— Угу... Дамир, я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, маленькая. Засыпай...

Мира немного вошкается, но очень скоро, накрытая моей тёплой ладонью, начинает засыпать, безмятежно посапывая.

Я же отключаюсь только под утро, потому что всё это время думаю, что же мне делать дальше.

Я не хочу здесь жить, но и бросить её не могу. И как выйти из этой ситуации не знаю. Мира открывает свои глазки одновременно со мной. В районе одиннадцати часов дня. Я глажу её личико, пока она зевает.

— Я опухшая?

— Немножко... Как твой животик?

— Нормально вроде... В ванну надо.

— Иди... Я подожду тебя.

— Ты же... Немного побудешь здесь сегодня? Со мной?

Заглядывая прямо в душу, Мира ждёт от меня положительного ответа, а мне и сказать нечего. Ведь я не хочу. Я хочу на нашу с ней квартиру.

— Посмотрим, ладно?

Она вздыхает и начинает слезать с кровати, но я хватаю за руку раньше, чем она встанет. Целую тыльную сторону её ладони. Нежусь.

— Я тебя очень люблю, Мира. Это правда. Если и есть кто-то, кто способен переубедить меня... Подстроить, то это ты. И ладно... Мы проведём сегодня день здесь. Вместе. Но только один день. Я не хочу, чтобы мы в итоге загнездовались здесь.

Она обнимает, радуясь и этому, а у меня внутри так паршиво... Что мне хочется выть на Луну...

Мирослава Королёва

Он остаётся со мной. И это буквально всё, что мне нужно. Естественно, на завтраке все удивлены его видеть. Азхар сидит с надутым выражением лица. А мама накрывает на стол, пока я держу на руках Марата.

При ребёнке все сдерживаются и помалкивают.

— Дамир, ты остаёшься? — спрашивает мама, и он нехотя кивает. — Хорошо... Спасибо.

Мама слегка задевает его плечо, сжимая на нём пальцы. А он просто молчит. Понимаю, что ему неприятно. Да и мне не особо круто за всем этим наблюдать. Но лучше с ним здесь, чем порознь.

Кладу Марата в манеж и сажусь за стол. Беру Дамира за руку, сгребая его пальцы.

— Мы будем в комнате, мам, — оповещаю заранее, потому что вряд ли он захочет наслаждаться обществом отца.

— Как скажете.

Завтрак в тишине — странно. Но, похоже, все готовы это терпеть. Лишь бы знать, что никто посторонний не проникнет в нашу семью и не начнёт плести чушь, чтобы запороть карьеру отчима.

— Спасибо, Ольга.

Дамир резко встаёт из-за стола и идёт на улицу, а я подрываюсь за ним.

— Дамир, куда ты???

— Покурить, зайчонок. Не нервничай. Я же обещал — сегодня здесь. Не волнуйся. Сейчас вернусь. Иди за стол.

Я хмурюсь, но слушаюсь. Под гнётом его тёмного сердитого взгляда возвращаюсь обратно под ещё один такой же. Господи, как же они похожи в такие моменты. Страсть так и хлещет.

— Потерпи, Мира, он отойдёт, — с уверенностью добавляет Азхар.

— Я бы не была так уверена...

— Вода камень точит, — добавляет мама, взяв меня за руку. — И Дамир успокоится.

— Надеюсь, мам... Я пойду дождусь его, и мы пойдём. Посуду помою после.

— Я сама помою. Иди.

Выхожу из-за стола и караулю Дамира возле окна. Он снова с кем-то разговаривает по телефону и курит. Естественно, я ревную. Особенно после этой ночи. Думаю только о том, что он был там с какой-то девушкой. Хоть он и говорит, что нет.

— Ты чего?

— Ничего... Жду тебя. Идём?

— Идём, ладно.

Мы поднимаемся наверх и идём в мою комнату.

— С кем ты говорил? Там...

Дамир оборачивается и вопросительно смотрит.

— А... По работе.

— Ясно...

— Заревновала что ли? Зайчонок?

— Немного... Да, — признаюсь, опустив взгляд. Ненавижу ревность. Особенно сейчас. Когда мы только помирились...

— Не надо, малыш. Я не изменял. Реально по работе.

Дамир притягивает меня и целует в макушку.

— Знаешь, я вчера охренел, какие сейчас девчонки одинаковые... Безвкусные. Безобразные. Не натуральные и сделанные.

— Ага, — якобы соглашаюсь я.

— Да я серьёзно, — смеётся он. — Все как клоны. Смотреть тошно. Но я и не собирался. О тебе думал.

