— Я не врала... Теку, конечно, — скулит моя девочка и целует, обхватывая ладонями мой затылок. — Поцелуй, Дамир... Поцелуй меня. Сильнее.

Кажется, всю её облапываю. И шанса не оставляю увернуться. Да она и не собирается, конечно. Она открытая со мной. Всегда. Искренняя и самая отзывчивая в мире моя Мира... Мой Мир.

— Дамир... — как чувствует, подгоняет мысли. С ума меня сводит. Я вообще не знаю, как жил этот год. У нас не секс. У нас что-то сильнее и выше этого. Потому что я не чисто физически расслабляюсь, а духовно. Мне с ней комфортно в любом ключе. Но кончать одновременно приятно вдвойне. Она сжимает мои плечи. Вся сгибается на этой тумбочке в три погибели, пока я делаю заключительные движения и кончаю прямо на край чёртовой мебели. Мира заливается, а я утыкаюсь в неё лбом.

— Прости... Не хочу с презиком. С тобой всё иначе...

— Я тоже ни с кем кроме... — замолкает она, видя мой взгляд. — Прости.

— Пойду на балкон, — отвечаю, подтянув штаны. Пиздец меня за секунду выносит с мыслей об этом. Всё было хорошо, и на тебе… Как будто в чан с кипятком опустили.

— Дамир, ну, подожди... Пожалуйста...

Зайчонок бежит за мной, а мне нужно просто выдохнуть. Чувствую, как её руки смыкаются на моём животе, а сама она обнимает, уткнувшись носом между лопаток.

— Дамир...

— Я не на тебя, малышка. Я просто злюсь. А сорваться не хочу... Всё полетело по пизде тогда. Я сам во всём виноват... Дай мне, пожалуйста, время... Хотя бы пять минут. Я подышу и приду к тебе... Покажу всё здесь. Хорошо?

— Хорошо...

Мира выходит с балкона, а я смотрю вниз с восьмого этажа и вспоминаю, как мне было хреново без неё... Ревность и загоны можно перетерпеть... А жизнь без неё — уже вряд ли...

Мирослава Королева

Дамир порой нервничает, но мы пытаемся всё уладить. Сейчас мы приехали к его отцу в больницу вместе. Его скоро выпишут, а нам пора рассказать... Это уже не тайна. И пока мы сидим, Дамир начинает этот нелёгкий разговор первым.

— Отец, нам надо сказать... Мы с Мирой. В общем, мы вместе. Как... Пара.

У Азхара такое лицо. Мне кажется, он готов разорвать его. А я сжимаю ладонь Дамира сильнее.

— Пожалуйста, не думайте, что мы назло. И что Дамир что-то сделал против моей...

— Мира, выйди, — перебивает меня Дамир. Жрёт его взглядом. Они оба не в себе сейчас.

Я нервно сглатываю слюну. Вообще этого никак не ожидала. Но всё же делаю, как он говорит. Выхожу к маме, а она пытается успокоить, но я слышу, как разговор продолжается на повышенных.

— Ты в своём уме?! Что люди скажут?!

— Да мне похер, чё они скажут! Я её люблю и срать я хотел на твоё мнение!

— Ты совсем уже охренел, Дамир?!

— Это ты охренел! Давно ли за тебя решали твои родители!? Давно ли ты матери рога ставил!? Что ты мне здесь общественным мнением тычешь?! Я забираю её, сегодня же! А если не нравится, можешь идти на хер и забыть про то, что у тебя есть сын! Так тебя устроит?!

Внезапно дверь распахивается, пока я плачу у мамы на плечах, а Азхар ещё кричит ему что-то вслед.

— Дамир, вернись, мы не договорили! Никуда ты её не заберёшь! Дамир!

Он уходит, а я не знаю, что мне делать. Просто смотрю ему вслед и реву. Но не могу же я отпустить его вот в таком состоянии, да же???

— Мам, я пошла за ним. Извини. Объяснись за меня. Я его люблю.

Я убегаю следом. На улице, как назло, начинается дождь. Он уже собирается уезжать, но я быстро юркаю к нему в салон.

— Вот куда ты собрался в таком состоянии?! Хотел бросить меня снова? Из-за какой-то ссоры с отцом? Бросить?! — начинаю колотить его, а он прижимает меня к себе.

— Дурочка. Я за вещами твоими поехал. Хотел перевезти всё в квартиру. За тебя же испугался. Что не отпустят. Побыстрее забрать. Мир... Нахрен его. И их всех нахрен. Не оставлю я тебя больше. И срать мне на всех. Поняла, малыш? — он обхватывает мои влажные волосы ладонями и начинает меня целовать. А я реву белугой, уже не понимая, где капли дождя, а где мои слёзы.

