— А ты надолго к нам? Чё там у тебя приключилось, дружище?
— Не знаю пока. Навсегда, думаю. Хз.
— Чё нового? Тёлочку надо?
Смотрю на толпу каких-то размалёванных девиц. Все как одна. Длинные чёрные прямые волосы, автозагар, огромные свистки вместо губ и ресницы, нарощенные до бровей.
— Они чё у тебя из секты какой-то?
— Какой секты? — ржёт Иванчук.
— Чё одинаковые такие?
— Аааа... Это... Так щас модно, — добавляет он, а я думаю... Модно. А моя такая одна. Чистая и совершенно другая.
— Дамиииир, — обнимает старая знакомая, выдернув из мыслей о Мирославе.
— Чего тебе, Диана?
— Да ничего...
Просто ты какой-то другой...
— Бухать перестал, наверное.
— А чего так? ЗОЖник? — смеётся она, а я опрокидываю новую рюмку. — Что-то не похоже...
— Ещё бы. Чё у вас тут есть интересного? Кроме бухла? Ни хрена.
— Секс есть... Жаркий. Интересует?
Стоит и смотрит на меня своими тупыми круглыми глазами. Кроме как сосать нихуя больше делать не умеет. Тяжелее члена ничего в руках не держала.
— Кто о чём, а вшивый о бане, да, Диан?
— Не поняла, ты к чему это...
— Да ни к чему. Иди потанцуй и не подкатывай больше, договорились? Я всё равно не рад тебя видеть, поверь.
— Да пошёл ты, — фыркает она и недовольно уходит.
— Понять не могу, чё она в тебе нашла? Столько пытаюсь и мимо, — вздыхает Иванчук. — Всё, походу, потому что ты нерусь!
— А чё нет... Бабы любят погорячее, — угораю я, глядя на него. — Кроме того, если выбирать между нами с тобой, выбор очевиден.
— Ты чё нахуй, — толкает он меня в плечо, а я ухохатываюсь. Нерусь, блядь, нашёл… Умник.
Одну за одной опрокидываю водяру. Забываю про проблемы... Становится на всё насрать... Девчонки тянут танцевать. Вьются вокруг целой толпой. Трутся. Пытаются залезть под шкуру. И на секунду мне будто становится легче. Я забываю даже тот сраный год, в который почти умирал без неё. И конфликт последний тоже забываю. Конечно, до тех пор, пока мой телефон не начинает трезвонить. Время на часах два, а она звонит.
— Ну надо же, кого черти принесли... — бурчу я, заплетаясь языком.
— Дамир... Ты где?
— Отдыхаю... От всего дерьма отдыхаю.
— Здорово. Рада за тебя, — отвечает она холодным тоном.
— А что ты от меня хотела?! Сначала тупо кинула меня! А теперь звонишь спустя три часа, нахер!
— Нам нужно было время. Переварить. А ты сразу пошёл таскаться, впрочем, как и всегда. Неудивительно. Каждый раз, когда мы ругаемся, я слышу на фоне женский смех. И так, видимо, будет всегда! Прекрасно.
— Ты чё думаешь я тут с девками? Нет, я не с ними. Но и ты хороша, Мира. Видела в каком я состоянии после всего и так со мной... Выбрала его.
— Я никого не выбирала. Это всё какие-то глупости. Просто подождать. Но ты, похоже, ждать не нацелен. Естественно.
— Хватит под шкуру лезть, зайчонок.
— Не называй меня так!
— Это ещё почему? Ты же зайчонок. Мой зайчонок. И ничего этого не изменит.
— Хорошо тебе там, да? Наверное, весело. Слышу музыку. А я плакала всё это время, если тебя интересует.
— А чего плакать, если есть выбор? Ты свой сделала. Осталась там. Я ждал тебя дома. Мог тоже плакать, если тебя это интересует... — добавляю, и она шмыгает носом, но посмеивается.
— Дамир...Мне плохо без тебя. Если ты не понимаешь… Мне очень плохо. Но я не могу так с ними. Прошу тебя, вернись ко мне... Вернись в наш дом. Здесь мы сможем ночевать вместе.
— Ага... И шептаться, прятаться, сдерживаться... Это не для меня...
— А для тебя просто расстаться? Быть на расстоянии друг от друга?
— Нет, я всё ещё надеюсь, что ты одумаешься...
— Дамиииир, — противно тянет сбоку Диана. Подкрадывается, обхватив меня за плечи.
— Кто это? — настораживается Мира.
— Никто. Дура одна. Знакомая старая.