— Правда?

— Конечно правда, — Дамир нежно поправляет мои волосы. Гладит лицо своими шероховатыми тёплыми пальцами. Склоняется к шее и целует.

— Ты у меня одна такая... На все восемь миллиардов, — шепчет в ухо, вызывая дрожь. Низ живота всё ещё ноет. Я пока не готова к такому...

— Дамир, я пока... У меня живот болит.

— Я же ничего не делал, — хохочет он, обнимая. — Глупый зайчонок... Испугалась?

— Угу, очень, — улыбаюсь. — Ты даже сейчас... Горишь. Касаюсь твоей кожи и кипяток.

— Мне кажется, моя температура всегда чуть выше твоей, поэтому тебе непривычно...

— Возможно... У меня же вечно проблемы со здоровьем... Я бледная и худая как килька, — смеюсь я, вспоминая слова врача.

— Полежи немного. Я таблетку тебе принесу. К примеру.

— Нет. Не уходи. Будь со мной, пожалуйста... Не надо таблеток.

— Мир, да я здесь. С тобой. И никуда я не уйду. Я же сам и сказал. Буду рядом этот день. И похер мне на него.

Я тяну его на себя, завалив на кровать, а он громко гогочет. Мы начинаем целоваться. Далеко не без подтекста. А слишком уж страстно и горячо. Он не жалеет меня. Гладит спину. Попу... Переходит с поцелуями на шею. Опаляет горячим дыханием. И я всхлипываю.

— Тсссс, — шепчет тихонько. — Мир...

Дамир берёт мою ладонь и кладёт на своё окаменевшее достоинство. Его член так и завывает. Огромный, твёрдый, горячий.

— Ого...

— Ага... Не мучай, ладно?

— Ладно... Милый...

— М?

— Давай я... Поглажу...

— Погладишь? Ты хотела сказать подрочишь мне? — отшучивается он, а я вся краснею. Наверное, именно это я и хотела сказать... Но лучше, пожалуй, просто кивну. Не знаю почему он до сих пор получает от меня эти реакции. С Ромой такого не было. С ним я просто не хотела... Боялась. А с Дамиром получаю кайф от стеснения. А он, судя по всему, от моего поведения.

— Малыш, ну, подрочи. Я против не буду. Чувствуешь ведь, как на тебя... Дымится моя шашка.

Боже, я начинаю ржать. Не просто смеяться, а реально ржать и хрюкать, катаясь по кровати.

— Чтооо??? Ну, что тебя так развеселило? Моя шашка?

— Прекраааатиии, — смеюсь, а он вдобавок начинает щекотать, и тогда я визжу на весь дом, а он останавливается.

— Вот видишь... Ну и срать мне. Хотел всё это слышать? Пусть. Я скупиться на чувства не намерен. Мира, я тебя люблю. Малышка.

— И я тебя, Дамир...

Лезу к нему рукой и целую. Стаскиваю трусы вниз, сжимаю твёрдую возбужденную плоть, а он громко выдыхает на всю спальню под моим натиском.

— Так?

— Можно жёстче. Крепче обхвати.

— Хорошо...

Боже, с ним я творю какие-то ужасные бессовестные вещи. Но и остановиться сродни пытки, когда любишь свою вторую половину настолько, что не представляешь без него своей жизни...

Дамир Королёв

Я сдаюсь. Под натиском любви сдаюсь ей и её чарам. Потому что просто не могу от неё оторваться.

— Уломала меня... Теперь чувствую себя лошком.

— Почему, — улыбается она, обнимая меня. — Ты здесь всего третий день. Мне надо в универ... А ты можешь поехать на квартиру, к примеру...

— Куда ты не вернёшься, конечно же. Прекрасно, блин...

— Зато мы встретимся тут... Вечером... М?

— Хитрюга... Капец... Знал бы, что зайчики вроде тебя такими бывают...

— И что бы ты сделал? — навостряет она свои заячьи уши.

— Да по правде говоря ничего... Продолжал бы тебя любить, естественно... Как же иначе.

Мира улыбается, а я поправляю её белокурую копну.

— Собирайся. Отвезу тебя в универ. Без поцелуев и прикосновений. Как чёртов сводный брат.

Она растягивает губы в недовольной усмешке.

— Дамир... Ну не начинай...

— Да я не начинаю... Понял уже, что бесполезно.

Вздыхаю и спускаюсь вниз покурить. Жду её там, и ко мне вдруг подходит Ольга.