На этот раз счастливые и выдохшиеся мы лежим посреди спальни, полностью удовлетворенные этой ночью.

— Как приятно...

В животе всё ещё разливается тепло. Приятные вибрации от всех испытанных оргазмов...

— Мир... Я хотел тебя спросить... Когда-нибудь... Не сейчас, конечно. Но, может, через года два... Ты захочешь ещё ребёнка со мной?

Я смотрю на него и из глаз льётся скупая, но чувственная слеза.

— Ты чего? Плачешь что ли? Я что-то не так сказал?

— Нет, всё так. Дело в том, что я уже его хочу...

Дамир Королёв

Блин, у меня за рёбрами всё колеблется от этого её заявления. Не ожидал. Точнее, не думал, что она так просто согласится…

— Наверное, сейчас рано, малыш... Не будем торопиться... Пусть организм восстановится. Я за тебя переживаю...

— Угу... Ладно... Но ты знай, что я хочу. Я больше не боюсь. Я знаю, что ты замечательный папа...

— Мираааа... Кончай, я сейчас разревусь, как сопливая девка, — бодаю её своим лбом и целую в лоб. — Что ты меня до греха доводишь, а?

— Не довожу… Просто я боялась, что ты изменишься. Отец ведь тоже когда-то был добр к матери. Иначе бы на свет не появилась я… Но со временем всё слетело в пропасть… Мама говорила, что это случилось уже во время беременности…

Не буду говорить ей, что он мне рассказывал. Он ведь знал, что Ольга любила другого. Очевидно, ревность довела его до безумия. Я не оправдываю его поступки… Конечно, нет. Просто констатирую факты.

Но сейчас не хочу об этом говорить, чтобы не портить впечатление о такой волшебной ночи.

— Поспи, малышка... Устала совсем...

— Я тебя люблю, Дамир.

— А я тебя люблю, Мир.

Целую её ещё раз перед сном, дождавшись, когда она провалится, а сам ухожу поработать. Между делом проверяю, не плачет ли маленькая. Не зовёт ли нас...

Вспоминаю, как полчаса назад трахал своего зайчонка...

Улыбаюсь, как придурок.

Я ведь каждый разговор запоминаю. Каждый секс... Потому что каждый для меня имеет особенный смысл и место в моём сердце. Сегодня было взаимопонимание... Такое, от которого в груди теплится смысл... Надежда на будущее. Сегодня я ощутил, что она готова иметь со мной большую семью. А это такой кайф, когда женщина тебе доверяет. Я не знаю, что ещё желать. Всё, чего хотел, сбылось. Мне для счастья больше ничего и не надо.

Слышу, как София просыпается, и мне так жаль будить Мирославу. Хочу, чтобы она отдохнула. У нас на эти случаи всегда есть смесь. Поэтому я достаю из верхнего ящика красивую упаковку. И развожу её, пока держу маленькую кнопку на руках. Она даже не кричит. Терпеливо ждёт, сурово прожигая меня своими чёрными, мол «где ты там, папаня? Я уже готова пойти на крайние меры». Остужаю. Заглядываюсь на неё и разговариваю. Кажется, мой голос её успокаивает.

Ухожу в детскую и кормлю малыху из бутылочки, сидя в кресле. А потом перекладываю её на сон, а сам сажусь сторожить, после чего тут же вырубаюсь прямо там... В детской на неудобном кресле, свёрнутый в позу «зю».

А будит меня Мирослава. Утром приходит и обнимает.

— Дамир, она что, всю ночь спала? Голодная?

— Тссс... Нет, я кормил...

— А чего не разбудил?

— Ты уставшая была. Хотел, чтоб поспала.

— Родной...

Мира гладит меня по заспанному лицу, а я смотрю на неё одним полуоткрытым глазом.

— Иди поспи нормально... Я возьму её покормить. Иди, любимый...

— Хорошо. Я пойду. Сладких вам пососушек.

— Пососушек? — переспрашивает она, усмехаясь.

— Ага. Их самых.

Хихикая, она выгоняет меня, и я ухожу в спальню, вырубаясь...

Вечером нам предстоит встреча с родными...

Марат так интересно изучает Софу. Разглядывает, касается пальчиков своими. А я держу их обоих на руках, пока Мира наблюдает за нами со стороны.

— Словно оба твоих, — улыбается она, глядя на нас всех.

— Ага, — угораю я, глядя на свою насупленную малышку. — Ты посмотри на неё. Так надулась. Сердитая такая. Жопка.

