Внизу живота постепенно нарастает сладкая тяжесть, которая вызывает настоящий страх.

Что происходит? Почему я чувствую такое? Это неправильно! Неправильно ведь?

Но тогда почему я самя тянусь за поцелуем? Сама обвиваю шею Владимира рукой и прижимаюсь всем телом, чтобы чувствовать его тепло сквозь тонкую ткань футболки.

Голова кружится. То ли он нехватки воздуха, то ли от захлестывающих меня совершенно непривычных ощущений, то ли от будоражащего аромата мужского парфюма с нотками пачули и кофе исходящего от Владимира. А может всë вместе.

Но я практически теряю голову от происходящего.

Как же хочеться расслабиться этому неизвестному мне ранее будоражащему меня чувству. Расслабиться и позволить Владимиру, наконец, полную свободу в отношении меня.

Пусть это и пугает.

Но чувство долга, а еще внутренние моральные скрепы, которые были взращены годами. Не позволяют этого сделать.

– Стой, – я всë же нахожу в себе силы отстраниться. – Погоди, Владимир.

Тот останавливается с явной неохотой и через силу.

– Что такое? Вспомнила, что у нас слишком мало свиданий прошло?

– Нет. Я правда хотела поговорить. – Пытаюсь перевести дыхание и с трудом выдавливаю. – Это касается Софии.

– М? – Владимир приподнимает бровь.

– Дело в том, что мне кажется… , – сглатываю воздух и продолжаю. – …еë сын жив и я знаю кто он такой.

Владимир хмурится, а после медленно ставит меня на пол. Так, что я по сути соскальзываю по нему и бедра успевают особо тесно соприкоснуться с кожаным ремнем Владимира и его тазом.

Тело отзывается разочарованием. Оно совершенно точно не хочет решать никаких проблем или рыться в делах давно минувших дней. Ему подавай снова те будоражащие ласки, которые я уверен только начал показывать Владимир.

Но в глубине души я испытываю облегчение. Потому что всë происходит слишком стремительно и я сама до конца не могу понять, что я вытворяю и чего хочу на самом деле.

А ещë… смешно, но мне стыдно перед Артëмом. Да, он изменщик, предатель, но я обнадежила его, обратившись за помощью. Видела насколько он был счастлив и воодушвлëн, когда меня забирал.

Нет, так нельзя.

Как минимум, я должна окончательно разорвать наши отношения прежде, чем бросаться в объятия другого мужчины.

– А ты умеешь удивлять, – хрипловатый голос Владимира с чуть более сбитым дыханием, чем всегда. Отрывает меня от внутренних метаний. – Я ожидал многого, но уж точно не такого.

– Не хотела ничего Софии раньше времени рассказывать. Она до сих пор сильно переживает из-за происшедшего, – медленно качаю головой. – Да и как после этого можно впринципе нормально жить? Даже представить страшно. Вот и, – я пожимаю плечами. – Решила не давать ложной надежды. Вдруг я ошиблась. Не хочу, делать Софии еще больнее, бередить рану. Сначала подумала, что стоит поговорить с тобой.

Владимир, смотрит меня долгим, но каким-то новым взглядом. Который я и расшифровать не могу нормально.

Удивление? Или скорее… уважение?

Я не верю в то, что считала эмоции верно, ровно до того момента, пока Владимир не берет меня за руку. А после мягко и неожиданно искренне произносит:

– Спасибо. София, очень хороший человек. Сердце которого, как и судьбу растоптали злобные бесчувственные твари. И я очень ценю, что ты опасаешься причинять ей еще больше боли, чем она вынесла.

Я смущаюсь.

– Спасибо. Но на мой взгляд – это нормально. Так и должно быть.

– Так считают и главное – ведут себя далеко не все, – он пожимает плечами. – И ты в который раз удивляешь меня, Света. А еще, да, восхищаешь. Ты гораздо более глубокая личность, чем виделась мне тогда, в момент нашего знакомства – обычная испуганная девчушка. Красивая, открытая, но легкомысленная.

