- Я… не знаю, что делаю. Не знаю как надо, - признаюсь, обнимая себя за плечи. – Вообще не понимаю, что мы оба творим.

Владимир непривычно мягко улыбается и шепчет:

- Главное, что знаю я. Но если хочется больше действий, то как на счёт того, чтобы узнать меня получше?

Я удивленно вскидываю бровь.

- М? Ты о чем? Имеешь ввиду…

Владимир ухмыляется. И вместо ответа он берет мою ладонь и расстегивая свою рубашку, кладет мою руку себе на живот.

- Вот о чем. Ты всегда на расстоянии. Боишься меня и я это понимаю. Кто я для тебя? Жуткий и подозрительный тип? Опасный непредсказуемый мужик? Да, по сути так и есть. Но ты должна понять, Света, что я опасен для всех,. кроме тебя.

Я прикасаюсь к его коже и ловлю себя на мысли, что это очень странное, ни на что не похожее ощущение. Тёплый бархат вызывает у меня совершенно неожиданную реакцию, отзывающуюся приятным жаром, растекающимся по венам и собирающимся в нижней части живота. Я чувствую как моë дыхание само по себе становится чаще и глубже. Было страшно посмотреть ему в глаза, но я всё же решилась.

– Владимир… , – чувствую, что сейчас это уже совсем не подходит и поэтому продолжаю иначе. – Вова, ты правда со мной? Всерьëз? Я не развлечение?

– Совершенно точно нет, – медленно качает он головой. – У меня не было проблем с женщинами. Но мне достаточно лет, чтобы я мог осознать насколько ты для меня другая. Удивительная. Особенная. Важная.

– Я всё равно не понимаю…

– Я и сам не всë понимаю, – он хмыкает. – Но полагаю именно так люди чувствуют себя, когда влюбляются, – он медленно сползал к моим ногам, положив ладонь на мою грудь и мешая мне подняться и убежать.

- Не верится, - я прикрыла глаза, полностью отдаваясь новым приятным ощущениям. - Кажется, что это сон.

- Тогда, буду делать его как можно приятнее.

Ладони Владимира на миг исчезли с моей кожи, но лишь для того, чтобы коротким уверенным движением лишить меня футболки-ночной рубашки.

И не дав опомниться, он также быстро и уверенно снимает с меня трусики.

Осознание того, что я теперь перед ним полностью обнажена, заставило сжаться.

Но Владимир снова успокаивает меня нежными прикосновениями.

Наклоняется и целует сначала тонкую кожу на шее, а после рисует дорожку поцелуев от одного груди к другой.

Едва я расслабляюсь, как чувствую его ладонь… прямо там и снова вздрагиваю.

– Тише, – Владимир не позволяет мне убежать и подняться. – Расслабься и доверься мне. К тому же, я всё равно тебя уже никуда не отпущу.

Это звучало одновременно как просьба и как приказ. Я сглатываю воздух и прикрываю глаза, а потом ощущаю то, чего никак не ожидала ощутить. Его пальцы гладили, надавливали и щекотали, мгновенно выбивая из меня стоны и вынуждая вцепиться в плечи Владимира ногтями.

Артем ничего подобного и близко не делал.

Прелюдией у нас считались лишь поцелуи и объятия.

А с Владимиром…С ним я ощущаю себя музыкальным инструментом, попавшем в руки настоящего мастера. Он играет с моим телом умело и настойчиво, и пока я совершенно не понимаю, чего ждать, как должно быть. Владимир будто показывает мне, что я не знала о себе и половины.

– Света, – шепчет мне на ухо Владимир. – Отпусти себя. Здесь только я. Только мы. Какая же ты сладкая…

Эти слова в сочетании с тем, что вытворяют его пальцы заставляют меня уже не просто стонать – кричать. Я мечусь по подушке, забывшись, теряя себя.

Кажется я зову Владимира. Прошу его о чём-то, умоляю, даже требую дать мне что-то. Мыслей нет, они превратились в звенящий калейдоскоп обострённых и острых как ножи эмоций.

Не знаю наверняка, как долго он меня мучает, но у нарастающего напряжения внутри оказалось есть предел. Я не смогла бы сопротивляться, даже если бы хотела. В моём теле будто всё это время была какая-то пружина, которую Владимир безошибочно нащупал и теперь затягивает. Каждый виток закрепляется моим стоном, каждый новый оборот потерей самой себя, своих мыслей, чувства контроля и понимания, что происходит. Я будто уже не принадлежу самой себе, всецело отдаваясь на волю Владимира.