— Ты охренел?! Совсем уже?! Ты с этой дурой спал! — выдаёт она излишне громко. Так, что даже Мира это слышит. Не проходит и секунды, как в трубке раздаются гудки...
Твою мать. Прекрасно.
Глава 26
Дамир Королёв
Разумеется, я всё бросаю и на такси мчу к дому отца. Знаю, что накосячил. И теперь мне повезёт, если она хотя бы выслушает.
В половину четвёртого оказываюсь на пороге и плетусь к ней в комнату. В тишине... Перебарываю себя, потому что совсем не хочу здесь находиться, но выбора у меня нет.
Дверь к ней оказывается закрытой, и я тихо стучусь, дожидаясь, когда она мне откроет.
Зайчонок хмурится и вытирает заплаканные щёки. Увидев меня, злится.
— Это старая знакомая. У меня с ней ничего не было, клянусь. Сейчас, в смысле... Случайно в клубе встретились... Правда...
Я проталкиваю её внутрь комнаты, сделав несколько шагов вперед.
— В клубе... Классно, Дамир. Потрясающе. Ты туда поехал, конечно же... Помолиться за наши отношения.
Смеюсь, глядя на её сердитую мордочку.
— Нет, я выпить поехал. Что и делал. Не хотел я ничего. Если бы захотел — сделал бы. Мне не нужен никто, Мира. Кроме тебя.
— Дамир, ты посмотри на моё лицо. Я вся опухла. Устала плакать из-за тебя.
— Ты могла сейчас быть со мной в постели, Мира. Мы могли быть вместе. Обниматься. Любить друг друга. Ты не из-за меня плачешь. Из-за своих решений. А я опять ломаю себя, приезжая туда, куда вообще не собирался.
Ох, как ей не нравится слушать правду. Тонкие брови сразу выстраиваются в одну линию. Недовольство так и хлещет. Она пыхтит и смотри на меня своими голубыми как небо...
— Это не значит, что надо сразу ехать куда-то по бабам и бухать! Иначе грош цена нашим отношениям! При любом удобном случае ты свинтишь! А вот родится у нас, к примеру, ребёнок... Люди всегда ругаются из-за детей. И что?! Ты снова оставишь меня и свалишь в свой клуб!?
— Что ты сказала? — спрашиваю, улыбнувшись. Не знаю почему мне приятно это слышать. Что она предполагает это.
— Ничего, — хмурится сильнее, а я обнимаю её.
— Моя девочка. Давай не будем ругаться. Я здесь... Я пришёл. Ты хотела... Я всё бросил и приехал.
— Бросил какую-то шлюху и бухло! Молодец!
— Спасибо... Ну, бросил же. И приехал, — уверенно заявляю, сжимая пижаму на её пояснице. — Поцелуй меня, малыш...
— Дамир, у меня живот болит...
— Моя-то малышка... Пойдём, полежим, я поглажу, пойдём.
Сгребаю её на руки и несу к кровати. Пристраиваясь сзади, крепко обнимаю и нежно глажу её плоский животик.
— У кошечки боли, у собачки...
Мира начинает смеяться.
— Дамир, ты...
— Самый милый парень на планете, да же? — игриво произношу, вдыхая запах её роскошных белокурых волос.
— Не оставляй меня больше. Не поступай со мной так.
Я обнимаю, а на душе тяжёлый груз. Потому что вся эта ситуация не даёт мне покоя. Как же я презираю отца за то, что он делает... С нами.
— Я не оставляю, Мир... Просто не понимаю. Мы взрослые и должны принимать важные решения. Одно из таких мы приняли, а потом... Ты отказалась от него, вернувшись в родительский дом. Чего ты от меня хочешь, маленький? Что мне сделать?
— Не знаю, Дамир... Я не отказалась... Мы можем немного побыть здесь... Вдвоём. Послушать его. Он ведь не просит нас на совсем расстаться...
— Ещё бы он о таком просил, Мира!
— Родной... Давай мы не будем по-новой, ладно? Давай нет...
— Что мы тогда будем? Давай я поглажу, и ты поспишь... Ты устала... Плакала много. Давай завтра поговорим, угу?
— Угу... А ты будешь рядом, когда я проснусь?
— Буду. Я буду рядом, когда проснёшься.
Её сердечко в груди так колотится... Я его слышу. Чувствую. Мне так хочется его успокоить.
— Когда-нибудь мы с тобой уедем отсюда... Когда закончишь универ. Будем счастливы. Заведём детишек. Попробуем жить полноценно... Без статуса сводных, да же?
— Я не хочу быть твоей сестрой... Никогда не хочу.
— Я тоже, маленький зайчонок. Ты мне не сестра. Никогда ей не была и не будешь.
