Нет, я правда не понимаю. Артëм знал, что я собираюсь приехать. Рассказывал о том насколько меня ждëт. И вот, я приезжаю, а у него снова Жанка находится. Или это и есть та самая потрясающая новость о которой Артëм говорил?

Нет, ну тут он конечно прав. Новость действительно потрясает. Уже одним своим наличием.

Теперь даже представить не могу зачем она здесь и почему Артëм еë пригласил? Может, сейчас Жанка предложит те самые уроки о которых просил для меня Артëм?

Ну, я точно воздержусь. Спасибо.

Хотя…

Вздыхаю сама себе.

Мысль в принципе правильная. Тем более теперь, когда я… вроде как встречаюсь с Владимиром.

Уверена у него опыта столько, он привык к такому уровню исполнения всех постельных трюков, так сказать, что я для него просто несуразица какая-то.

Нет, само собой о том, чтобы действительно просить Жанку и речи быть не может, но почитать статейки наверное стоит.

Хотя и очень стыдно. Не знаю перед кем, но стыдно.

Специально с силой захлопываю дверь и поворачиваю замок, чтобы оповестить о своем присутствии.

Не хочу снова стать невольной свидетельницей тесного общения Артëма и Жанки.

Разуваюсь.

Блин, снова это жуткое до дрожи ощущение дежавю. Даже возникает обманчивое чувство, что завтра меня ждет свадьба с Артëмом.

Слишком мало времени прошло после той ситуации и слишком болезненный след она оставила в моей жизни.

Замираю. Снова борясь с желанием развернуться и убежать. Пусть даже и босиком.

Даже делаю шаг назад, но больше ничего не успеваю. Из гостинной выходит Артëм.

Полностью одетый (что без сомнения радует). Даже пуговицы на рубашке все застегнуты. Да и воротник нормально лежит.

Значит, одевался не впопыхах. Ура?

Но только сам какой-то бледный, взгляд потухший и при этом испуганный.

Нет и тени того оптимизма с которым Артëм говорил со мной полчаса назад.

Я невольно хмурюсь.

– Артëм, что-то случилось?

– Случилось, – выплывает следом Жанка.

В новом ультра короткои невесомом сарафанчике с цветочным принтом. – Но давай поговорим об этом в гостинной. А то, вот, Тëмочка, – она гладит его по руке. – Так обрадовался, что еле на ногах стоит.

– Это белое как смерть лицо ты называешь радостным? – Хмыкаю я. – Да, Жан, с пониманием чувств других людей у тебя всë просто кошмарно. Впрочем, ничего удивительного. Иначе, ты бы не полнзла к Артëму накануне нашей с ним свадьбы. Да и вообще не полезла бы. Подруга детства, блин. Змея ты, а не подруга! Крыса мерзкая!

Знаю, что нужно держать себя в руках, но при виде Жанны рядом с Артëмом, мне вообще хочется броситься на неë с кулаками, вцепиться в волосы, ударить чем потяжелее.

Потому что рана, которую она мне причина болит и мучает меня.

И вопреки заветам о всепрощении мне хочется, чтобы Жанка испытала хотя бы половину того, что принесла мне.

Так что, просто оскорбления для неë это самое лëгкое.

Но по видимому ей не нравится даже это. Она агрессивно вскидывает подбородок, а карие глаза вспыхивают неприкрытой злобой.

– Смотрите кто про дружбу вспомнил. Ты б лучше заткнулась, Света. Строишь из себч овечку, а при этом сама же у меня Артëма увела. Тогда, в клубе, мы с тобой договорились, что с Артëмом кручу я. А ты просто отвлекаешь Ромку. Но тебе же плевать на договоренности. Всë равно влезла! Так что крыса – это ты. И свадьбы с Тëмочкой ты не получишь никогда и ни за что!

Я давлюсь воздухом, да она двинула что ли совсем?

– Не будет никакой свадьбы. Ты уж постаралась, подруга. Так что вот он – твой ценный трофей и сокровище! – эиоционально взмахиваю в сторону Артëма. – Строй ваши с ним идеальные отношения, замуж выходи. Давай, воплощай свои девичьи фантазии. Я-то дурочка считала, что ты только шутки шутишь про то, что такой идеал и украсть не жалко. Доверяла тебе.

– Не волнуйся, уже воплощаю, – фыркает Жанна. – И твоë разрешение мне вообще не сдалось. Артëм уже мой.

Она пытается дотронуться до его запястья, но Артëм резко отдергивает руку. С таким брезгливо-озлобленным видом, будто по нему многоножка пробежала.

– Может заткнешься, – опускает подбородок и натурально рычит он.

Выглядит действительно угрожающе и даже немного жутковато.

Ого, я раньше за ним такой агрессии не замечала.

Да, временами он конечно выходил из себя, бесился. Но это скорее просто походило на подростковые эмоции.

Сейчас же, всë по настоящему.

Обострившиеся скулы, напряженная челюсть, тяжелый взгляд.

Артем действительно пугает. Это какая-то новая сторона его личности, которую я раньше не замечала или он просто не показывал еë.

Даже Жанка испуганно съеживается и отступает.

А еë пронять сложно.

И еще… он мне сейчас просто невероятно напоминает… Владимира.

Блин, я всë больше убеждаюсь, что они родственники. Нам точно нужен тест-ДНК? По моему всë очевидно.

– Ты мне вообще не сдалась и плевать мне, что вы там обсудили со Светой и о чем договорились, – продолжает Артëм. – Я шëл знакомиться со Светой. Всë.

Его голос внезапно успокаивается и он поднимает на меня глаза. – Увидел тебя, Светик, и вокруг будто разом перестал существовать весь остальной мир.

Я замираю. Перед глазами проноситс та встреча. Я ведь тогда тоже не могла отвести взгляд от Артема, хоть и изо всех сил старалась отстраиться ради Жанки.

Первая любовь. По другому никак нельзя это чувство назвать. И сколько волшебных моментов мы пережили вместе.

– Пожалуйста, – шепчет Тёма. – Дай мне второй…

– Сначала скажи то, что только что узнал от меня, – вопит Жанка и вырастает между нами. – Я беременна!

Слова заявления Жанки уже давно затихли, но кажется их вибрация продолжает ощущаться по всей комнате. Или это меня так трясëт?

Поднимаю взгляд на Артëма и вижу, что его трясëт не меньше.

Он вообще будто стал тенью самого себя. Лицо растеряло все привычные краски жизни.

– Светик, – он смотрит на меня. – Свет, это… даже если это и правда. Это ничего не значит. Никак не отразится на твоей… на нашей с тобой жизни.

– Что значит никак не отразится?! – Вспыхивает Жанка и хватает Артëма за руку. – Нет уж, дорогой. Сделал мне ребенка, будь добр отвечай. А то ишь какой, как удовольствие получать, так аж бегом. А как забеременела, то всë? Снова о Свете вспомнил? Так можешь даже не надеться. Фамилию и отчество я запишу твои. А ещë, ты женишься на мне. Именно на мне, понял?!

– Слушай, ты! – Артëм сжимает кулаки. – Закрой свой рот. Ты считаешь, что я такой дебил, что не понял как ты меня подставила?

Он несëтся в гостинную.

Не знаю почему, но я медленно иду за ним. Впринципе, не в коридоре же мне стоять всë это время?

Жанна идëт за мной.

Артëм выхватывает из папки какой-то бланк швыряет на столик перед Жанкой.

– Что это? – Она сужает глаза и с какой-то настороженностью смотрит на белый лист с напечатанным текстом.

– То, из-за чего я вообще могу на тебя заявление написать, – он опускает подбородок. – Мои анализы после того мальчишника. Будь он проклят, вообще. – Злобно шипит Артëм. А после переводит взгляд на меня и глаза снова наполняются теплотой и сожалением. – Светик, помнишь, я тогда названивал тебе? Именно это хотел рассказать. Здесь целый букет – возбудители, подавление мозговой активности. Мне эту хрень подмешали. Я ничего не соображал из-за этого. Иначе, никогда бы даже не подумал изменять тебе. Светик, – он делает неуверенный шаг ко мне и осторожно обнимает. – Я люблю только тебя. Мне никто больше не нужен.

Я замираю и невольно перевожу взгляд на Жанку.

Она сглатывает воздух и напряженно всматривается в лист с заключением из клиники.