Когда же он достигает моего предела, комната взрывается будто фейерверк. Вскрикнув, я вцепляюсь в плечи любимого, притягиваю к себе, обнимаю ногами с таким отчаянием, будто я тону, а Владимир – единственный кто может спасти меня.

Он успокаивающе целует меня, но я лишь притягиваю сильнее, прогибаюсь в спине будто кошка и стремлюсь быть к нему ближе. Оказалось, у этого были последствия.

Подхватив мои бёдра, Владимир плавно качнулся и на миг мою эйфорию пронзила короткая, немного тянущая боль. Я с запозданием осознала, что виной этому – очевидная разница в размерах. Владимир явно превосходит Артема.

– Теперь, ты моя, – тихо шепчет он мне на ухо. – Только моя.

Я замираю, свыкаясь с ощущениями. Разгорячённое тело приняло новые порядки. Боль отступила, а вместе с этим в нижней части живота возвращается будоражащее желание.

– Вова…

– Готова? – он жарко целуетменя, забирая себе новый стон. Сладкое чувство наполненности требовало от него доказать, что я теперь действительно его. – Тогда полетели.

И меня накрывает снова абсолютно новыми ощущениями, но если это прежде были будто бесконечные и ласковые накатывание волн, то теперь я оказалась в эпицентре урагана.

Я полностью утратила понимание где нахожусь и что происходит. Более того - я утратила даже контроль над собственным телом, да и разумом тоже.

Владимир правильно сказал - теперь я его. Только его.

Но сейчас мне нравится ему принадлежать. Не задумываться, что нужно и как. Всё это знает Владимир. Знает и доводит меня до безумия.

Я и сама сбилась со счету сколько раз прогибалась в спине, ловя сладкие судороги, сколько царапала широкую спину Владимира- доказывая себе, что это действительно происходит. Он реален. И как часто я закусывала губу, чтобы хоть как-то удержать себя в реальности.

Когда же я в очередной раз вскрикнула уже осипшим голосом, Владимир тоже ускорился, а после понемногу остановился и тяжело выдохнув, поцеловал меня в плечо.

Я лежу оглушенная произошедшим. Тело всë ещë подрагивает от тех волн наслаждения, которые накрывали меня одна за одной.

Владимир легким движением устраивает меня на своëм плече.

Мы оба молчим. Но при этом именно тишина – это то, что мне сейчас нужно. Тишина, а еще ощущение тепла Владимира рядом. Будто одно его присутствие способно решить большинство моих жизненных проблем.

Впрочем, если оглянуться на прошедшие дни то так и есть.

И вдруг, меня будто током прошибает.

Дни. Сколько мы с Владимиром знакомы? Да по сути неделю. Может чуть дольше.

А он мне говорит о какой-то влюбленности. Моей уникальности.

Особенная, как же. Да ведь это излюбленный прием всех так называемых "съемщиков".

Сама ведь смотрела всякие ролики, но всë равно повелась.

Смещаю взгляд на Владимира и встречаюсь с его глазами. Тëмные ресницы приспущены, так что непонятно смотрит на меня или его мысли ушли куда-то очень далеко от этой спальни и комнаты.

Впрочем, одно другому не мешает.

Блин, а Владимир молодец. Он ведь с первого дня чëтко обозначил то, что его интересовало в общении со мной.

Да, покупка презервативов это вроде как шутка. Но всем ведь уже давно известно, что в ней всегда есть часть правды. Иногда большая еë часть.

Владимир, наконец, смотрит мне в глаза и спрашивает:

– В чëм дело?

Поднимаю брови.

– Всмысле? Ты о чëм?

– О том, что ты внезапно напряглась, да ещë и отстраняться начала.

Блин, а я и внимание не обратила. Видимо инстинктивно пытаюсь отодвинуться. Хотя, это в любом случае сделать тяжело. Рука Владимира теплым, но надежным капканом удерживает меня на месте.

– Рассказывай, – хмыкает Владимир. – Что ты там уже надумала в своей очаровательной головушке? Надумала ведь. Я же вижу.