На этом личное участие Мизукаге было завершено и не став задерживаться на верфи дольше необходимого, он отправился обратно – оставшиеся документы сами себя не прочитают. В следующий раз, Идаши отправит гонца только при спуске экспериментального судна на воду. В ворота Киригакуре шиноби входил уже при темнеющем небе и раздумывая над целесообразностью переноса остававшейся бумажной работы на следующий день, как передним появилось небольшое и знакомое препятствие, ставившее крест на дальнейших планах.

- Кагуя! – с хрустом камня, на мощеную дорогу приземлилась миниатюрная фигура Амеюри Ринго. – Сразись со мной!

Шиноби только тяжело вздохнул – с момента выигрыша Шибуки (Всплеск) в Кенши Тайкай (Турнир Мечников) и обретения титула Кири но Шинобигатана Шичинин Шу (Семь Шиноби-Мечников Тумана), коротышка стала совершенно невыносимой в попытке скрестить мечи. Хисато уж хотел в очередной раз от неё избавиться одним из многочисленных способов, но удержался, смерив куноичи пристальным взглядом. Почему бы и нет?

- Ладонь перед собой, - отдал приказ Каге своим лучшим командным тоном, действовавшим и на самых буйных подчиненных.

Ринго автоматически выставила правую руку перед собой, несколько раз недоуменно моргнув – слишком привыкнув к отказам, она весьма удивилась смене реакции на вызов. Канпеки нингё поднял свою руку и в две трети от всей силы, впечатал в небольшую ладонь. Дорога под ногами девушки просела, и она крякнула от натуги, но устояла не сделав и шага назад.

- Сойдет, - кивнул Хисато, - пошли, будет тебе бой.

- Прямо сейчас?!! – неверующе воскликнула куноичи, не обращая внимание на начавших собираться зевак.

- Не готова? – остановившись и оглянувшись через плечо, вскинул бровь Кагуя.

- Иду! – почти подпрыгнула джонин, расплываясь в совершенно счастливой улыбке и бросилась догонять избранного соперника.

Поскольку, большая огласка предстоящего боя не требовалась, канпеки нингё направился к своей резиденции Мизукаге и подземному полигону, вместо того, чтобы выбрать другое, более открытое место. Следуя по селению верхними путями, Хисато косил взглядом на летевшую следом молодую куноичи – вместо ставшего привычным яростного или раздраженного оскала, что было практически базовым выражением за всё время личного общения со столь сложной характером подчиненной, оказалось неожиданно наблюдать сияющее лицо Ринго.

Только сейчас бросилась в глаза её крайняя для набранной силы молодость, до этого как-то не привлекавшая внимания, несмотря на подростковое телосложение – пятнадцать, семнадцать лет? Дети, родившиеся в Киригакуре и избравшие путь ниндзя, взрослеют очень рано, особенно выходцы из низов сословного общества. Никто не удивляется даже десятилеткам, получавшим звание чунина и имевшим за плечами средних размеров кладбище, но Амеюри явно выделялась талантом даже среди клановых отпрысков. Если не бешенный норов, скорее всего, частично являвшийся для девушки простым защитным механизмом в селении, полном аморальных ублюдков, то можно не сомневаться, что кто-нибудь из кланов давно уже прибрал бы талант к рукам известным способом, вместо того, чтобы водить хороводы с союзом.

Цвет волос и взрывной характер отчётливо напоминали канпеки нингё других куноичи похожей внешности, только проверить догадки не представлялось возможным – в Киригакуре не имелось системы регистрации ниндзя, как и не велось хотя бы базового досье на всех бойцов, состоящих на службе Сейки Бутай. Аргументация подобной системы, точнее, отсутствия оной, приводилась довольно просто – клановые ниндзя и так знали соперников/соратников в лицо или хотя бы слышали друг о друге, вторая каста тоже не отличалась особой многочисленностью, а выходцев из нижней касты вообще не считали за людей, воспринимая расходным мясом и не беспокоились о учёте с понесёнными потерями. Подумаешь, простецы ещё нарожают!

