Я и не переживала. Я пробовала то одно, то другое, то третье и вживалась в роль бабушки. Я честно пыталась запомнить своих свежеобретённых внуков по именам, но это было совершенно бесполезно. Слишком много.

Пирожки раздавала гномам вместе с напутствиями вроде “расчесывай бороду трижды в день”, “следи за здоровьем”, “не забывай делать зарядку по утрам” и прочее такое, что смогла сходу придумать и вспомнить. Кажется, надо завести себе блокнот, куда надо будет записывать свои будущие мудрые изречения и наставления.

На “небольшом торжественном ужине” я осознала, что у гномов какое-то своё понятие для слова “небольшой”. Есть я уже не могла, а еда всё не заканчивалась.

А в какой-то момент гномы как-то сами замолчали и чуть ли не дыхание затаили.

— А расскажи нам сказку?, - вдруг попросил Хрори, рыжий гном с косичкой от виска. По косичке я его и запомнила, точь в точь как у джедайских падаванов в известной космической саге.

— Сказку?, - я сделала строгий голос, - а вы хорошо себя вели сегодня?

— Ну баа! Мы хотим сказку!, - в голосе Хрори вдруг послышалась такая тоска по утраченному детству, такая надежда на сбывающуюся мечту, что я чуть не расплакалась.

— Хорошо. Будет вам сказка, - сказала я, глубоко вдохнула и начала, - Давным-давно, в одном далёком-предалёком королевстве, на самой его окраине, в маленькой деревеньке, жили-были дед да баба…

На моменте, когда колобок начал оживать под солнечными лучами на подоконнике избы, двери в обеденную залу с шумом распахнулись и ввалился взбудораженный гном в доспехах и с секирой в руках.

— Трюгге, хвала Вотану, свершилось! Хватай секиру, у нас нарушитель, настоящий нарушитель, клянусь своей бородой!

Костадис

То, что столичная портальная арка сработала как-то не так, Костадис понял сразу. Вместо того, чтобы выйти в портальной арке графства Остервальд, влип в какое-то мутное, вязкое месиво. Защитную сферу глава Седьмого Отдела поднял автоматически. По ощущениям, он будто бы внезапно оказался внутри огромного желе - продираться сквозь эту молочную муть, с лёгким зеленоватым оттенком, было сложно и неприятно. Каждый шаг требовал сил, не только физических, но и магических. Немалый магический резерв, которым Костадис по праву гордился, стремительно таял. Складывалось нехорошее ощущение, что если резерв закончится раньше, чем это непонятное желе, то в нём Костадис и остнется. Навсегда.

Вот уж воистину, глупая и нелепая будет смерть.

Шаг. Ещё шаг. И ещё. На пределе, выматывающе. Резерв заканчивался, и Костадис тянул последнее из магических жил и собственной жизненной силы.

Сознание покачивалось и уплывало, Коста ловил его за хвост усилием воли.

Он. Должен. Выйти!

Елизавета

— Трюгге, хвала Вотану, свершилось! Хватай секиру, у нас нарушитель, настоящий нарушитель, клянусь своей бородой! А где Трюгге?, - вошедший гном завертел головой.

— Нарушитель?, - удивилась я вслух.

— Ага, - лицо вошедшего гнома расплылось в улыбке, - Мы ещё когда на внезапные прорывы сеть-ловушку настроили. Чтобы все, кто через портал попробуют сюда пройти, сразу в Стакан падали. Ну, в специальную комнату без выхода.

— Трюгге сейчас занят. Но я могу сходить, посмотреть на этого нарушителя, - предложила я.

Гномы согласились, я встала, вместе со мной встал Михал и Катти. Я хотела было попросить Катти остаться, а потом вспомнила, как это - сидеть и вечно ждать, пока взрослые будут решать какие-то интересные дела. И решила, что возьму её с собой - что нам может грозить рядом с Михалом и гномами?

