— Должен вам п’изнаться,Елизавета Анд’еевна, вести с вами дела - неве’оятное удовольствие!, - поверенный так и лучился радостью, как маленькое солнышко, - Ещё никогда не было так удобно заключать догово’ённости с гномами!

По рассказу Якова Иммануиловича выходило, что единственное, что несколько огорчило гномов - это то, что Корона заморозила счета. Совершенно гнусно и неоправданно, да ещё в приказном порядке! И где - в гномском банке! О, они обязательно подадут петицию, и даже не одну, и Яков Иммануилович совершенно безвозмездно подсказал им пару формулировок. В остальном, я была убедительна, и Ицхак Авигдорович всем своим немалым авторитетом продал мою скромную персону всему остальному Комитету Банка.

Итог общения таков - долгов в имперском банке у меня больше нет. Есть только замороженные счета графства. Мои личные счета в гномском банке теперь существуют в нескольких видах: накопительный, кредитный и дебетовый замороженный.

С кредитного счёта погасили займ в имперском банке, и в принципе, я могу с него взять ещё порядка трёхсот тысяч - но это в крайнем случае. Лучше бы, конечно, такой случай никогда не наступал.

На накопительный счёт я могу класть или переводить деньги, они там будут копиться, и раз в месяц половина от находящейся там суммы будет переводиться на кредитный счёт. Основное условие - за год я должна закрыть не менее трети суммы с кредитного счёта. Год не календарный, поэтому считаться будет от сегодняшнего дня, то есть от двадцать восьмого октября тысяча восемьсот двадцать пятого, до 28 октября тысяча восемьсот двадцать шестого.

Замороженный счёт с моим приданым ждёт решения дознавателя Короны.

И, самое главное, Яков Иммануилович нашёл следы, куда мой супруг дел деньги! Там, конечно, надо ещё покопать, но самое главное - финансовый след найден, найдётся и то, где деньги осели.

Две замечательные новости! На этой ноте воодушевления мы и направились к губернатору. По настоянию поверенного, взяли пролётку, а Потапыч шёл следом.

Губернское правление располагалось в живописнейшем месте Пжыслова, Имперской площади. В центре её стояла статуя императора, никто не помнил, какого. Правление занимало особняк, в правом крыле которого была устроена городская библиотека и городской архив, а собственно административный штат и сам губернатор располагались в центральном и левом крыле. Здесь же, в левом крыле, проходили городские балы. За левым крылом располагался городской прогулочный парк, что позволяло летом устраивать праздники и увеселения, совмещая уличную парковую зону и крытые помещения левого крыла.

Сейчас увеселительных мероприятий не происходило, была обычная рабочая пятница. Губернатор должен был нас ждать в своём кабинете на втором этаже центрального крыла, туда мы и направились. И чем ближе мы подходили к нужному кабинету, тем больше неясный шум и фоновый гул складывались скорее в ожесточённый спор на грани скандала.

— А я вам говорю, средств нет! Нет у нас средств на закупку заряженных накопителей! Штатный маг заряжает как может, но он не аристократ, понимаете? Он может хоть умереть на зарядке, но больше, чем сейчас, он энергоёмкости не даст! Нету!!! Нету ресурса!, - этот крик души буквально вырывался из приоткрытых дверей кабинета губернатора.

— А без фонарей у нас уровень преступности растёт, и патрули усиливать тоже некем! А при свете и людям стыдно, и подростки не дуркуют, и на улицах сразу спокойствия больше! Нам разве ж надо, чтобы жители волновались? Чтобы недовольство властями росло? Чтобы полицию опять в газете полоскали, как бесполезную, а губернатора - как бездарного?

— Ну Прохор Феоктистович, ну голубчик, ну где я вам мага возьму, если бюджета нет? Да даже если б родить мог, и то оно только через девять месяцев, а надо же сейчас? Когда у нас зима на носу и тёмного времени больше, а светового дня - меньше, правильно ведь? Ну где, где я вам найду освещение, если ни мага, ни бюджета нет?!

Мы с поверенным обменялись взглядами. Кажется, боги решили в этот раз сыграть на нашей стороне!

Яков Иммануилович демонстративно громко постучал в дверной косяк, распахнул дверь и бодро произнёс:

— Доб’ого дня, Стан и слав Ка’лович, П’охо’ Феоктистович! Позвольте вам п’едставить, г’афиня Фон Цу’ Осте’вальд, Елизавета Анд’еевна, собственной пе’соной! П’ошу любить и жаловать!

Я вошла в кабинет, за мной тенью скользнули Катти и Эльтен.

Прохор Феоктистович, глава полиции города Пжыслова, обладал совершенно роскошными пышными усами и абсолютно лысой головой. Среднего роста, крепкого телосложения, он напоминал усатого бульдога.

— Гкхррым!, - глубокомысленно откашлялся он и вытянулся во фрунт. Форма на нём сидела как влитая. Вообще складывалось ощущение, что в этой форме он и родился, и вырос вместе с ней.

— Ай-яй, как мы заговорились, упустили время, огорошили нашу гостью своими неинтересными вопросами!, - Стан и слав Карлович, также обладатель роскошных усов и бакенбардов, правда, совершенно седых, расплылся в улыбке. Улыбка выглядела искренней и сам он в целом располагал к себе, этакий обаятельный дедушка.

— Ну почему же неинтересными, очень даже актуальные вопросы! Я, между прочим, полностью поддерживаю идею безопасного города, и готова оказать посильную помощь в этом вопросе!, - надеюсь, что моя улыбка была милой и очаровательной, а не крокодильим оскалом. С другой стороны, Лизонькины манеры пока сбоев не давали, особенно в вопросах соблюдения этикета. Поэтому я продолжила, пока у меня не перехватили инициативу.

— Дело в том, - я чуть наклонилась к собеседникам вперёд, они очень удачно стояли оба напротив меня. Я даже голос понизила, чтобы сказанное мной звучало таинственнее, - Дело в том, что у меня проснулся родовой алтарь!

Ох, какие лица в этот момент стали у губернатора и у начальника полиции!

— Мой муж, Александр, после нашей свадьбы решил пробудить родовой алтарь, и прошёл с ним добровольное слияние. И теперь он - часть алтаря, а у меня есть пробуждённый алтарь с воплощённым духом-хранителем. И, разумеется, я понимаю, что мой долг как графини Фон Цур Остервальд - помогать жителям моего графства и городу в том числе.

Поэтому можем обсудить, в числе прочих вопросов, график, по которому я смогу брать у вас на зарядку накопители и артефакты, и что самое срочное можно сделать прямо сейчас, - всей собой я выражала понимание ответственности и готовность к сотрудничеству.

Первым отмер губернатор.

— Ваше Сиятельство, Елизавета Андреевна, примите мои…, - тут Стан и слав Карлович запнулся. Ситуация и впрямь была сложная - поздравления или соболезнования уместнее выразить?

— Да, - я опустила глаза, и тут же вскинула их снова, - Прошу вас, не будем терять драгоценное время на светских формальностях! В первую очередь, я бы хотела быть вашим другом, и выполнить свой долг. Давайте обсудим потребности города в общих чертах, а Яков Иммануилович, мой поверенный, всё завизирует должным образом, - я мягко улыбнулась и повернулась к начальнику полиции.