– Ты прав, – неловко пожимаю плечами. И поднимаюсь на подушке. Так что практически сижу. – Я подумала о том, что у нас с тобой всë слишком быстро произошло. Да и со своими интересами ко мне в начале нашего общения ты был предельно конкретен. И вот… , – качаю кистью. – Всë случилось. Ты добился своего. Но что дальше? Я ведь уже и к Артëму не смогу вернуться. Это будет неправильно. Я ведь считай, ему тоже…

– Стой, радость моя, – Владимир хмурится. – Ты сейчас серьезно? Хочешь сказать, что собираешься вернуться к своему жениху?

Что-то в тоне Владимира заставляет невольно напрячься.

Блин, я определëнно зря вообще честно ответила на его вопрос.

Кто меня за язык тянул?

– Вов… , – осторожно трогаю широкое горячее плечо. – Я не то имела ввиду. Точнее не совсем то… просто всë слишком быстро и я просто не понимаю…

– Что именно ты не понимаешь? – Продолжает давить Владимир.

Блин, снова чувствую себя на его заседании. Не представляю как остальные участники процесса не забывают, что им нужно говорить.

Я от одного взгляда только теряюсь и не могу подобрать нужные слова.

– Не понимаю… , – произношу с запинкой, но всë же решаюсь продолжить. – Зачем такому как ты обычная девчонка вроде меня?

– А что у нас уже романтика не считается? – Владимир усмехается. – Знаешь, почему ты мне нужна? Потому что тянет к тебе. Потому что хочется находиться рядом, защищать, оберегать, – шепчет на ухо. – Делать своей снова и снова.

От бархатистого низкого голоса Владимира по коже немедленно начинают бежать мурашки.

Что он со мной делает? Несколько фраз и я уже растаяла. Уже снова прижимаюсь к нему, а низ живота стремительно тяжелеет от нарастающего возбуждения.

Чуть приспускаю ресницы и с губ против воли срывается приглушенный стон.

– Мне страшно в это поверить, – признаюсь я. – После того, что сделал Артëм.

Не помню, говорила ли Владимиру это раньше. Но даже, если и так это самая болезненная для меня рана, которая просто не даëт мне замолчать.

– Понимаю, – Владимир целует меня и пальцами очерчивает круги на моем плече. – Но я уже достаточно взрослый, чтобы наиграться во все эти похождения. Мне надоело. Все эти знакомства на одну ночь – это всë пустое. После этого ничего не остается. Только физическое удовлетворение. Да и то, быстро проходящее.

– Хочешь сказать, что созрел для серьëзных отношений? – Иронизирую я.

Владимир невозмутимо кивает.

– Именно это я и хочу сказать. Но не просто для серьëзных отношений. А для серьëзеых отношений именно с тобой. Я не буду клясться тебе в вечной любви и с ходу обещать свадьбу, детей и классическое "долго и счастливо". Я просто очень хорошо знаю насколько жизнь – это переменчивая штука. Но я действительно собираюсь начать новый этап своей жизни и мне хочется, чтобы именно ты стала этим самым этапом.

Странное ощущение. В словах Владимира абсолютно отсутствовала вся романтичность и красивые возвышенные обороты, которые всегда говорил Артëм в такие моменты.

Но почему-то мне это нравилось гораздо больше. Чувствовала, что это всë по настоящему. Начни сейчас Владими тоже говорить красивые слова о любви, я бы засомневалась куда больше. Это не про него. Настоящий Владимир – конкретный, спокойный и холоднокровный. Он не обещает, он – делает.

Но именно это в его характере и привлекает наверное больше всего.

– Я тоже хочу попытаться. Но снова поверить в чувства мне будет очень сложно, имей ввиду. – Я вздыхаю. – А ещë… знаю, что тебе это не понравится. Но мне нужно откровенно поговорить с Артемом. И про ДНК-тест, и прояснить наши с ним отношения. Точнее – закончить их.

Оказалось выбраться из объятий Владимира то ещë испытание. Мы с ним так и проспали в обнимку. Но даже проснувшись, отпускать он меня не хотел. А требовательные горячие поцелуи распаляли всë больше.

Шансов спокойно подняться и утопать в ванную просто не было.