Эльтена я не видела, но ощущала его присутствие где-то неподалёку.

Мы вышли во двор крепости и свернули влево, обходя по широкому полукругу внешнюю часть Заставы. Там, скрытый от первого взгляда, находился пресловутый Стакан. В общем, на стакан это и было похоже - круглая, прозрачная снаружи башня без входа и крыши. Изнутри она выглядела сложенной из каменных валунов - стены были прозрачными только снаружи.

В Стакане лежал человек. Выглядел он откровенно плохо, правая нога была вывернута под неестественным углом и, кажется, из-под него растекалась кровавая лужа.

Костадис

Этот рывок Костадис делал на на последнем выдохе. В глазах был багровый туман, зрение отказывало. Защитный купол упал несколько шагов назад, молочный туман оказался едким и непригодным для дыхания.

Коста подумал было, что нужна какая-то пафосная последняя мысль, но в голову ничего не приходило. Видимо, придётся так…

На этом моменте ненаследный князь вывалился из желе и жадно вдохнул такой вкусный воздух. А потом понял, что необычайная лёгкость не только от того, что он наконец-то выбрался, но и оттого, что он куда-то падает.

Падение было недолгим, и закончилось резкой вспышкой боли в правой ноге.

Больно - это хорошо, подумал Коста. Больно - значит, живой.

Он слышал чьи-то голоса, но сознание в измученном теле держаться не хотело.

Костадис открыл глаза и увидел богиню-деву. Золотая корона волос, невероятные аквамариновые глаза. Дева что-то говорила, но Костадис не слышал.

— Златовласка!, - улыбнулся он богине и уплыл в спасительную темноту.

Елизавета

— Ему же нужна помощь! Откройте немедленно!, - я ещё не знала, как, но точно знала, что обязана ему помочь. Откуда пришло это знание, мне было совершенно не важно.

— Ну вот, - слегка расстроенно произнёс гном, - нам, конечно, для бабушки не жалко, но ведь это ж первый нарушитель! Мы бы ему почётную камеру в казематах выделили…

Я не особо прислушивалась, что именно там говорил гном, пока прикладывал к стене Стакана каменную руну-печать. Часть стены Стакана растворилась, я прошла внутрь и присела возле мужчины. Лицо его было неестественно-бледным.

— Эй! Вы меня слышите?, - я слегка коснулась его плеча.

Мужчина открыл глаза, оказавшиеся серо-синего цвета предгрозового неба. Сфокусировал взгляд на мне, внезапно совершенно мальчишески улыбнулся и сказал:

— Златовласка!

После чего окончательно потерял сознание.

— Эльтен! Михал! Кто-нибудь может оказать ему первую помощь?, - растерянно позвала я. Кровавая лужа из-под ноги продолжала растекаться.

“Сейчас” откликнулся в голове Эльтен. Вокруг мужчины развернулась сфера из бледно-зелёных искорок. Рядом материализовался Эльтен. Внешне он изменился, и довольно сильно - уже и не щенок, и даже не доберман. Нечто непонятное и явно опасное, собакоподобное. К молочно-нефритовой зелени добавились голубые проблески.

“Закрыл его в стазис-поле. Можно не торопиться. Для него время остановилось” мысленно отчитался мне Эльтен.

Подошёл Михал.

— Эльтен, а переносить его можно?, - спросила я духа-хранителя.

“Можно. В пределах графства” отозвался Эльтен, и сфера вокруг мужчины уплотнилась и превратилась в тонкую плёнку, обхватывающую тело по контуру.

— Михал, отнеси его, пожалуйста, в караульную. Там лавки широкие, хотя бы первичный осмотр можно будет провести, и оказать помощь.

Михал молча кивнул, поднял неизвестного на руки и понёс в караулку.

— А может, всё же в каземат, а?, - с надеждой в голосе произнёс гном, - у нас есть очень комфортные камеры, для важных персон…