– София, вам плохо? Водички? Или скорую вызвать?

София на мгновение прикрывает глаза, но почти сразу открывает их и коротко машет головой.

– Нет. – Болезненно морщится она и прикладывает тонкие пальцы к виску. После чего повторяет. – Нет. Спасибо. Я в порядке, но от воды, да, не откажусь.

– Сейчас, – я оглядываюсь на дом.

Блин, я же понятия не имею, где там кухня.

– После входа проходишь гостинную и налево, – читает мои мысли София, а после машет рукой. – Идем, я покажу.

– Какая хорошая из меня помощница, – не удерживаюсь от самоиронии я. – И главное – полезная.

– Ну, я тоже не совсем уж беспомощная, – улыбается София. – А ты даже еще вещи не положила, а я тут тебя шокирую своими выбрыками. Пойдем.

София поднимается и идëт, чуть впереди. Я стараюсь не отставать.

Проходим через шикарный холл в центре которого растет мини пальма, а сама комната будто вся состоит из окон. Из-за чего кажется огромной, светлой и будто невесомой.

Кухня вся белая, с невероятным количеством разнообразной бытовой техники. Назначение большей части, которой я даже предположить не могу. Как будто я нахожусь не в доме, а на какой-нибудь космической станции.

София открывает громадный хромированный холодильник и берет оттуда прозрачный графин с водой и плавающими там дольками лимона и листиками мяты.

– Будешь? – спрашивает она.

– Да, если можно, – киваю. В горле и правда пересохло.

София наливает напиток в два стакана. Я делаю глоток из своего и наконец решаюсь задать волнующий меня вопрос:

– Простите, если лезу не в своë дело, но… вы так отреагировали на фамилию Стрельцовых. Вы знакомы с этой семьëй?

София смотрит в сторону.

– Мы на "ты", помнишь? – Рассеянно говорит она, а после вздыхает. – Я знакома только с Александром. И по сути – это была роковая встреча. Я совсем девочка была. Влюбилась без памяти. Он был моим первым мужчиной, не только первой любовь. А потом оказалось, что он женат. Но самое ужасное не это. Я забеременела от него. Родила малыша, но его украли.

– Всмысле? Как? – Я морщу лоб.

– Меня убеждают, что он родился мертвым, но я слышала крик своего ребенка, понимаешь? – София опускает глаза. – Ни одна мать не забудет первый крик своего малыша. Я не знаю, что с ним. Куда врачи его делали и зачем. Очень надеюсь, что это не для торговли органами.

Я стою пораженная, а после неожиданно для самой себя спрашиваю.

– А когда ваш малыш родился?

– Двадцать один год назад. Одиннадцатого июля, – София слабо улыбнулась. – Сейчас бы это был уже молодой красивый парень.

Я замираю и сглатываю воздух. Потому что она назвала полную дату рождения Артëма.

То есть, получается… Кира Николаевна не его родная мать? Вот это поворот!

София смотрит на меня и хмурится.

– Что, Свет? У тебя такое пугающее выражение лица. Всë впорядке?

Я отвечаю не сразу. Пытаюсь привести в порядок мысли.

И самое главное – я без понятия стоит ли Софии говорить о моих подозрениях.

В конце концов, возможно у меня просто разыгралось воображение. А я себе уже надумала не пойми что. А новость о возможно найденном сыне, которого все кроме матери считают погибшим – это не та догадка, которую стоит озвучивать просто так. Без всяких доказательств.

Поэтому, я решаю придержать свои мысли при себе и качаю головой.

– Я просто в шоке от того, что вам… , – виновато улыбаюсь и исправляюсь как просила София. – Тебе пришлось пережить.

– Да уж, – она отводит взгляд. – Такое и врагу не пожелаешь. Чтобы хоть как-то справиться со всем этим я и начала рисовать. Неожиданно всем, что называется "зашло". Хотя, предложи мне обменять мой вроде как успех на хоть какое-то известие о ребëнке, то я бы не раздумывала ни секунды.

Меня снова начинают терзать сомнения правильно ли я поступаю не рассказывая Софии об Артëме.