Его тёплые широкие ладони успокаивают и удерживают перед собой.

— Почему он так... Какая ему разница?

— Потому что он — известная личность. Не хочет, чтобы болтали. Но это не значит, что мы должны его слушать, Мира. Это нихрена не значит, — протестует он.

— Я знаю... Дамир. Я знаю.

— Я нас обеспечу. Не волнуйся даже на этот счёт. Пусть нахер идёт.

— Господи, Королёв. Да похрен мне на твои деньги. Неужели не ясно?!

— Ясно, малыш, ясно. Всё. Поехали за твоими вещами.

— Сначала поцелуй.

Тянусь к его губам. Втягивая запах озона от дождя и его парфюма, растворяюсь в этой мужской энергетике. Полностью тону в его прикосновениях.

— Мне жаль, что так вышло...

— Потом поговорим. Едем.

Дамир заводит машину, а потом мы с ним едем домой за нашими вещами. Только на этот раз собираем их вместе, не расставаясь. Он ходит за мной по пятам, а я смеюсь.

— Пописать хотя бы дашь в одиночестве?

— Не хотелось бы.

— Ну, Дамир. Я-то как раз никуда не денусь.

— А я боюсь, что хоть что-то пойдёт не так. Вот довезу тебя до дома с вещами. Ляжем вместе спать в собственной квартире, и я успокоюсь.

— Дамир, всё. Выйди. Я писать буду.

— Ладно, — ржёт он и выходит из уборной.

Я складываю всё, что нужно из банных принадлежностей, пока мои глаза не натыкаются на чёртовы прокладки с тампонами. И меня в момент парализует.

Как давно? Когда?

Достаю телефон. У меня же там календарь. А со всеми этими тёрками и скандалами я не заметила, когда они должны были начаться. Взгляд падает на дату, которая была ещё четыре дня назад, и меня всю сковывает, будто огненным спазмом.

В смысле??? Мы же с Ромой... Мы всегда с презервативом...

Нет... Нет, нет, нет.

Не может быть. Господи, только не это.

Меня тут же начинает тошнить. Голова кружится. Я включаю воду и судорожно закрываю дверь на щеколду, пока Дамир не вошёл сюда. Господи, да как же так. У меня всё тело в момент подвергается панике. Это какой-то кошмарный сон!!! Я не вынесу!

Бледная как смерть я выхожу к нему и не знаю, как вообще себя вести. Но точно ничего не планирую рассказать, пока не схожу к врачу... Или же стоит сразу сказать? Так ведь нечестно... Так нельзя, верно? Он тоже имеет право знать.

А если — да? Я смогу убить своего малыша? Конечно, нет...

Господи, как же мне страшно. Я дышать не могу.

— Мира... Что с тобой??? Блин, Мир?! — он помогает мне присесть, а мои ноги подкашиваются. — Эй, малыш... Поговори со мной. Гемоглобин давно смотрели?

— М... Нет... Давно… Дело не в этом, Дамир... Я, кажется... Господи, у меня задержка…

Дамир Королёв

Задержка... Задержка... И первый секс у нас был четыре дня назад... Четыре, сука, дня назад...

А, может, это ещё ничего не значит? Ну, задержка… Ну, бывает, наверное… Не факт же, да? Не факт…

— Ты же говорила... Ни с кем... Без резинки...

— Это так, Дамир, я клянусь... Я не знаю... Как это могло случиться. Не понимаю... Господи, Дамир.

Она прикрывает ладонями лицо, а меня всего коротит. Искры отовсюду, сука. Короткое замыкание. Ребёнок Ромы... Этого Ромы... И я типа... Я типа готов его растить? Чужого, блядь, мне ребёнка... Но он же её, да? По идее... Он её... И это не измена. И ребёнок, блин, ни в чём не виноват. Блядь...

— Я выйду покурю, Мира. Прости, мне надо покурить, — я оставляю её и ухожу на улицу, чтобы подумать. Чтобы не наделать дел и не наговорить всякого. Достаю сигареты. Руки дрожат. На улице всё ещё хуярит дождь.

Спасибо, Господи, одна весть лучше другой! У тебя там, нахуй, отпадное чувство юмора! Я просто, блядь, в восторге!

Хули делать? Аборт? Точно нет. Нет, так нельзя. И отдавать ребёнка нельзя... А если не говорить никому, что он его? Но мы, сука, с ним разные... Это сразу заметно будет...