Та трагедия… у нее наверное ребенок умер?

– Этот вопрос она ненавидит.

Владимир не отвечает прямо. Но я понимаю, что ответ: "да".

Бедная женщина. Потерять ребенка – такого даже врагу не пожелаешь.

Едем мы относительно долго, но я думаю, что это из-за того, что нужно перебираться из моего бедного спального райончика для не самых зажиточных жителей нашего города в противоположную сторону.

Пригород для самых богатых и успешных мира сего.

Весь район утопает в благоухающем сосновом бору.

Постройки расположены только по правую сторону от дороги. И какие постройки!!!

Шикарные особняки – двух и трехэтажные, но размерами по площади явно превосходящие пятиэтажный панельный дом в котором я сейчас снимаю квартиру.

Но мы всë едем и едем, и я вдруг понимаю, где именно живет София.

Потому что дом человека искусства, художницы и должен резко отличаться от простых смертных, так сказать.

Дом Софии был старинным, с длинной лестницей которая вилась на отдельную веранду или скорее балкончик прямо на втором этаже и с несколькими уютными на вид мансардами.

Почему-то подумалось, что там она наверняка пишет свои картины. Особенно во время дождя.

Может это стереотип, но лично меня бы это невероятно вдохновляло.

Моя догадка оказывается верной, когда мы сворачиваем к этому дому.

На въезде оказывается охранный пропускной пункт. Ничего себе! Безопасность здесь действительно на самом высоком уровне, как Владимир и говорил.

Его машину по видимому знают, потому что мы беспрепятственно въезжаем на территорию особняка.

Едва Владимир паркуется и выходит из машины как к нему на встречу выбегает высокая, тонкокостная блондинка в широкой белой футболке с принтом в виде котика, коротких джинсовых шортиках и босиком.

Это и есть сестра Владимира? Судя по тому что я слышала она ненамного младше его. Но выглядит почти моей ровесницей.

– Вовка, – она кидается ему на шею. – Ну, почему не сказал, что едешь? Я б хоть из еды заказала чего-нибудь нормального.

– Ты лучше себе закажи, – ворчит он, целуя ее в щеку. – Похудела еще больше. Нельзя существовать на одном йогурте.

– Художник должен быть голодным, – смеëтся она, а после протягивает мне руку. – А ты должен быть хоть немного более вежливым. Первая твоя обязанность представить мне свою девушку. Но раз ты не сподобился, то сделаю за тебя. Соня – я сестра этого язвительного, но все равно классного чурбана.

Она мне подмигивает, а я замираю.

Цвет ее глаз – серо-зеленый, очень яркий и выразительный. А еще… до боли знакомый.

Владимир фыркает.

– Вот и приводи к тебе знакомиться своих женщин. Сразу чурбан, да еще и язвительный. В каком свете выставляешь, м?

Соня моргает. Быстро переводит взгляд своих выразительных взгляд на него и снова на меня.

– Я не поняла, – растерянно говорит она. – Светочка, значит вы с Вовой…

– Нет! – Чуть ли не выкрикиваю я и практически отпрыгиваю назад, а этот вредный мужик само собой ухмыляется, будто получая удовольствие от моей растерянности.

– Он сказал, что вам помощница нужна. А так… так мы просто соседи. Не более!

– Прямо так уж "просто соседи"?– с издевкой склоняет голову к плечу Владимир.

Я вся вспыхиваю до корней волос. Не знаю как на всë реагировать правильно.

А судя по взгляду Владимира издевки сейчас продолжаться.

Но в этот раз, мне несказанно везëт.

И его прерывает София:

– Так, Вов, прекращай. Видишь же, что выводишь Свету из себя. Зачем продолжаешь?

– Вывожу? – Тот изгибает бровь. – Странно. Я думал мы мило и любезно общаемся.

– Дурочка не включай, – София посмеивается. – Всë ты знаешь и понимаешь.

А после она склоняется ко мне и громко шепчет. Очевидно так, чтобы услышал еще и Владимир:

– Он просто человек такой. Вредный. Любит подастовать.

– А ты любишь сразу наябедничать, – прищуривается Владимир.

– Это называется – говорить правду. И ты как судья, должен особенно ценить это качество, – кивает София.

А я не сдерживаю смешка.

– Что-то кое-кто сильно довольный, – косится на меня Владимир.

– Конечно. – Я улыбаюсь. – Наконец-то хоть кто-то тебя победил.

– Никто меня не победил. – Хмыкает Владимир. – Просто я уступчивый.

Мы с Софией одновременно хохочем.

– Ладно, – Владимир смотрит на часы. – Раз вы так шикарно поладили, тогда оставляю Свету здесь. А сам на вечернее заседания. Заеду или сегодня, если закончу пораньше или тогда уже завтра.

Соня целует брата в щеку. Он почему то выразительно смотрит на меня.

Намекает, чтоб я тоже поцеловала? Ну, уж нет. Обойдется!

Я ему просто машу.

А когда Владимир уезжает, перевожу взгляд на Софию.

– Спасибо, что не отказали. Что мне делать? Какие обязанности?

– Да расслабься ты. – София отмахивается. – Мне тут просто скучно. Будем общаться. По магазинам, плюс у меня очередная выставка скоро. Организовывать вместе будем.

– Хорошо. Я готова, – киваю.

Мы с Софией направляемся на беседку с диванчиками и опускаемся на один из них.

Она смотрит на меня и улыбается.

– Давай, колись. От кого тебя тут мой братишка прячет?

Я поджимаю губы, а после признаюсь.

– Не знаю, знакома ли тебе эта фамилия, но… от семьи Стрельцовых.

– От кого?! – Переспрашивает в ужасе София, а ее лицо стремительно бледнеет.

Мне становится страшно. На короткий миг кажется, что София сейчас упадëт в обморок. Я вскакиваю с диванчика, сама не зная, что собираюсь делать. И вообще я слабо представляю какую оказывать помощь в подобной ситуации. Всë на что хватает моего соображения это воскликнуть: