Не спорит. Значит, большая вероятность, что Артëм говорит правду.

И если так… Боже мой, какое ужасное чувство. Он ведь по сути ни в чëм не виноват. Такая же жертва гнилых и лживых друзей как и я. Мы оба с ним пострадали.

Но весь ужас ситуации в том, что я уже… уже… с другим.

Причëм, в отличии от Артëма – полностью осознанно.

– Это ничего не значит, – наконец выдавливает из себя Жанна. – Откуда я знаю, что ты там в себя кидал? Это полностью твои проблемы под чем ты там был. Мы переспали и я беременна. Всë, это факт.

Артëм стискивает зубы.

– Мне это подмешали. Сама прекрасно понимаешь. Но знаешь, да. Ребëнок ни в чëм не виноват. Поэтому, ты рожаешь, делаешь ДНК-тест. И если моë отцовство подтверждается, то я плачу алименты и по возможности участвую в жизни ребëнка. Ну, а про свадьбу и речи быть не может. Я люблю только Свету. И женюсь только на ней.

Артëм обнимает меня крепче, но всë равно бережно. И мне становится ещë хуже.

Как же жаль его. Что делать?

Если так подумать, то Артëм действительно ни в чëм не виноват. А значит, мне ничто не мешает всë же выйти за него замуж.

Я ведь искренне этого хотела… Но хочу ли сейчас?

Напряженные мысли прерывает Жанна.

– Какой ещë тест, Артëм? Ты с ума сошëл? Это твой ребëнок, понял меня?!

Артем смотрит на нее и медленно качает головой.

– По твоей истерике, складывается впечатление, что я к этому ребëнку не имею никакого отношения. Но повторюсь даже если ребенок мой. Жениться я на тебе не собираюсь. И знаешь дело даже не в том, что я люблю Свету. Хотя – это конечно, причина вообще всего. Но сейчас – это больше совсем другое.

– И что же это? – Складывает руки на груди Жанна и вскидывает подбородок изображая вызов.

– Серьезно? – Хмыкает Артем, приподнимая бровь. – Настолько туго с соображением, что правда не понимаешь?

Блин, и вот опять. Смотрю на Артëма, но вижу перед собой образ Владимира.

Мимика, интонация, даже издевочки, ну очень похожи.

– Ты мне отвратительна, Жанна. Честно, тошнит от одной мысли, что придется провести с тобой хоть лишнюю минуту времени. А жить вместе изо дня в день, засыпать и просыпаться рядом с тобой, – он театрально передергивает плечами. – Нет уж, спасибо. От этого вообще мороз по коже.

– Тëмочка, – испуганно начинает бормотать Жанна. – Тëмочка, да ты что? Я вообще тебя не узнаю. Ты же никогда таким не был. Всегда легкий, весëлый, беззаботный…

– А ещë доверчивый и тупой, – продолжает за неë Артëм. – Но спасибо тебе. Ты излечила меня от этого. Просто взяла и разрушила мою жизнь из-за собственной прихоти и эгоизма. Вот только, Жанночка, – он усмехается. – Я быстро учусь. А значит, в ответ ты получишь тоже самое отношение.

И поэтому, во-первых – пока не принесëшь справку о том, что беременна – я вообще не хочу тебя видеть на своëм горизонте. Далее – если эту справку даëшь, то я просто жду появления ребенка и при этом точно так же общаться с тобой не собираюсь. А после процедуры проверки на отцовство у ребенка, если он подтвердится. То все ограничится исключительно моей финансовой поддержкой. Общаться с ребенком я тоже буду без твоего присутствия. Я признаю его своим ребенком, но ты мне так и останешься – никем. – он хмыкает.

– Тëмочка, – в который раз начинает Жанна, но он еë обрывает.

– А теперь, пошла вон, гадюка! – Цедит сквозь зубы. – Не уберешься отсюда за минуту, я тебя просто выставлю за дверь.

– Ты! Как ты можешь?! Бессердечный, эгоист!

Жанка орëт, но при этом поспешно хватает свои вещи и всë же выскакивает из квартиры.

Выглядит это в какой-то степени даже комично.

Защелкнув за ней замок (судя по звуку), Артëм возвращается ко мне.

– Совсем уже поехавшая, – цокает он языком, а после смотрит на меня и… неожиданно опускается передо мной на одно колено, а из кармана достает кольцо просто с нереально красивым розовым камнем.

Всë как в каких-нибудь романтических моментах про идеальную любовь.

Ох, блин.

Я смотрю на Артëма и сердце невольно сжимается. Такой милый, искренний, привычный, свой.

Вот только все эти качества больше подходят для друга детства. А вот для мужа…

Артëм хороший, но я не могу доверять ему.

Хоть и получается, что вины в произошедшем его нет, от этого мне не легче.

А надëжность – это наверное одно из основополагающих качеств для мужчины.

И пока у Артëма я еë не вижу. А вот Владимир… Владимир совсем другое дело.

Но как это сказать вслух? Тем более, когда Артëм так смотрит.

Честное слово, когда я его ненавидела мне было куда проще.

Я вздыхаю и накрываю его руку своей ладонью.

– Артëм, я сейчас не хочу обсуждать эту тему, хорошо. И никакого ответа я не дам.

Он поджимает губы.

– Не понимаю, Света. В чëм причина? Ты видела результаты анализов. Да и Жанка особо не отпиралась. Меня опоили. Моей вины в произошедшем нет. Ну, кроме того, что вообще поддался на уговоры Ромки и сделал этот самый мальчишник. Как же я себя за это ненавижу. Ты даже не представляешь, – Артем горячо хватает меня за запястья. – И ещë за то,что всë же поддался воздействию препарата. Оказался вместе в постели с Жанной.

Я морщусь, но Артëм не даëт ничего сказать и ещë более эмоционально продолжает:

– Но этого не повторится! Больше никогда, слышишь? Выходи за меня, Светик. Я говорю те

– Артëм, я не хочу об этом говорить. Я приехала ради совсем другого разговора. – Пытаюсь высвободить руки, но Артëм не отпускает.

– Почему нет, Света? – С каким-то почти детским упорством спрашивает он. – Я не понимаю, правда. Мы же хотели пожениться. Ты уже отвечала мне "да".

– А теперь, отвечаю – нет! – Почти выкрикиваю.

– Что за ерунда, Светик, – Артëм будто не слышит меня. Глаза его начинают поблëскивать. – Почему нет? Мы любим друг друга.

– Артëм, просто успокойся…..

– Ты просто отвыкла от меня, да? – Артëм натянуто улыбается. – Нельзя вот так взять и забыть, всë между нами было. Та романтика, чувства, страсть. А если и забыла, то я… я тебе напомню.

Артëм резко поднимается с колена и не дав мне опомниться – горячо и нетерпеливо впивается в губы болезненно страстным поцелуем.

Я не хочу этого. Но в этот раз Артëм не спрашивает. Он просто делает то, как считает нужным.

На миг я расслабляюсь и отвечаю на поцелуй. Но лишь на миг. Это был скорее инстинкт или даже привычка. Реакция на привычные касания. А после всë же отпихиваю от себя Артëма.

– Нет. Я сказала нет, – смотрю в потемневшие, почти безумные глаза Артëма и сердце невольно сжимается.

На миг мне кажется, что он проигнорирует. Возьмëт то, что хочет не считаясь с моим мнением. Ведь как ни крути, но Артëм в разы сильнее меня.

И я заранее сжимаюсь.

Артëм замечает это и хмурится.

– Что, Света?

Я не отвечаю и лишь сильнее сжимаюсь.

Артëм вглядывается в меня и вдруг его глаза округляются.

– Света, ты что? Боишься меня?

Я обнимаю себя за плечи и киваю.

– Ты серьëзно? – Артëм кажется не на шутку обижается. – Да я тебя хоть пальцем когда-нибудь трогал? Даже не кричал.

– Прости, ты прав. Никогда не трогал, – я вздыхаю.

– Сейчас тоже не исключение. Не хочешь, понимаю. – Артем смотрит мне в глаза. Отодвигается, но берет мою ладонь. – Я никогда тебя не обижу, потому что люблю. Но ты еще злишься, не простила, поэтому и не хочешь. Я докажу, что достоин второго шанса.

Я слушаю Артëма и на глаза наворачиваются слëзы.

– Нет, Тëма, – шепчу я. – Дело не в этом.

– А в чëм же? – Хмурится Артëм.

– Я… я с другим уже, – старательно избегаю встречаться глазами с Артëмом, но взгляд то и дело наталкивается на его напряженное лицо. – Я провела ночь с Владимиром Антоновым.