Блин, и посоветоваться не с кем. Кроме разве что…

– А ты случайно не знаешь, когда Владимир освобождается, – спрашиваю я и тут же ловлю хитрый и понимающий взгляд Софии.

– Вовка? – Улыбается она. – Ну, раз на заседание укатил то до поздней ночи. Но, – София поднимает палец. – Мы можем сделать так, чтобы эту ночь он провëл здесь.

– Было бы хорошо, – киваю я. – Главное, чтобы он согласился. Будет же уставшим наверняка, да и вообще, он не из тех, кого легко уговорить хоть на что-то. Делает только то, что считает нужным.

– Это точно, – смеëтся София. – Он из нас троих самый невыносимый, жëстко. Но при этом и самый пробивной. Сразу заметно, что двоюродный. Отличия в характере на лицо. Но поверь, его очень легко уговорить приехать. Знаешь как?

– Как? – Спрашиваю я с недоверием.

– Если напишешь, что скучаешь и ждешь его, – подмигивает София.

– Что? Нет… это не то, что ты подумала. – Чувствую, что краснею. – И точно не буду ему такое писать.

– Эх, ладно, – она вздыхает. – Кстати, пока не забыла. Запиши мой номер.

– А, да. Конечно.

Я достаю телефон, но едва снимаю блокировку София выхватывает его у меня из рук.

– Тогда напишу я.

Она на удивление резво отбегает и вслух зачитывает, что пишет:

"Владимир, приезжай сегодня ночью к Софии. За городом очень холодно, а одеяла нет. Вся надежда на тебя! ".

– Ты не отправишь, – нервно улыбаюсь я. – Не знаешь как он у меня записан.

– Я знаю его номер на память, – показывает кончик языка София.

А я в этот момент понимаю, что Артем почти наверняка ее сын. Потому что шутки и розыгрыши он любит точно так же. Очевидно – это семейное.

– Ты не отправишь,- смотрю на нее с ужасом.- Ты просто не можешь отправ…

– Я отправила,- весело сообщает София и я по инерции договариваю, но уже упавшим голосом:

–...ить…

А после опускаюсь на ближайший стул и прикрываю рот ладонью.

– Капец. Это всё. Ничего хорошего меня не ждёт.

София посмеивается.

– Ну, откуда такой пессимизм? Насколько знаю, Владимир имеет очень большой успех у женщин.

– Это видимо у тех, кто склонен к мазахизму. – фыркаю я. – С ним же невозможно общаться. Всегда какие-то издевочки, подколы. А. ну и само собой демонстрация его невообразимой потрясности.

– Ну, он ведь мужчина, – София продолжает смеяться. – Подхвали его немножечко.

– Зачем? Чтоб его эго стало еще более громадным? – Закатываю глаза. – Нет уж,спасибо. Это к его армии поклонниц, но явно не ко мне. Я сейчас надеюсь только на то, что он это сообщение, – с укоризной смотрю на Софию.- Просто проигнорирует.

Но уже в следующую секунду мой телефон в руке Софии издает сигнал сообщения.

– Держи, – возвращает она мне его. – Я чужую переписку не читаю.

– Ага, – не удерживаюсь от сарказма я. – Ты еë только отправляешь.

– Да ладно, не ворчи. Лучше проверь, что там Вовка написал.

– Может это не он, – вздыхаю я.

При этом даже сама не верю, что сообщение от кого-нибудь другого.

Но увидев номер тает даже последняя и самая слабая надежда.

Конечно сообщение от Владимира. Впрочем, открыв его у меня вырывается смешок, а после – настоящий хохот.

– Что там? – Заинтересованно подходит ко мне София.

Я театрально прокашливаюсь и читаю вслух:

– Привет, Соня. Ты разве не знаешь, что чужие телефоны брать нехорошо? А тем более отправлять с них провокативные сообщения.

– Вот ведь гад, – цокает языком Соня. – Ты права, мой брат – невозможный человек.

Следом приходит второе сообщение. От него же.

– Но посыл я уловил. Сегодня вечером приеду. Готовь гостевую.

Я немедленно настораживаюсь.

– Какой это посыл он уловил? Лично от меня ничего не исходило.