— Ревнует тебя, наверное, — смеётся Мирослава.

— Ой, картина маслом, — выдаёт мачеха, появившись в гостиной и увидев меня с двумя детьми. — Красота... Как оба твои.

— Я ему тоже самое сказала, — хихикает Мирка.

— У нас свои двое будут... Позже сделаем, — парирую я в ответ и смотрю на порозовевшие щёки моего зайчонка. Как была сексуальной стесняшкой, так и осталась.

Вечер проходит в спокойствии. Я не пылю. Стараюсь сдерживаться в любом случае. Даже если мне что-то не нравится. Отец практически постоянно молчит. Общаемся только мы трое и мелкие пускают пузыри друг другу вместо разговоров. Милота. Вообще прикольно. Такой маленький, а уже её дядька.

Уезжаем оттуда в каком-то лайтовом настроении. Я веду машину, а Мира сидит сзади с принцессой и показывает ей игрушку-пищалку.

— Круто было. Мне понравилось...

— Мне тоже. Повторим?

— Запросто. Хоть завтра... Она хорошо себя ведёт в гостях... Умница.

— Это точно... И её папа стал себя прекрасно вести в гостях, — отшучивается она, бросая мне вызов. Засранка. Для неё ведь стараюсь. Чтобы не подумала, что я совсем без воспитания. Неуправляемый... Я прям даже методик специальных начитался. Как сдерживаться, гасить злость, всякое такое... И вот теперь... Считаю до десяти. Вдох-выдох. Контроль пульса.

Теперь как дрессированный. Смотрю в эти чёрные пуговицы и не могу её разочаровать. Софье нужен самый лучший папа. А моей Мире самый лучший муж. Вот я сам себя мысленно луплю по голове каждый раз, когда хочется что-то кому-то высказать…

— Мир... Вы у меня самые лучшие... Самые красивые. Две мои королевы. Ты же знаешь, да?

— Что за сантименты, любимый муж?

— Не знаю... Напало что-то... Ты бы правда хотела черноглазого мальчугана со мной? Ты бы осилила?

— Я ведь уже озвучила... Разумеется. Не стала бы говорить просто так. Или вторую девочку... Не важно. Я бы хотела ещё ребёнка. Но только одного. И всё. Чтобы они были вдвоём друг у друга...Чтобы помогали и поддерживали... Дружили семьями.

— Было бы классно... А как бы ты назвала, скажем, мальчика?

Смотрю на неё через зеркало заднего вида и сталкиваюсь взглядами. Она задумывается и улыбается.

— Давид.

— Давид? Почему?

— Не знаю. С твоим именем красиво сочетается. Давид Дамирович. Звучит сильно...

Балдею от её размышлений. Приятно слышать.

Довожу нас до дома и беру малышку на руки, помогая Мире вылезти.

— Я сама, всё нормально. Её крепко держи, главное...

— Держу я свою Софию, что ж ты, зайчонок, у папочки на всех рук хватит, — улыбаюсь, притягивая её к себе.

Так и стоим на освещённой фонарями улице перед своим домом...

Семья — это про любовь. И чем тяжелее были испытания, тем сильнее эта любовь получится.

Дамир Королёв

Эпилог

Шесть лет спустя…

— Красный неси, нужен красный!!! — верещит моя принцесса на весь двор, а её верный союзник тащит ей красный мел.

Тщательно вырисовывая на асфальте весёлые закорючки София спешит поздравить нашу маму с Днём Рождения, встретив её яркой надписью под ногами.

— Папа, касиво?

— Касиво, касиво... Давай доделывай до конца. Букву «я» забыла.

— Ой...

Давид смеётся. Стою и смотрю, какая из них вышла чудесная команда. Мальчишка получился таким прикольным. У него тёмные глаза, но пока что ярко-жёлтые волосы. Сочетание просто бомбическое, и капец странное. Люди всегда реагируют, когда видят нас вместе. Словно я украл у кого-то ребёнка. Ну да пофиг, всем не объяснишь.

София его буквально обожает. С самого первого дня, как мы принесли его из роддома. Этот кулёчек вызвал у неё столько умиления и радости. Не зря ведь говорят — сначала нянька, потом лялька...

Так вот... Софа — настоящая няня. Везде нам помогала. Придержать, покормить, высадить. Маленькая хозяюшка.

— А ты уже маме подаил подаок?