При мысли о столь бездарном использовании ресурсов прошлыми правителями Тумана, Хисато готов был пузыри пускать от ярости, испытывая непреодолимое желание пожать шею каждому бывшему Каге и ещё раз с особой жестокостью прикончить Хино, только ухудшившего расслоение среди подчиненных до критической точки. Кланам весьма повезло шустро перевести стрелки на упомянутого Каратачи, выставив отличной мишенью для народного гнева и возглавив «борьбу с тиранией», спустив пар в котле недовольства, но люди не дураки и подобный ход не сработает второй раз. Именно поэтому, он намеревался кардинально менять систему управления в сторону применяемой в Конохе, как доказавшей свою эффективность и уже сделал первые шаги в этом направлении рядом законов. К сожалению, сильный недостаток толковых чиновников тормозил скорость введения дальнейших улучшений, в том числе и учетных, но и возможность просмотреть информацию о новых выпускников стала отличным началом.

- Личный полигон Мизукаге? – слегка удивилась куноичи, сообразив, куда направился Кагуя.

После модернизации с помощью Шикоцумьяку – разом увеличившей безопасность резиденции – в народе широко разошлись слухи о недоступности здания для всех, кроме непосредственного владельца. Получить приглашение стало ещё более почётно, чем раньше – прошлые Мизукаге отличались весьма сильной скрытностью личной жизни и тем более, проводимых тренировок. Можно было пересчитать по пальцам рук, побывавших на «секретным полигоне» и известных общественности, причём, большая часть принадлежала к семейству Каратачи, так что Амеюри оказывалась значительная честь устроить бой именно там.

Добравшись до резиденции за несколько минут, Кагуя приложил ладонь к молочно-белой поверхности на месте входа и создал арку в метровой толщины стене, жестом показав спутнице проходить. Следом зашёл и он сам, сомкнув кость прямо перед масками державшейся чуть на отдалении охраны бойцов Анбу. Сенсорные печати среагировали на появление людей и зажгли освещение – совершенно необходимое в здании при полном отсутствии окон – развеяв непроглядную даже для улучшенного зрения темноту, так что отдав знак с любопытством озиравшейся куноичи не париться с обувью, Хисато прошёл гостиную и открыв дверь, ступил на спускавшуюся вниз лестницу. Амеюри тенью следовала за ним по пятам, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения, а почти не сдерживаемую жажду крови мог ощутить и обычный человек.

Добравшись до полигона, Кагуя махнул рукой в сторону обширного пространства:

- Можешь немного размяться и приступим.

- Хорошо, Мизукаге-доно, - кивнула куноичи, настроившись на серьёзный лад.

Несмотря на регулярные попытки устроить бой и даже тщательно завуалированные намёки на трусость и слабость соперника – даже такая оторва понимала, что нечто более прямое сильно осложнит её отношения не только со всем кланом Кагуя, но и множеством сторонников нового лидера – Ринго не ждала лёгкой прогулки и готовилась выложиться на все двести процентов. Сняв со спины и прислонив Шибуки у входа, она извлекла парные прямые клинки и начала неторопливо выполнять ката, постепенно ускоряясь.

- Не собираешься использовать Великий Меч? – слегка удивлённо вздёрнул бровь Хисато, тоже взявшийся за исполнение малого разминочного комплекса с постепенным ускорением циркуляции чакры по кейракукей.

Пусть он был уверен в собственной победе даже без поддержки Основы, но излишнее высокомерие к более слабым противникам стоило жизни многим ниндзя и канпеки нингё не желал пополнять длинный список собственным именем.

- Я почти всю жизнь тренировалась с парными клинками и взяться сейчас за двуручный будет прямой дорогой к быстрому проигрышу, - не прерываясь, хмыкнула девушка, - Бакутоо (Взрывной Меч) очень сильный меч и смертоносен при должной сноровке в обращении, но почти бесполезен при моей комплекции, скорее являясь показателем статуса Кири но Шинобигатана Шичинин Шу, чем полезным оружием.

- Справедливо, - понимающе кивнул Хисато.

При своём росте в метр с кепкой и весе около сорока килограмм, Шибуки (Всплеск) весил всего в половину меньше и даже чакра не могла полностью компенсировать тот факт, что наиболее подходящим владельцем был здоровый мужик, без труда способный гасить инерцию двуручного меча. Мелкую девчонку он будет уносить в сторону после каждого взмаха и уж точно осложнит отступление за мгновение до взрыва кибакуфуд.