Владимир "взбодрил" нас обоих. Я по сути не отошла от нашего ночного марафона. Но большой передышки он мне не дал.

Снова были мои крики, стоны и сладостное ощущение Владимира. Всего. Полностью.

И кажется мне нравится с каждым разом всë больше и больше.

Теперь уже я сама не хочу отпускать Владимира от себя.

Наше совместное безумие прерывает сигнал предательского будильника.

– Мне пора, – со вздохом говорит Владимир, посмотрев на время. – Нарушители сами себя не накажут. А их с моим переводом, судя по документации становится всë больше и больше.

– Может, они узнали насколько новый судья горячий и специально нарушают? – Улыбаюсь я и провожу ладонью по гладкой широкой груди Владимира. – Чтобы ты их наказал.

– Вполне возможно, – ухмыляется Владимир. – Я ведь так шикарен.

– Вот гад, – смеюсь я. – Есть в мире хоть один человек, который превосходит тебя в самолюбии?

– Что не так? – Изображает искреннее удивление Владимир. – Я всего лишь констатирую факты. И моя шикарность – это такой же факт, как и то, насколько ты потрясающая, – Владимир приподнимается на локте и шепчет на ухо. – Такая нежная и при этом страстная. Клянусь, если б не работа ты бы у меня из постели вылезала разве чтоб принять душ. Хотя и там, – он бесстыдно касается кончиками пальцев моей самой чувствительной точки между ног.

Я вздрагиваю от неожиданности. А тело уже мгновенно распаляется, будто послушный зверь, который отлично знает все команды своего хозяина. И готовый их немедленно выполнять.

– Третий круг? – Выдыхаю я, чуть прикрыв ресницы. – Я-то только за. Но ты же про работу говорил.

– И какой садист это придумал, – качает головой Владимир.

– Скорее всего тот, кто не умел устраивать кекс марафоны, – улыбаюсь и падаю на подушку.

– Определенно. И обломал наслаждение другим, – кивает Владимир и с явной неохотой поднимается.

А я получаю удовольствие насладиться его идеальной фигурой. Во всей красе, так сказать.

Фигурная спина образующая идеальную трапецию со свежей царапиной на правой лопатке.

Ой… это моих рук… точнее ногтей дело? Блин, неловко как-то. Забылась.

Хотя, с другой стороны он сам виноват. Довел до меня экстаза, вот пусть отвечает за свои поступки.

А взгляд скользит вниз и само собой останавливается на поджарых ягодицах и узких бедрах.

Блин, вроде как это мужчины неравнодушны к женским пятым точкам.

Но я кажется совсем стала озабоченной маньячкой с Владимиром.

Бесстыдно пялюсь на его зад. Да еще при этом чувствую возбуждение.

Дожили, как говорится.

На моë счастье, да и на счастье Владимира, он уходит в ванну.

Очень правильное решение. Иначе еще пару минут такого созерцания и судебный процесс точно бы не дождался своего судью.

После того как душ принял Владимир, настала моя очередь.

Специально сделала воду прохладнее. Мне нужно хоть немного остудиться.

Сейчас мне предстоит сложный разговор с Артëмом, а я разгоряченная будто мартовская кошка.

Блин, наверное зря я провела с Владимиром ночь именно сейчас. Голова совсем не работает. Мозги будто в эфирном тумане.

С другой стороны, я ни капли не жалею.

Немного приведя себя в чувства, я выхожу из душа.

Владимира в спальне уже нет. Опять-таки это сейчас только на руку нам обоим.

Я одеваюсь как можно проще – джинсы, светлая футболка. Даже не крашусь практически. Немного тоналки, чтоб замазать следы бессонной, но потрясающей ночи я в расчет не беру.

Мне хочется создать максимально обычный вид, чтобы Артем лишний раз не распалялся на мой счëт.

Владимира я застаю на кухне за… приготовлением завтрака?!

Я застываю на пороге комнаты. Когда вижу как всегда саркастичный самолюбивый судья с невозмутимым видом переворачивает на сковороде гренки с яичницей.

– Что? – Изгибает он бровь, очевидно заметив мои округлившиеся глаза.

– Ты готовишь?! – Потрясенно выдыхаю я.