Я слабо улыбаюсь.

– Вроде было совсем недавно, а у меня чувство, будто всë это произошло лет пять назад. У меня полностью поменялось отношение к жизни.

– Хотел бы сказать, что это хорошо, – Владимир качает головой. – Но очевидно, что у тебя психологический надлом. И по иронии, сделали его тоже Стрельцовы. Как и в случае с Софией.

– Лучшие учителя, – развожу я руками.

Владимир делает шаг назад, не выпуская моей руки.

Садится на кровать и притягивает меня к себе. Так, что я невольно оказываюсь на его коленях и мне… нравится.

– Выкладывай. Что у тебя за догадки, – приобнимает меня Владимир за талию.

– Будешь смеяться, но… , – закусываю губу и на мгновение замолкаю, потому что не знаю как мои версии воспримет Владимир. Но всë же продолжаю.– Я почти уверена, что сын Софии – это Артëм.

Владимир смотрит на меня и молчит. Так долго, что я даже начинаю беспокоиться. Ему совсем не свойственна проблема с подбором слов.

Почему то первая моя мысль, что Владимир попросту не верит мне. Что собственно не удивительно. Это звучит настолько ошеломляюще дико, что просто не укладывается в голове.

Лично я действительно не понимаю насколько у людей должна отсутствовать мораль и хотя бы зачатки совести, чтобы сотворить такое.

Мало того, что совратить наивную чистую девушку, влюбить еë в себя, умолчать о том, что сам Александр в этот момент уже находился в браке с Кирой. Так ещë и украсть ребëнка этой бедной девушке и выдать за их с Кирой совместного.

Нет, это уже не цинизм. Это просто чудовищность и по сути – преступление.

– Почему ты так решила? – Владимир прерывает тишину так неожиданно, что я невольно вздрагиваю.

А ещë, отмечаю про себя, что голос у него изменился. Стал более низким и хриплым.

Всë же не верит.

Что ж. Я его понимаю.

– Откровенно говоря у меня всего две… улик так сказать, – неловко улыбаюсь. – Первая – день и год рождения сына Софии и у Артëма полностью совпадают. А второе, – чувствую себя еще более неуверенно. Вслух эти догадки звучат совсем глупо. – … второе – это глаза. Я как только Софию увидела, тут же вспомнила Артëма. Один в один же цвет, разве не замечаешь? При том, что у обоих Стрельцовых глаза гораздо темнее.

Владимир гладит меня по спине, но задумчиво. Явно не давая себе в этом отчëта.

– По сути, это вполне возможно. Но сама понимаешь – это всë на уровне догадок.

– Понимаю, – киваю я со вздохом, а Владимир продолжает.

– Нам нужны куда более явные доказательства. Уверен, почти наверняка, что с документами Стрельцовы сделали всë идеально. Не подкопаешься. Времени было достаточно, а проблем с деньгами и связями нет. Тем более он уже получил паспорт, что удлиняет цепочку поисков. У самих Стрельцовых само собой спрашивать смысла нет. Разве что изрядно напоить одного из них.

– Как вариант можно оставить, – натянуто улыбаюсь я.

– Да, совместим приятное с полезным, – хмыкает Владимир.

– А еще какие доказательства? – Поднимаю я на него взгляд.

– Ну, самые железобетонные – это конечно экспертиза ДНК, – Владимир смотрит на меня в ответ. – Но проблема в том, захочет ли еë проходить Артем?

Я закусываю губу и выдавливаю.

– Я поговорю с ним. Попытаюсь хотя бы.

Владимир снова замолкает, но при этом не перестает меня гладить по спине и плечам.

– Почему ничего не говоришь? – Не выдерживаю я.

Пауза мне кажется напряженной. Скорее всего потому что я и сама не знаю как реагировать на всë происходящее в данный момент. Слишком много всего.

– Ты не согласен с моим предложением?

– Оно логичное. – Владимир хмыкает. – В отличии от моих мыслей сейчас.